Глава 32

Вэнь Чунь не согласилась, но и не возразила, и выглядела спокойно, будто принимала слова Ли Цзянлиня.

Жаль, что Ли Чжэньжо не мог видеть реакцию Ли Чжэньцзы. Впрочем, он мог бы и не отреагировать, даже если бы имел какую-либо связь с Вэнь Чунь. Ли Чжэньжо считал, что Ли Чжэньцзы вряд ли имел серьёзные намерения в отношении Вэнь Чунь. Скорее всего, она была такой же, как и прочие его женщины — просто развлечение.

После ужина Ли Цзянлинь попросил Ли Чжэньтая отвезти Вэнь Чунь домой, а затем пошёл в кабинет, позвав за собой Ли Чжэньжаня.

Ли Цзянлинь только что вернулся домой, и Ли Чжэньцзы не осмеливался слоняться по дому, поэтому сразу поднялся к себе в комнату на втором этаже.

Ли Чжэньжо было любопытно, что Ли Цзянлинь собирался сказать Ли Чжэньжаню, поэтому он обошёл дом и запрыгнул на карниз окна возле кабинета, чтобы подслушать разговор.

Как только он вскочил на карниз, он увидел Ли Чжэньжаня. Тот по случайности стоял у окна, поэтому сразу заметил движение снаружи. Когда он увидел подпрыгнувшего кота, он отреагировал спокойно: быстро и безжалостно столкнул его вниз.

Сердце Ли Чжэньжо бешено забилось. К счастью, благодаря быстрой реакции, он смог уцепиться передними лапами за карниз и не упасть.

Вдруг он почувствовал, как что-то потянуло его вниз за заднюю лапу.

Попытавшись повернуть голову, Ли Чжэньжо с ужасом обнаружил, что Эрхуан Чжу Кая схватил его за лапу и тянул вниз.

Ли Чжэньжо крепче схватился за карниз передними лапами и попытался отбросить Эрхуана задними, но ему это не удалось. Эрхуан потянул его сильнее, и Ли Чжэньжо упал в траву под карнизом.

Эрхуан открыл рот и с волнением посмотрел на Ли Чжэньжо. Он высунул длинный язык, вздохнул и подошёл ближе, чтобы обнюхать кота.

Ли Чжэньжо вскочил и побежал прочь. Эрхуан на мгновение растерялся, а затем радостно побежал следом.

Развернувшись, Ли Чжэньжо побежал во двор. Он знал, что если войдёт через парадную дверь, Эрхуана кто-то непременно остановит. Неожиданно этим «кем-то» оказался Чжу Кай, вот только путь он преградил не собаке, а Ли Чжэньжо.

Поскольку тот был слишком сосредоточен на том, чтобы убежать от собаки, он не заметил, как Чжу Кай схватил его за ошейник и поднял в воздух.

Увидев, что Эрхуан преследует кота, Чжу Кай сказал:

— Ты издеваешься над моим Эрхуаном?

«Хуйло[1]!» — подумал Ли Чжэньжо. Он поднял лапу и безжалостно поцарапал лицо Чжу Кая.

[1] В оригинале Ли Чжэньжо мысленно выкрикивает 毛线 máoxiàn, что в общем значении означает шерсть или пряжа, а в переносном значении используется как очередной эвфемизм для мужского достоинства.

Чжу Кай быстро отреагировал и отбросил Ли Чжэньжо. Тот совершил в воздухе кульбит и, в конце концов, упал рядом с большой вазой в гостиной, чуть не опрокинув её.

Матушка Ван, заслышав шум, быстро прибежала в гостиную и попыталась остановить Чжу Кая.

— Что ты делаешь? Не издевайся над котом своего брата!

На самом деле с точки зрения старшинства, Чжу Кая можно было считать дядей Ли Чжэньжаня, но матушка Ван, наблюдавшая, как они росли вместе, всегда воспринимала его скорее, как младшего брата Ли Чжэньжаня. Сам Чжу Кай использовал случайные обращения, которые не зависели от старшинства.

Когда Чжу Кай собирался что-то сказать, дверь кабинета Ли Цзянлиня открылась. Ли Чжэньжань вышел и бросил на Чжу Кая быстрый взгляд.

Ли Чжэньжо стремительно подбежал к ногам Ли Чжэньжаня и забрался вверх по его штанине. Наконец, оказавшись на руках, он с облегчением вздохнул и с вызовом посмотрел на Чжу Кая.

Ли Чжэньжань потрепал Ли Чжэньжо по голове и понёс его наверх.

Чжу Кай надул губы, погладил Эрхуана по голове и сказал ему:

— Иди поиграй сам.

Наличие в доме Ли Чжэньцзы и так действовало на нервы, а теперь появилась ещё одна головная боль в виде Чжу Кая. Ли Чжэньжо почесал лапами макушку.

С Ли Чжэньцзы ещё сладить было можно, по крайней мере пока он не напивался. До тех пор, пока к нему не лезли, он и сам не лез. Но Чжу Кай — совсем другое дело. Иногда Ли Чжэньжо казалось, что Чжу Кай сумасшедший, по которому психбольница плачет.

Ли Чжэньжань отнёс Ли Чжэньжо к себе в комнату, затем спустил на пол и сказал:

— Если меня нет дома, лучше держись подальше от Чжу Кая.

Теперь он знал, что кот его понимает. Понимает, да не может ничего сказать.

Как только они остались наедине, Ли Чжэньжо вспомнил, что произошло прошлой ночью. Он поднял взгляд, посмотрел на Ли Чжэньжаня и попятился.

Он до сих пор не знал, что обо всём случившемся думает Ли Чжэньжань, ведь он никак это не комментировал, как будто ничего прошлой ночью и не произошло.

Может быть, Ли Чжэньжань был слишком пьян и наутро всё забыл, а может быть, ему было всё равно. Хоть Ли Чжэньжо и полагал, что личная жизнь Ли Чжэньжаня стерильна, тот на самом деле не придавал большого значения сексу на одну ночь.

Конечно, Ли Чжэньжо не отнёсся бы к этому серьёзно, если бы не Ли Чжэньжань. Он вздохнул. Его нынешнее душевное состояние вызывало опасения.

Ли Чжэньжань сидел на кровати. Хоть он не сказал ни слова, но продолжал смотреть на Ли Чжэньжо.

После он протянул руку и коснулся макушки Ли Чжэньжо. Заметив, что тот не двигается, Ли Чжэньжань схватил его за переднюю лапу и притянул поближе.

Ли Чжэньжо был поднят за две передние лапы. Оказавшись с Ли Чжэньжанем лицом к лицу, он почувствовал себя неловко и отвернулся.

— Пойдём и найдём Ло Фэя, — внезапно сказал Ли Чжэньжань.

Ли Чжэньжо опешил. Он посмотрел на Ли Чжэньжаня, но тот не стал ничего объяснять. Он поставил Ли Чжэньжо на пол, встал и пошёл в ванную.

Ли Чжэньжо остался лежать на кровати и думать о том, почему Ли Чжэньжаню вдруг понадобилось искать Ло Фэя. Мысли о Ло Фэе заставили Ли Чжэньжо вспомнить о том, что он собирался позвонить человеку по имени Сун Цзюню. Если бы не звонок Ли Чжэньжаня, он бы мог встретиться с этим человеком.

Ли Чжэньжо с сожалением думал об этом. Если, по словам Фэн Цзюньюаня, Сун Цзюнь что-то знал, он так же мог подсказать, как сохранить свою человеческую форму. Ли Чжэньжо совершенно не ожидал, что так быстро вернётся в свою изначальную форму. Теперь снова найти Сун Цзюня будет не так-то просто.

Оставалось только надеяться, что Ли Чжэньжань отвезёт его к Ло Фэю. Он тоже, должно быть, что-то да знает.

Но захочет ли Ли Чжэньжань идти или нет, полностью зависело от его настроения, которое не поддавалось контролю. Теперь, когда Ли Чжэньжо даже не мог говорить, его возможности были крайне ограничены.

Ночью Ли Чжэньжо спал на кровати рядом с Ли Чжэньжанем. Проспав долгое время, он по инерции перекатился в объятия Ли Чжэньжаня. Тот обнял его, прижал к плечу и продолжил крепко спать.

На следующее утро Ли Чжэньжань встал по будильнику раньше обычного. Хоть он только вчера вернулся из Цицзяна, ему предстояли два напряжённых дня. Во-первых, исследование в Цицзяне всё ещё нуждалось в исчерпывающем отчёте, и хоть Ли Чжэньжаню не нужно было его писать, было очевидно, что с его-то характером он будет контролировать этот процесс лично. Во-вторых, Ли Цзянлинь планировал вернуться сегодня в компанию. Это значило, что не только Ли Чжэньжань, но и Ли Чжэньтай с Ли Чжэньцзы поедут в компанию на заседание совета директоров, а затем им одному за другим придётся отчитываться перед Ли Цзяньлинем о проделанной работе.

Дома остался только Чжу Кай и его собака.

Ли Чжэньжо остался на третьем этаже, не желая спускаться вниз. Только когда Ли Чжэньжо увидел из окна, что Чжу Кай уезжает, он вздохнул с облегчением и спустился в гостиную на первом этаже, где привычно улёгся на спинку дивана.

Утром Эрхуан несколько раз пытался прорваться через главный вход. Он глядел на Ли Чжэньжо, жалобно скулил и звал его поиграть, но Ли Чжэньжо ещё не опустился до того, чтобы играть с собакой. Потому он продолжал холодно игнорировать Эрхуана и благородно лежать на диване.

После обеда матушка Ван ответила на звонок, затем встала, потянулась и сказала:

— Ах, даже к ужину не вернутся.

В результате никто из семьи Ли в тот вечер не вернулся к ужину, включая Чжу Кая.

Ли Чжэньжо решил, что это было связано с возвращением Ли Цзянлиня. Наверняка он пошёл на какое-то светское мероприятие, на котором его сопровождали сыновья.

Ли Чжэньжань не вернулся, поэтому Ли Чжэньжо так и продолжил скучать на диване, гадая, когда же Ли Чжэньжань сможет отвезти его на встречу с Ло Фэем.

Первым, кто вернулся домой, оказался Чжу Кай.

Как только Ли Чжэньжо услышал, что Чжу Кай вернулся, он сразу же соскользнул с дивана и спрятался в углу за ним, рассчитывая, что когда Чжу Кай уйдёт, он вылезет обратно и продолжит ждать Ли Чжэньжаня.

Чжу Кай зашёл в дом и первым же делом направился к холодильнику, чтобы взять бутылку воды. Когда он стоял в столовой и пил, вернулся Ли Чжэньцзы.

— Дэниел, — поприветствовал его Чжу Кай.

Ли Чжэньцзы улыбнулся ему.

— Ты ходил сегодня играть?

— Встретился с парой друзей, — сказал Чжу Кай и бросил бутылку с водой Ли Чжэньцзы.

Ли Чжэньцзы поймал её и сказал «спасибо».

— Кстати, — заговорил Чжу Кай, наблюдая, как Ли Чжэньцзы пьёт воду, — почему тётушка Ву, которая раньше убиралась в доме, ушла?

— Ну, она решила уволиться, — ответил Ли Чжэньцзы.

Чжу Каю это показалось странным, поэтому он спросил:

— Почему? Она работала здесь столько лет.

Ли Чжэньцзы планировал выпить немного воды и подняться наверх, но услышав вопрос Чжу Кая, он просто сел за обеденный стол, осторожно поставил на него бутылку с водой и сказал:

— Несколько дней назад кое-что странное произошло в комнате четвёртого брата.

Ли Чжэньжо выскользнул из-под дивана и подошёл поближе, чтобы увидеть выражения лица Ли Чжэньцзы в этот момент.

Чжу Кай нахмурился и сел на обеденный стол. Если бы Ли Цзянлинь увидел это, обязательно отругал бы его.

— Что странное?

Ли Чжэньцзы посмотрел на него со слабой улыбкой.

— Когда тётушка Ву убиралась, она нашла окровавленную туалетную бумагу в комнате третьего брата.

— Окровавленную туалетную бумагу? — Чжу Кай посмотрел на Ли Чжэньцзы широко распахнутыми глазами, а затем без предупреждения рассмеялся. — Что в этом странного? Я думал, она видела окровавленную гигиеническую прокладку!

Ли Чжэньцзы поигрывал пальцами с бутылкой воды.

— Ты знаешь, после смерти четвёртого брата никого в его комнату не ходил.

Чжу Кай ненадолго задумался.

— Это, должно быть, шутка. Или ты думаешь, что приведения существуют?

— Я правда не знаю, — покачал головой Ли Чжэньцзы.

— Тогда почему тётушка Ву уволилась? — задумчиво произнёс Чжу Кай.

Сказав это, он с сомнением посмотрел на Ли Чжэньцзы, а тот посмотрел на него, ничего не сказав.

Чжу Кай придвинулся ближе к Ли Чжэньцзы и, понизив голос, сказал:

— Как ты думаешь, тётушка Ву что-то скрывает?

Ли Чжэньцзы коснулся пальцами правой руки губ, как будто серьёзно задумался, и сказала Чжу Каю:

— Это возможно, иначе зачем бы ей бежать в такой спешке?

Чжу Кай внезапно огляделся и прошептал на ухо Ли Чжэньцзы:

— Может быть, его кто-то убил. Мы не знаем, привиделся ли тётушке Ву призрак или её мучает совесть, не так ли?

Ли Чжэньжо заметил, что лицо Ли Чжэньцзы потемнело. Однако, когда Чжу Кай отстранился, он снова натянул на губы небрежную улыбку и сказал:

— Это только между нами. Не говори отцу, а то он тебя отшлёпает.

После этих слов, Чжу Кай опустил голову, холодно посмотрел на Ли Чжэньцзы, развернулся и пошёл к своей комнате.

Комната Чжу Кая находилась на первом этаже. Первоначально это была гостевая комната. У самого Чжу Кая был собственный дом, так что он не всегда жил в доме Ли. Из-за того, что он часто оставался здесь на непродолжительное время, комната для гостей на первом этаже была отдана ему в личное пользование.

Вскоре после того, как Чжу Кай вернулся в комнату, Ли Чжэньжо увидел, что Ли Чжэньцзы встал, сжал в руке пластиковую бутылку с водой, пока она не потеряла свою форму, после чего выбросил её в мусорное ведро и пошёл наверх.

Ли Чжэньжо молча остался стоять на том же месте, размышляя о том, что состоявшийся между Ли Чжэньцзы и Чжу Каем разговор больше походил на взаимною проверку. Они пытались узнать, кто убил Ли Чжэньжо и как много другому об этом известно.

Чем ближе Ли Чжэньжо становился к разгадке, тем страшнее ему становилось. Он и сам не знал почему.

Вместо того, чтобы запрыгнуть обратно на диван, он лёг на ковер перед кофейным столиком, в оцепенении вытянув конечности. В гостиной осталась гореть только маленькая лампа, свет был тусклым.

Почти час спустя вернулся Ли Цзянлинь в сопровождении Ли Чжэньжаня и Ли Чжэньтая.

Услышав, что Ли Цзянлинь вернулся, матушка Ван привела тётушку, чтобы та раздала всем тапочки и налила воды.

Ли Цзянлинь, казалось, выпил немного вина. Его дыхание было тяжёлым. Ли Чжэньтай собирался помочь ему вернуться в комнату, но вместо этого Ли Цзянлинь подошёл к дивану и сел.

Ли Чжэньжо встал и сделал несколько шагов в его сторону.

Ли Цзянлинь сидел на диване, держа чёрную трость прямо перед собой, положив на неё руки. Казалось, он устал и ещё не протрезвел. Ли Чжэньжо вслушивался в его тяжелое дыхание.

Матушка Ван поставила перед ним тёплый чай. Ли Цзянлинь сделал глоток, поставил чашку чая, поднял руку и сказал:

— Вы все, расходитесь.

— Отец, давай поможем тебе сначала вернуться в комнату и помыться, — сказал Ли Чжэньтай.

Ли Цзянлинь засмеялся, услышав это. Смех его был холодным.

— Я ещё не настолько слаб.

— Отец, ложись спать пораньше, я поднимусь первым, — сказал в это время Ли Чжэньжань.

Ли Цзянлинь кивнул.

Ли Чжэньтай увидел, как Ли Чжэньжань поднимается по лестнице, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как пожелать Ли Цзянлиню спокойной ночи и, развернувшись, пойти следом.

Ли Чжэньжо посмотрел на Ли Цзянлиня. Совершенно забыв, что ждал Ли Чжэньжаня, он не последовал за ним.

Через некоторое время Ли Цзянлинь попросил матушку Ван тоже пойти отдыхать.

Матушка Ван немного волновалась за него, поэтому сказала:

— Позовите, если вам что-то понадобится.

Затем она развернулась и ушла обратно в свою комнату.

В гостиной всё ещё горел слабый свет. Ли Цзянлинь сидел один, не говоря ни слова. Слышно было только его тяжелое дыхание.

Ли Чжэньжо сделал два шага к нему. Ли Цзянлинь внезапно повернулся и посмотрел на него, что немного напугало Ли Чжэньжо. Он тут же замер. Но затем Ли Цзянлинь протянул к нему руку. Ли Чжэньжо на мгновение испугался, затем подошёл к его ногам и прижался всем телом.

Ли Цзянлинь наклонился и, казалось, протянул руку, чтобы погладить его по голове. Видя его медленные движения, Ли Чжэньжо выпрямился, положив передние лапы на край дивана. Голова Ли Чжэньжо оказалась очень близко к коленям Ли Цзянлиня, так что он мог протянуть руку и коснуться его головы.

Почувствовав, как грубая старая ладонь Ли Цзянлиня коснулась его макушки, Ли Чжэньжо внезапно почувствовал грусть. Если бы в прошлом Ли Цзянлинь так же нежно коснулся его головы, он был бы очень счастлив.

Неважно, Ли Цзянлинь или Ли Чжэньжань, они могли без каких-либо угрызений совести показывать свою нежную сторону маленькому животному, но не желали так обращаться со своим родственником.

Коснувшись на некоторое время головы Ли Чжэньжо, Ли Цзянлинь убрал руку.

Ли Чжэньжо убрал передние лапы с дивана, сел у его ног, поднял голову и посмотрел на него.

Ли Цзянлинь, казалось, слегка улыбнулся, затем закрыл глаза, положил руки на трость и некоторое время сидел неподвижно, выпрямив спину.

Чуть погодя Ли Чжэньжо увидел, как он встал и пошёл к лестнице. Ли Чжэньжо последовал за ним, думая, что он собирается наверх, но Ли Цзянлинь неподвижно замер рядом с лестницей. Он не собирался подниматься, он просто вскинул голову и посмотрел на угол лестницы, ведущей на второй этаж. Там была большая свадебная фотография его и его жены Чжу Юнь.

Ли Цзянлинь посмотрел на свою жену на фотографии и продемонстрировал эмоцию, которую можно было назвать уязвимостью.

Увидев выражение его лица, Ли Чжэньжо внезапно подумал о своей биологической матери, Чжао Юйцюн, которая умерла от болезни. И хоть она была любовницей, которая подарила ему ребёнка, она не могла сравниться с его бездетной женой.

В этот момент сверху послышались шаги.

Ли Цзянлинь замер на месте и увидел, как Ли Чжэньжань спускается по лестнице.

Когда Ли Чжэньжань завернул за угол и увидел Ли Цзянлиня, он не мог не замедлить шаг.

— Отец? — спросил он.

— Ты ещё не спишь? — кивнул ему Ли Цзянлинь.

— Я ищу кота, — сказал Ли Чжэньжань.

Ли Цзянлинь хмыкнул, повернул голову, посмотрел на Ли Чжэньруо, который стоял рядом с ним, и со смехом сказал:

— Не справляется со своей работой.

Ли Чжэньжань ничего не ответил. Он подошёл и взял Ли Чжэньжо на руки.

Затем Ли Цзянлинь снова сказал:

— Но этот кот хорошо воспитан. Соответствует твоему характеру.

— Мне проводить тебя в твою комнату? — спросил Ли Чжэньжань.

— Нет, я иду спать, — махнул рукой Ли Цзянлинь и медленно пошёл в свою комнату, опираясь на трость.

Ли Чжэньжань так и остался стоять, держа на руках Ли Чжэньжо, пока дверь в комнату не закрылась за Ли Цзянлинем. Затем он развернулся и пошёл вверх по лестнице.