Part 14

Женщина на черных лодочках ловко передвигалась по просторному, давно знакомому себе помещению. Настолько знакомому, что чуть ли не закрытыми глазами могла найти нужную вещичку из любой полки или выдвижного ящика. За ней наблюдала опрометчиво брюнетка, расположившись на мягком кожаном кресле светлого приятного для глаз оттенка. И несмотря на качество и комфорт сиденья, Наоми сидела как на иголках. То ли потому, что это была ее первая сессия у психолога, и она понятия не имела, что нужно делать и как заставить себя сосредоточиться, то ли потому, что боялась вспоминать то, что не тревожило ее уже несколько недель. Вернее сказать того, кто не тревожил. ‎‎Сеньора Бенавидес с первой же секунды бросилась в глаза своим точным и в то же время ясным взглядом, будто читала людей как книгу. Быстро, но вдумчиво. Не цепляясь за каждое слово, а составляя из них единую, логичную цепочку. Ее густые рыжые волосы были закреплены сзади обыкновенной заколкой, дабы ни одна прядка не лезла в глаза. Зеленые радужки, напоминающие густой дремучий лес, придавали собеседнику спокойствие и даже некую вовлеченность в предстоящий разговор. Взгляд, с самых начальных секунд вселял доверие и надежность, словно это был не профессиональный психолог, и это не двухчасовая сессия, а день типичных сплетен с лучшей подругой. ‎‎Пока Наоми, глядя в одну точку из открытого окна, ощущала легкий ветерок на своей нежной чувствительной коже лица, сеньора Бенавидес уже успела достать нужные бумаги и присесть перед ней, готовясь заговорить. ‎‎— Если вы не против, я бы хотела перейти сразу на «ты», чтобы в дальнейшем нам было гораздо легче. ‎‎— Конечно, я только за, — ответила испанка, чуть улыбнувшись краем губ. ‎‎Женщина на вид сорока лет потянулась за двумя стеклянными пустыми стаканами и в следующее мгновение наполнила их кристально чистой жидкостью, поставив один из сосудов перед своей новой клиенткой. ‎‎— Пабло много рассказывал мне о тебе, Наоми. Можешь звать меня просто София, — удовлетворительно кивнула она, поставив руки по обе стороны кресла. ‎‎В мыслях тотчас проскользнул образ футболиста, который твердо настоял на том, что подождет ее за дверью кабинета, в котором она сейчас находилась. Решение сходить к психологу принадлежало ему, а сеньора Бенавидес — одна из наиболее приближенных лиц в профессиональном окружении полузащитника, которая помогала ему морально восстановиться от сложных и долгих травм, требующих полную реабилитацию. ‎‎— Он вкратце рассказал про события, которые начались у вас приблизительно три месяца назад. Сейчас ты получаешь странные сообщения и послания, как это было в самом начале? ‎‎Сделав недолгую паузу, испанка отвела взгляд, будто вспоминая собственное прошлое, и ответила: ‎‎— Нет, сейчас я их больше не получаю, он перестал даже преследовать меня или угрожать. ‎‎— Уверена, что для тебя это был тяжелый период в жизни. Как ты с этим справлялась? — сеньора Бенавидес скрестила пальцы в замок на столе, чуть поддавшись вперед. ‎‎— В этот же промежуток я познакомилась с Пабло. Он был моей опорой все это время, и только благодаря ему я сейчас жива. Хотя с самого начала я была против, чтобы он был рядом, потому что я боялась не за свою жизнь, мне не хотелось подвергать их опасности. Я бы никогда не простила себе, если бы кто-то из моих близких пожертвовал собой ради моей безопасности. ‎‎— А как долго он не появлялся, если отсчитать с его прошлой попытки напасть? ‎‎— Несколько недель. Практически месяц, и я полагаю, что он больше не вернется. В прошлый раз я пострадала физически и перенесла операцию, поэтому думаю он выполнил свою задачу. По крайней мере, с тех пор он больше не появлялся. ‎‎— Это хорошо. Значит позволь себе забыть об этом хаосе и зацикливаться только на своем настоящем и будущем. Главное, что все ваши близкие рядом и никто не пострадал. — женщина поправила свои тонкие очки и взяла в руки карандаш для предстоящих пометок. ‎‎— Я пытаюсь, просто... иногда это доходит вплоть до паранойи. Малейшее сомнение в человеке заставляет меня наводить все стрелки на него. И в этом никто из них не виноват, я знаю, что это только моя вина. — устало опустила голову Наоми, вспоминая ситуацию с Пабло и Авророй. ‎‎— В твоем положении нормально подозревать людей, которые окружают  тебя. Разум хочет поскорее узнать, кто именно преследует тебя. Сейчас важно знать, что в твоем кругу есть доверенные лица, и тебе нужно всегда держаться с ними. ‎‎На миг София закусила нижнюю губу и, приподняв подбородок, продолжила: ‎‎— Стресс в твоем случае несомненно присутствует. Настоятельно рекомендую уделять время для релаксации, медитации или занятий спортом, чтобы снизить его уровень. Ты должна осознать, что в жизни каждый сталкивается с трудностями, важно просто не опустить руки, всегда бороться до конца. Ради себя и своих близких. ‎‎Девушка проговаривала про себя каждое ее слово, запечатывая тем самым в памяти. ‎‎***‎‎Спустя час Наоми вышла из светлого помещения в длинный не менее лучезарный коридор. Простояв на месте несколько секунд, она направилась в поисках русого парня, которого она ожидала увидеть перед дверью своего кабинета. ‎‎— Нао? ‎‎Неожиданно сзади раздался хриплый голос, и брюнетка резко обернулась к источнику звука. Перед ней стоял Гавира с двумя полными стаканами горячего кофе. ‎‎— Я уже подумала сбежал. Не дождался, — подшутила она, приближаясь к футболисту. ‎‎— Не дождешься. Всего лишь решил сходить за кофе, — ухмыльнулся он, протягивая ей один из стаканчиков. — Как все прошло? ‎‎— Чувствую себя одуванчиком. София правда восхитительная, спасибо. ‎‎— Когда ты почувствуешь, что нужно разобраться в себе, приходи к ней. Она выручает меня всю осозанную жизнь. Поехали? ‎‎— Да, Аврора наверняка заждалась нас дома, — хмыкнула девушка и прошла к выходу, пока Пабло, словно хитро задумавшись, поспешил за ней. ‎‎Автомобиль мчался по разным переулкам столицы Каталонии, попутно пропуская через свои стекла прямые лучи солнца, которые время от времени попадали в глаза. Девушка увлечённо разглядывала каждую улицу, по которой они ехали, будто на мгновение позволяла себе забыть о своей жизни и быть просто наблюдателем за чужими. ‎‎— Почему мы свернули направо, Пабло? Нам же нужно было прямо. ‎‎— До поездки в дом, нам следует заскочить кое-куда, — загадочно произнес русый, не отрывая взгляд от дороги. ‎‎— Снова эти твои тайны, — цокнула брюнетка, скрестив руки на груди. ‎‎Машина остановилась у одного из магазинов одежды. Заметив это, Наоми медленно повернулась к полузащитнику. ‎‎— Что мы здесь делаем? У нас какой-то праздник, о котором я даже не знаю? ‎‎— Вообще-то... да. Аврора просила мне сообщить тебе, что сегодня ближе к вечеру состоится демонстрация ее нового бренда. ‎‎— И она все это время умалчивала? Ну, дома я ей устрою. ‎‎— Хорошо, это ваши женские разборки, мне всего лишь было сказано уведомить тебя, и пока ты не вцепилась в меня, пойдем выбирать тебе наряд. — рассмеялся Гавира, выходя из черного Ауди. ‎‎Глаза проходились по каждому платью и задерживались практически на каждом. Они все здесь были идеальные, словно вышитые точно по пропорциям брюнетки. Взяв несколько в руки, она поспешила в примерочную. Пабло стоял неподалеку и лишь довольно усмехался. ‎‎Красное платье, не доходящее до колен, с открытыми плечами, но при этом длинными рукавами село на девушку словно его шили на заказ. Внизу оно уходило в ровные складки и придавало фигуре объёмности. Разглядывая себя в зеркале, модель задержала взгляд на своих волосах, которые до недавнего времени были еще светлые и спадали с плеч. Сейчас уже образ смотрелся совсем по-другому. Будучи уже брюнеткой с короткой стрижкой, она ощущала в себе уверенность и открытость к новым испытаниям жизни. Смена имиджа пошла ей на пользу, и она чувствовала это, в первую очередь, внутри себя. ‎‎Она осторожно открыла шторку кабинки и остановилась перед Пабло. Взгляд парня медленно спускался вниз, цепляясь за каждую деталь платья. ‎‎— На тебе это смотрится потрясающе, — проговорил он, подойдя ближе. ‎‎— Не терпится увидеть ваш наряд сеньор Гавира, — продолжила она, не отрывая свои карие глаза от него. ‎‎— Скоро увидите, сеньорита Родриго. Осталось немного потерпеть. ‎‎*** ‎‎Зал был уже полон гостей. Закрытое мероприятие обещало большой ажиотаж и приятное времяпровождение. Стеклянные двери открылись, и внутрь вошла пара, держась за руки. Аврора, подметив родные лица, вежливо оставила своих давних друзей, с кем вела беседу, и подошла к ним. Пабло в хорошо прилегающем сером костюме осматривал огромное двухэтажное помещение в надежде увидеть знакомые фигуры. ‎‎— Наконец-то вы доехали. А где Педри с Вивиан? ‎‎— Они ехали за нами, сейчас придут. — промолвила Наоми и, увидев волнение на лице подруги, дотронулась до ее предплечья. — Эй, сильно не переживай. Все пройдет самым лучшим образом, будь уверена. ‎‎Светловолосая девушка кивнула, глазами еще раз проходясь по списку сегодняшних гостей. Вскоре, когда все приглашенные прибыли, церемония объявилась открытой. На одном из дальних столиков сидели Пабло и Наоми вместе с Педри и Вивиан, внимательно слушая речь организатора этого мероприятия. ‎‎— Еще два года назад, впервые задумавшись о своем собственном бренде ювелирных изделий, я и представить себе на могла, что сегодня достигну желанного. Взлеты и падения это тот процесс, который будет у каждого человека, идущего к достижению своих поставленных целей. И хочется подметить, что без поддержки своей семьи, друзей и команды мне бы никогда не удалось исполнить свою мечту. Я благодарна каждому из вас. Спасибо, — закончив речь, Аврора взглянула на самого родного человека, который сегодня находился рядом с ней. ‎‎Пабло вселял спокойствие и уверенность через свой взгляд, будто молча говоря «умничка, ты справилась». Гордость за сестру переполняла его и на миг возвращала в то беззаботное детство, когда они были единственной поддержкой друг для друга. ‎‎Позже, когда большая часть гостей медленно кружилась в танце под мелодичную музыку, Пабло непредвиденно протянул ладонь брюнетке. ‎‎— Приглашаешь меня на танец? — судорожно выпалила модель. ‎‎— А как же. Это будет одно из самых чудесных воспоминаний в нашей жизни. — ощутив хрупкую ладонь девушки в своей руке, футболист повел ее в самый центр зала. ‎‎Он не мог оторвать взгляд от ее темных крупных локонов, которые едва касались ее открытых плеч. ‎Музыка тем временем лилась неторопливо, словно шёлковая лента, и каждое её звучание находило отклик в движениях танцоров.‎‎В глазах испанки мерцал отблеск огней — то ли от люстр, то ли от внутреннего света, пробуждённого танцем.‎‎Гавира в строгом сером костюме выглядел воплощением сдержанной элегантности. Линии пиджака подчёркивали стать, а каждое движение — уверенное, но не резкое — выдавало в нём опытного танцора. Он держал супругу с почти ритуальной бережностью: ладонь мягко лежала на её спине, вторая рука бережно сжимала её пальцы, на одном из которых красовалось кольцо, недавно подаренное им же. ‎‎Они двигались как единое целое. ‎Их взгляды встречались лишь на доли секунды, но в этих мимолетных пересечениях было больше, чем в долгих взглядах: молчаливое согласие, доверие, общий ритм, который они создавали вместе. ‎‎Когда последние ноты растаяли в воздухе, они замерли в финальной позе, глядя друг другу точно в глаза. Для них в этот момент существовала только тишина после музыки и тепло рук, еще не разомкнувших объятия. ‎‎После, когда народ вернулся к своим столикам, музыка сменилась на легкую и более джазовую. Запивая золотистый напиток в бокале с полуулбыкой на лице, Наоми взглянула боковым зрением на Пабло, пока все внимание не перетянул на себя другой парень. Он появился перед глазами так резко и спонтанно, что пара у столика с пугливым интересом оглянулась на него. Футболист приближался с лицом полной безысходности и незнания. Его ореховые глаза будто потерялись в поиске и, в конце концов, окончательно заблудились. ‎‎— Ты чего, Гонсалес? Что-то произошло? — наконец задал всем интересующий вопрос Гавира. ‎‎— Не могу найти Вивиан. Она словно под землю провалилась. ‎‎— Может вышла подышать свежим воздухом. После танцев здесь стало довольно душно. — пожала слегка плечами Аврора. ‎‎— Вряд ли, я уже обошел всю окрестность.‎‎— Думаю, она ушла в уборную. Я схожу за ней, пока подождите здесь. — взглядом Наоми попыталась вселить хоть каплю спокойствия и надежды в полузащитника, после чего прошла вперед и скрылась за узорчатой белой дверью. ‎‎Подойдя к нужному месту, внутри она никого не заметила. Вместо этого телефон в черной сумке протяжно завибрировал. ‎‎— Ало? ‎‎— Уже обнаружила пропажу своей подруги? — раздался низкий мужской голос. ‎‎Ком застрял в горле. Дыхание участилось, и с каждым разом устоять на двух ногах казалось девушке невыполнимой задачей. ‎‎— Что тебе нужно, и где Вивиан? ‎‎— О, не переживай, она сейчас со мной, и если ты хочешь увидеть ее живой и невредимой, приезжай по адресу, который я тебе отправил. Но небольшая пометка. Никто не должен об этом знать. Ты должна быть одна, иначе навсегда потеряешь свою подругу. ‎‎В ушах эхом раздались его последние слова, от которых сердце звучно забарабанило. Не теряя больше ни минуты, она вышла через задний вход и поймала первое встречное такси. ‎‎Заднее окно в машине было немного опущено, но даже прохладный вечерний воздух не мог унять внутреннюю бурю. Сердце билось так, словно пыталось вырваться из грудной клетки, отсчитывая удары неровным, сбивчивым ритмом. Каждый вдох давался с трудом — будто невидимая рука сжимала горло, оставляя лишь узкие щели для прерывистого, поверхностного дыхания.‎‎В висках стучало, а в груди разрасталось странное, тягучее ощущение — смесь тревоги и предвкушения, от которой мурашки пробегали по рукам. Пальцы невольно сжимались и разжимались, словно искали опору в пустоте. Мысли кружились вихрем: то вспыхивали яркими образами возможного счастья, то тут же гасли, утопая в волнах сомнений.‎‎Модель пыталась сосредоточиться на ритме дыхания, но каждый выдох прерывался коротким, судорожным вздохом. В животе словно завязался тугой узел, от которого расходились волны жара, сменяющиеся ледяной дрожью. Взгляд скользил по предметам вокруг — по силуэтам, автомобилям, длинному пути, — но ни на чём не мог задержаться надолго. Всё казалось одновременно слишком ярким и размытым, как в странном сне.‎‎Сердце колотилось всё яростнее, будто пыталось напомнить: «Это реально. Это происходит сейчас». И от этой реальности становилось ещё страшнее, ведь сейчас одна жизнь зависела только от нее. ‎‎Брюнетка знала: он хочет именно ее, другие ему не нужны. И, кажется, сегодня настал тот самый день, когда конец был уже слишком близко. ‎‎Дорога была ужасно долгая. Такси подкатило к заброшенному зданию, окруженному с четырех сторон густым разраставшимся лесом. И прежде чем выйти, брюнетка нацепила на волосы ту самую с виду неприметную заколку, которую однажды передал ей следователь, на случай, чтобы ее местоположение смогли вычислить. ‎‎Дневной свет еще не успел прерваться вечерней густой темнотой. В мыслях гулко звучала лишь одна мысль: как можно скорее найти Вивиан. ‎‎Страх подойти к кирпичному зданию был велик, но страх за жизнь подруги еще больше. Каждый шаг, каждое движение было непредсказуемым, как и последствия своего решения. В голове появлялся образ футболиста, а вместе с ним и ожидаемый вопрос: «Мы еще встретимся?» ‎‎Расстояние сокращалось, и в конце концов настал момент зайти внутрь заброшенной многоэтажки. Руки были сжаты в кулаки, а каждый шаг старался быть настолько тихим и глухим, насколько это возможно, по сравнению с колотящимся сердцем в грудной клетке. ‎‎Почувствовав сзади чье-то присутствие, девушка рефлекторно обернулась. ‎‎— Виви? ‎‎В приглушенной темноте она заметила женский силуэт, и немедля подошла к ней. ‎‎— Нао, ты приехала... ‎‎— Он не сделал с тобой ничего? ‎‎— Нет, как видишь, — произнесла Вивиан, отводя взгляд с девушки на холодный бетон. ‎‎— Поехали, тогда скорее отсюда. Чего ты ждешь? — торопливо вызвалась модель, хватая ее за руку и готовясь сделать шаг навстречу к выходу. ‎‎— Стой. — остановила ее темноволосая испанка, — Прости меня, Наоми.‎‎— За что? — все еще не понимала девушка, глядя на подругу в ступоре. ‎‎— За все. И за это тоже.‎‎В пространстве раздался пронзительный удар. Девушка упала прямо перед Вивиан. Перед тем, как сознание напрочь не покинуло ее, Наоми увидела темную приближающуюся фигуру, подобно мужской. Боль в области головы невероятно пульсировала, но ее крик будто не доходил до реальности. Она не могла произнести ни звука, что-то не позволяло ей сделать это. Туман перед глазами брюнетки разросся все сильнее, и веки, не справившись с такой тяжестью, окончательно примкнулись. ‎