Глава 32

ЛИСА

Я долго вынашивала в себе странную мысль. Убедить Чонгука в том, чтобы дать мне больше свободы. Пусть я буду принадлежать ему, пусть использует меня, как хочет. Главное – чтобы не отдавал меня никому другому. И не выставлял, как товар на аукционе…Я хотела попросить у него о том, чтобы снова заняться делом. Вернуться в редакцию…ему ничего не стоит пристроить меня куда-нибудь. А дальше я буду строчить прекрасные статьи о нем, хоть часами. Пусть за мной ходит по пятам один из вооруженных охранников. Пусть. Лишь бы не заточение. Лишь бы хоть какое-то развитие.Иначе года не пройдет, как я деградирую. Я и так уже начинаю частенько всерьез думать, а не схожу ли я с ума? Может, я лежу в психушке, и мне все это кажется? Может, это просто извращенные фантазии больной нимфоманки? Не так-то просто признаться, что меня действительно заводит боль. Унижение. Но в пределах разумного…если бы Чонгук всегда был со мной нежным и спокойным, я бы была такой же, как и со всеми – фригидной, ледяной.Я пыталась вспомнить свои самые порочные сны из прошлого, собрать осколки своих желаний по кусочкам. «Трепетная возня» мужчин, которые пытались «соблазнить» меня, никогда меня не заводила.Я всегда хотела этого. Хотела быть оттраханной, порабощенной, поглощенной сильным мужчиной. Стоит взглянуть правде в глаза – я хотела этой первородной страсти, но говорить об этом в открытую – как-то не принято. Как-то неправильно.Подруги только глаза возводили к небу, когда я заикалась о том, кто он – мой идеальный мужчина.Тот, кто возьмет на себя ответственность. Будет принимать решения.Тот, кто станет центром моей вселенной, ее создателем, хранителем и царем.Который никогда не будет задавать мне идиотские вопросы:«Тебе нравится так, зая? А можно я потрогаю тебя здесь?» – и все это таким скромным, неуверенным в себе голосочком, из-за которого я смотрела на парней, как на детей из яслей. Все они целовали мне пальцы на ногах из-за внешности и того самого «женского очарования», которым наделила природа.Называется, спасибо родителям, которые выбросили меня, как пакет с мусором.Все они асфальт целовали, по которому я ходила. Падали передо мной на колени, даже не догадываясь о том, что я ищу того, перед которым паду на них сама.Да, это разорвет мне душу.Но и он бы встал на колени. Да только демон моей мечты даже на коленях возвышался бы надо мной. Даже лежа. Даже, когда я сверху. Даже если бы я руки ему связала.Чонгуке хватало взгляда, чтобы затянуть аркан на моей шее. И трахать, трахать то в королевско-вальяжной манере, то по-зверски и дико, на перебой с нежными поцелуями в ключицы.Тот, кто ничего не будет делать частично, даже любить. Трахаться. Мне нужен был он – мой загадочный и темный, мистер ИКС, который иногда являлся ко мне во снах и эротических фантазиях. Тот кто относился ко мне, как к собственности, и поглощал разум и душу.Тот, кто не оставлял мне выбора. Он приходил. Рвал. Брал. Уходил и возвращался, сбивая меня с ног своей бешенной энергией власти.Мне нужен был мой личный Демон, но при одном условии: он только мой. А я – только его.До двадцати пяти лет я занималась сексом только в своей голове. И что я там только не вытворяла. Представлять было легко, и безопасно.А теперь мой мистер Икс ожил, обрел тело и появился в моей жизни в виде ЧонЧонгука.И не верь потом, в то, что мысли материальны…Я когда-нибудь обязательно напишу об этом статью. Я готова написать целую книгу о своих чувствах. И напишу.Я выберусь. Выберусь в нормальную жизнь, и напишу об этом целый гребанный роман, который повергнет всех женщин на планете в шок.И я уверена, найдется не так-то много таких, как я. Кто-то захлопнет эту книгу, еще на первых страницах, и это нормально.Ненормально, скорее, быть такой, как я – порочной и испорченной. Я была самой грязной девственницей этого мира.Я столкнулась со своими порочными грезами на яву, и печалит меня совсем не жестокость Чонгука по отношению к моему телу. Меня волнует его жестокость по отношению к моей душе.В моих мечтах мой Демон принадлежал только мне, чтобы он не делал. И если и называл меня «шлюхой», то только ради игры. Но совсем не так, как произносил это Чонгук – холодно, не задумываясь. Так стреляют только правдой.Но мне нравилось, когда мужчина подчинял меня себе. А в глубине души мне так хотелось быть его единственной. Быть той, кто сделает его лучше. Влюбить его в себя. Я была одержима этой мыслью.Я хотела, чтобы эта страшная сказка когда-нибудь закончилась счастливым концом. Что по щелчку пальцев он однажды изменится и станет верным, уравновешенным и заботливым.Но Чон Чонгук не такой и никогда таким не будет, даже если влюбится по уши. Даже если сам в этом не признается. Доминировать и манипулировать для Чонгука – это все равно, что дышать. И однажды вечером, когда Джозеф принес мне ужин, я убедилась в этом.Чонгук прислал мне цветы. Красные розы на длинном стебле. В первый раз он подарил мне цветы, я еще минут пять нюхала их, как идиотка, пока не добралась до конверта…плотненького такого.Красный цвет заводил Чонгука. Цвет Крови. Цвет клубники. Цвет моих щек, когда он называет меня потаскухой…Я даже думала, что в записке что-то романтичное. В последнее время он на удивление был милее, чем обычно. Ну, как сказать…в постели он вел себя как всегда, а вот после…он замирал и лежал со мной на полу или в постели, пытаясь отдышаться. У него на лице все было написано. Как ему со мной хорошо.Я раскрыла конверт, отпивая чай из чашки. Пальцы нащупали глянцевую бумагу. Сначала я открыла странную записку, словно написанную не Чонгуком. Я уже видела его почерк прежде. Как-то он оставлял мне пожелание доброго утра, но это было однажды, как раз после того вечера в ванной, уж не знаю, что на него нашло.Этот почерк же был другим, и все же…я же точно знала, что письмо от Чонгука.«Смотри, что тебя ждет, шлюха. Расслабилась? Не расслабляйся. Я всегда рядом. Ты уже стала заядлой извращенкой. Вскоре тебя ждет новый уровень, Лиса. Ты умрешь из-за меня. Также, как Дженни.» Мои дрожащие руки потянулись к проклятым фотографиям. Не знала, чего и ожидать. Чего угодно, но только не такого.Не такого…Это вообще законно…? Хотя, о чем я спрашиваю. Чонгук не думает о таких мелочах, как закон. Он сам себе закон.Страх возвращается ко мне, каждый орган внутри трясется, пока я рассматриваю ужас на фото. Я такого не видела никогда. Это…мерзость. Это просто мерзость. И на каждой фотографии дата.Все это время, пока я была его подстилкой. Раздвигала для него ноги и обнимала после, он предпочитал другие игры. Судя по записке, он этого от меня хочет. Но лучше умереть.На фотографиях был Чонгук …на некоторых из них – слишком много девушек. Все в коже, в черной и красной развратной, адски развратной одежде. У Чонгука в руках…Боже, я не могу на это смотреть. Весь ужин вот-вот выйдет обратно. Я начинаю плакать, сама не понимаю почему. От страха или от ревности? От осознания того, что все это время, пока я отчаянно искала к нему подход, и каждый раз занимаясь с ним сексом, отдавала частичку себя, он сношался с грязными телками, как последняя скотина?Почему, как? Он не просто скотина, он хуже…кусок говна. И это мужчина? Мужчина моей мечты, прикосновения рук которого я иногда так жажду?Насколько же убога моя душа, если она смеет зависеть от этого чудовища? Жаждать его общества?Мне противно и от Чонгука, и от себя самой. В человеке ничего святого нет. Ничего!На фотографиях было настоящее садо-мазо. Мне было даже жалко, что я не могу их опубликовать и опозорить его вновь.Я не знаю, хочет ли он, чтобы я присоединилась в таких играх к нему однажды. Но он, определенно, может это сделать. Может заставить, а может и наркотой накачать, чтоб сама все делала.Потому что, чтобы вытворять такое, нужно быть либо под чем-то, либо сумасшедшим, либо маньяком…Я вздыхаю, давлюсь своими всхлипами. Стараюсь смотреть на ситуацию без эмоций.Ну, может…это просто его сексуальные предпочтения? Может, я погорячилась? Может, нет ничего такого в том, что он может трахать двух телок, подвешенных к потолку? На веревках, на плотных блестящих лентах. Мурашки по коже от такого. У некоторых девушек зажимы на сосках…Меня выворачивает. Теперь уже от осознания того, что Чонгук приходил ко мне после такого. Где только его член не побывал.Неудивительно, что его жена покончила с жизнью. Наверное, он заставлял вытворять ее эти ужасные вещи, и девушка просто не выдержала…Не спорю, кому-то такое нравится. Чонгук показал мне прелести жесткого, зверского секса, но это – это уже не секс. Это какая-то дикость. Грехопадение. Самое дно.Нет…нет…я точно на такое не подписывалась. Как я терпела такое? Если он придет сейчас, если начнет иступлено целовать, я убью его. Но он не даст…не даст.Меня бьет мельчайшая дрожь, я отбрасываю фотографии в сторону, будто они могут быть взрывоопасны. Это конец. Это все. Я не собираюсь больше терпеть это.Я никогда не думала о самоубийстве. Это удел слабых людей. Но Чон Чонгук не оставил мне выбора.Если до этого вечера я хотела, я верила…думала, что мне есть ради чего жить. Ради редких и коротких моментов его тепла и ласки. То теперь я не приму ее, даже если он поклянется быть таким со мной до конца дней.Пора признать поражение. Чонгук и дальше будет вести меня к полной деградации. Лучше умереть человеком, чем жить его зверушкой или стать таким же развращенным чудовищем, как он…Ноги подкашиваются. Но я встаю и иду – мои шаги медленные, заторможенные. Живот крутит от волнения. Я держусь за него. Живот…жизнь…место, где зарождается жизнь. И я могла бы создать жизнь.Но уже не создам.Наверное, это счастье осознавать, что в тебе бьется второе сердце. Простое женское счастье. Любимый мужчина. И плод вашей любви.Но у нас с Чонгуком не было и никогда любви не будет. Это зависимость и болезнь, одержимость, и как бы он не хотел признавать этого, она есть у обоих.Я порой вижу эту одержимость на дне его прекрасных глаз…но он, как оказалось, одержим не только мной.Вещами, которые я не в силах понять.Как глупо, скажет кто-то. Одержима своим насильником. Дура. Еще и хочет с жизнью попрощаться из-за него. Но боль так невыносима, так невыносима…Чонгук засунул мне в сердце лезвие и хорошенько встряхнул. Встряхнул…я молчу.А внутри все горит, кричит и сжигает сопротивляющуюся душу до тла.Еще чуть-чуть…Еще немного…Нелюбимая. Нежеланная. Одинокая.Я иду в ванную. Просто иду в ванную.