Глава 30....18+

♡Жасимн♡

Наклоняясь вперёд, я крепче обвиваю руками шею Кристиана, прижимаясь к нему со спины, пока мы лежим в глубокой, горячей ванне. Он расслабленно откидывается на меня, его ладонь лениво скользит вверх и вниз по моей руке. Мы почти не разговариваем с тех пор, как вошли в воду, но это не важно. Моему мужчине нужно побыть со мной, и я здесь, чтобы дать ему всё, что он хочет. Даже если это просто обнять его, пока он отдыхает и пытается избавиться от того, что его тревожит, пусть так.

— Именно это мне и нужно было, — довольно вздыхает Кристиан. — Немного времени только для нас двоих. Притвориться, что остального мира не существует.

Я целую его гладкое, широкое плечо и прижимаю к нему щеку.

— Тогда давай просто останемся здесь и позволим всему остальному крутиться без нас, — шепчу с улыбкой.

— Хотел бы я, милая… — отвечает он с лёгкой грустью. — Но мы оба знаем, что рано или поздно мои братья ворвутся сюда, чтобы утащить тебя.

— Если не они, то девочки уж точно, — смеюсь я. — Нам ведь нужно столько всего подготовить к следующему выходному.

Кристиан тихо смеётся и поворачивает голову, чтобы я могла увидеть его голубые глаза.

— Я не могу дождаться, когда женюсь на тебе, — говорит он, и в голосе слышится искренность. — Знаю, что не должен этого хотеть… должен держаться подальше, чтобы уберечь тебя. Но я слишком эгоистичен, чтобы отпустить.Он наклоняется и нежно целует меня, а потом снова откидывается назад.

— Я не хочу быть без тебя, папочка— шепчу я, глядя на него. Лицо Кристиана мягко меняется, и я понимаю, что его что-то тревожит.

— О чём ты думаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди зарождается тревога. Боюсь, что сейчас он скажет что-то ужасное.

Когда он не отвечает сразу, паника сжимает мою грудь. Я знаю этот взгляд, что бы он ни собирался сказать, мне это не понравится.

— Что происходит? Я вижу, ты хочешь мне что-то сказать, — настаиваю я, и Кристиан тяжело вздыхает.

— Я хочу задать тебе вопрос, и прошу, будь со мной полностью честна, — говорит Кристиан, поворачиваясь ко мне и становясь на колени.

Я выпрямляюсь, внутренне готовясь к любому повороту.

— Хорошо, — отвечаю настороженно.Он делает глубокий вдох и берёт мои руки в свои, заключая их между ладонями.

— Ты всё ещё нуждаешься в нас как в своих папочках?

Секунда, и будто вода в ванне проваливается подо мной, увлекая в чёрную пустоту. Это последнее, чего я ожидала услышать.

— Ты больше не хочешь быть моим папочкой? — спрашиваю я, чувствуя как в горле встаёт ком. Я пытаюсь выдернуть руки, но он тут же удерживает их, сжимая крепче.

— Конечно хочу милая, — отвечает он мягко. — Быть твоим папочкой, это всё для меня. Я люблю заботиться о тебе, направлять тебя. Это часть меня.

— Тогда почему ты хочешь прекратить? — шепчу я, и по щеке скатывается слеза.

— Поверь, не хочу, — говорит он искренне. — Я хочу быть твоим папочкой всегда, даже когда мы будем старыми и седыми. Но ты так выросла за эти девять месяцев… я не могу не думать, что ты больше не нуждаешься во мне, или в нас так, как раньше.

— Я нуждаюсь, — шепчу я, дрожащими губами.

— Я всегда буду нуждаться в тебе.

Кристиан улыбается, гладит меня по щеке и большим пальцем стирает слёзы.

— Милая, ты стала сильной и самостоятельной, во всём, в чём должна была стать. Мы все так гордимся тобой, тем, как далеко ты зашла. Но ты больше не зависишь от нас, не так, как раньше.

— Но я всё ещё нуждаюсь в тебе так же! — протестую я, придвигаясь ближе и становясь перед ним на колени.

— Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось. Я хочу, чтобы ты всегда был моим папочкой.

— Разве что в тех случаях, когда мы спорим? Или, точнее, когда ты отчитываешь меня? — улыбается Кристиан, слегка дразня.

— Именно! — хмыкаю я сквозь слёзы.

— Но тогда я сама скажу, когда хочу, чтобы ты перестал быть папочкой,  как в тот вечер. А в остальном я не хочу ничего менять, ни с тобой, ни с другими. Я люблю, что вы мои папочки… я люблю быть вашей малышкой.

Из груди вырывается сдавленный всхлип, и Кристиан тут же притягивает меня к себе.

— Ты всегда будешь моей малышкой, — шепчет он в мои волосы.

— Ничто этого не изменит. Прости, милая. Я не хотел тебя расстраивать.

— А всё равно расстроил, — огрызаюсь я и шлёпаю его по груди.

— Что ты вообще думал? Что я скажу: «О, нет, всё в порядке, можешь просто быть Кристианом»? Ты вообще меня знаешь? — восклицаю и снова легонько ударяю его по груди.

Кристиан смеётся, обнимая меня крепче.Я утыкаюсь лбом в его грудь, позволяя слезам свободно течь несколько секунд, прежде чем заставляю себя успокоиться.

— Ты простила меня? — шепчет он в мои волосы .

— Я ещё не решила, — шмыгаю носом, пока он целует меня в макушку.

— А если я попробую это исправить? — спрашивает он, откинувшись назад, чтобы я могла увидеть загадочную улыбку на его лице.

— И как ты собираешься это сделать? — уточняю я, приподняв бровь.

Одним движением Кристиан поднимает меня, вставая из воды. Я тут же обвиваю его шею руками, смеясь, когда он выходит из ванной.

— Куда ты меня несёшь? Мы же насквозь мокрые! — смеюсь я, капая водой на пол.

— В кровать. Хочу показать тебе, как сильно жалею, что расстроил тебя.

— Миссис Браун только утром сменила постель! Она взбесится, если придётся делать это снова! — смеюсь я, представляя, как она ругает Кристиана. На меня бы она, конечно не накричит, я её любимица. А вот ему точно достанется.

— С ней я сам разберусь, — ухмыляется он, укладывая меня на кровать. Его руки упираются по обе стороны от моей головы, не оставляя ни шанса сбежать.

Я смотрю в его глаза и не могу перестать улыбаться. Он такой красивый. Даже зная, на что он способен ради братьев и ради меня, зная что он может убить, если потребуется. Я вижу сейчас в нём совсем другого человека. Того, кто умеет любить, кто хочет только одного, заставить меня улыбнуться. Когда мы остаёмся наедине, я вижу уязвимую сторону Кристиана О’Райли, ту которую, возможно, не видели даже его братья. И от этого мне становится особенно тепло,  ведь он выбрал именно меня, чтобы показать себя таким.

— Было мучительно смотреть, как они ласкают тебя прошлой ночью, — шепчет он, касаясь губами моей щеки, затем подбородка и шеи.

— Я хотел быть рядом, хотел, чтобы именно я занимался с тобой любовью, когда ты вернулась домой. Мне ненавистно, что снова пришлось уйти от тебя.

Его губы опускаются ниже, скользя по моей груди, пока он не накрывает ртом правый сосок.

— Сейчас ты можешь всё исправить, — выдыхаю я, чувствуя, как дрожь проходит по телу.

— О милая, я собираюсь сделать куда больше, чем просто исправить, — усмехается он, переходя к другой груди и легко прикусывая сосок, вызывая у меня тихий вскрик.

— Я буду любить тебя, пока ты сама не попросишь пощады.

Он скользит губами ниже по животу, оставляя за собой дорожку из поцелуев и лёгких прикосновений языка. От его ласк кожа становится чувствительной до предела, дыхание сбивается. Он движется туда, где я жду его больше всего, но вместо того чтобы коснуться того места, он начинает целовать моё бедро.

От разочарования я едва не стону.

— Пожалуйста папочка, — выдыхаю я, выгибаясь на простынях.

— Пожалуйста что, малышка? — с усмешкой спрашивает он.

— Коснись меня, поцелуй, сделай хоть что-нибудь, только не мучай меня, — умоляю, уже не в силах сдерживаться. Моё тело пылает, и только он может дать мне облегчение.

— Мучаю тебя? Вот так? — он наклоняется и мягко выдыхает на самую чувствительную точку между моих бёдер. Я резко вдыхаю.

— Папочка! — вскрикиваю, когда он повторяет это снова. Мой живот напрягается, и я чувствую, как волна удовольствия уже начинает подниматься. Он ещё даже не коснулся меня, но я знаю, я готова сорваться.

— Это ты называешь мучением? — тихо спрашивает он, проводя одним пальцем по влажной линии от самого входа до клитора, едва касаясь кожи.

— Да! — почти вскрикиваю я, едва не теряя контроль от этого едва ощутимого движения.

— Ещё… пожалуйста.

Кристиан тихо смеётся, прижимая губы к моему бедру, снова обходя стороной то место, где я больше всего жажду его прикосновения. Когда я в таком состоянии, мне несложно униженно просить, но сегодня… пожалуй, я немного побалуюсь.

— Не думай, что я не позову кого-нибудь из других папочек, — шепчу я, угрожающим тоном. Угроза пустая, я бы никогда не сделала этого, не с ними. Но если такая игра поможет добиться желаемого, то почему бы и нет.

Кристиан поднимает взгляд из-под ресниц, и я замечаю, как одна его бровь приподнимается выше другой.

— Вот бы посмотреть, как ты попробуешь, — произносит он, прежде чем снова выдыхает на мою кожу. Я задыхаюсь от нарастающего жара внизу живота, всё во мне пульсирует от желания.

— Папочка, пожалуйста… Я не стану, если ты коснёшься меня ещё раз, — выдыхаю я, надеясь, что он сжалится.Но вместо этого его пальцы легко скользят от одного бедра к другому, ни разу не касаясь того, чего я прошу.

— Пожалуйста! — срываюсь я, чувствуя, как он тихо смеётся, продолжая мучительно дразнить меня своим спокойствием.

— Я сделал то, о чём ты просила, милая, — произносит Кристиан.

— Нет, не сделал! — я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на него, и тут же жалею об этом, его улыбка стала ещё шире.

— Ты вредничаешь! — надуваю губы, надеясь вызвать у него жалость. Но это же Кристиан, с ним такие трюки не работают.

— А ты ведёшь себя как непослушная девочка, — спокойно отмечает он.

— И что обычно бывает, когда ты так себя ведёшь со мной?

— Я получаю то, что хочу, — пробую я, кокетливо хлопая ресницами, так же, как иногда делаю с Максимусом, когда хочу его подразнить. Одна бровь Кристиана снова приподнимается, и я понимаю, этот номер не пройдёт.

— Это работает с папочкой Максом. А что бывает, когда ты дерзишь мне? — его голос становится ниже и серьёзнее, но это только подстёгивает мою игривость.

— Ты напоминаешь мне, почему ты, мой папочка, — отвечаю я, уже придумывая, чем его задеть дальше.

— И почему же я твой папочка? — спрашивает он, медленно перемещаясь выше, пока не зависает надо мной. Я чувствую, как кончик его члена едва касается меня, подрагивая от напряжения.

— Потому что ты любишь меня и хочешь, чтобы у меня было всё самое лучшее… включая несколько оргазмов подряд, — улыбаюсь я, наблюдая, как его взгляд темнеет.

— Отчасти ты права. Хочешь исправить ту часть, что неправдива?

Я прикусываю губу и качаю головой.

— Мне мой вариант нравится больше, так что, нет.

Из его груди вырывается низкий звук, и прежде чем я успеваю моргнуть, он перекатывается в сторону, переворачивая меня на живот.

Я знаю, что сейчас будет, и готовлюсь к этому. Его ладонь опускается на мою попку, первый хлопок заставляет меня вскрикнуть:

— Папочка! — восклицаю, пряча улыбку. По тому, как он это делает, я понимаю, он в игривом настроении. И я решаю поддержать его игру, чтобы хоть немного вернуть ему улыбку.

Он шлёпает меня ещё раз, а затем встаёт с кровати.

— Не смей называть меня “папочкой”. Оставайся там, где стоишь, — его голос становится твёрже. Я слышу, как он открывает ящик, где хранит игрушки, и понимаю, если я хочу довести свою дерзость до конца, момент настал.

— А иначе что? — вызывающе бросаю я, повернувшись через плечо.

— Иначе я преподам тебе урок, — отвечает он, бросая на меня взгляд через плечо. Я замечаю, как в уголке его рта дёргается нерв, признак того, что он с трудом удерживается от улыбки.

Усмехнувшись, я перекатываюсь и спрыгиваю с другой стороны кровати, оставляя её между нами.

— Малышка, ты уверена, что хочешь этого? — его голос звучит хрипло, но в нём слышна игра.

— Ты же знаешь правила. Поймаю тебя и тогда ты полностью в моих руках.

Я улыбаюсь и беспечно пожимаю плечами.

— Тогда тебе придётся сначала меня поймать.

Развернувшись на носках, я рывком отскакиваю от кровати и бросаюсь к двери. Хлопок, дверь спальни за спиной захлопывается. Я смеюсь, бегу по коридору к своей комнате, но едва добегаю, из неё выходит Джейсон, нахмурившись, и останавливается прямо на пороге.

— Джаззи? Что… — начинает он, ошеломлённо уставившись на меня.

— Хватай её! — кричит Кристиан, вырываясь из своей комнаты.

Джейсон пытается поймать меня, но я визжу и бегу в другую сторону, надеясь успеть добраться до другой комнаты. Я подлетаю к двери Максимуса, но он открывает её как раз в тот момент, когда Шон распахивает свою.

— Что за черт?! — ругается Максимус, глядя на меня сверху вниз, пока я на секунду замираю перед ним.

— Блядь! — вскрикиваю я, когда он тянется, чтобы поймать меня, ухмыляясь, но промахивается, я уже несусь к лестнице.

— Эта мелкая — моя! — кричит Кристиан, спускаясь за мной по лестнице в два шага, совершенно голый. Я слышу, как остальные смеются, пока я пытаюсь забежать на второй пролёт. Но Кристиан уже почти догнал, хватает меня и тянет вниз, так что я падаю на живот прямо на ступени.

В одно мгновение он оказывается сверху и прижимает меня к лестнице.

— Похоже, я поймал тебя, шалунья. Ты знаешь, что это значит. — Я слышу, как он счастлив и улыбаюсь. Любое наказание стоит того, если оно помогает ему забыть обо всём, пусть даже ненадолго.

— Ты наконец собираешься дать мне оргазм, которого меня лишил? — я бросаю на него взгляд через плечо и улыбаюсь.

— Или тебе нужен кто-то из других, чтобы показать, как это делается?

Его ладонь опускается на мою ягодицу, и я вскрикиваю. Порка никогда не бывает про боль. Как бы сильно я ни выводила его, он никогда не причинит мне вреда, никто из них не причинит.

— Ты закончила быть нахалкой? Или мне нужно выбить это отношение из тебя? — рычит он сквозь стиснутые зубы мне в ухо.

— По крайней мере, тогда у меня, может быть, будет оргазм, — огрызаюсь я.

Кристиан резко двигается вперёд и вонзается в меня одним толчком. Я вскрикиваю от неожиданности и лёгкой боли, я не была готова к нему. Но именно этого момента он и ждал.

— Хочешь сказать, я не доставляю тебе удовольствия? — спрашивает он, обхватывая моё горло рукой и поднимая моё лицо, чтобы я посмотрела на него.

— Нужно напомнить тебе шалунья, на что я способен с этим прекрасным телом?Он почти выходит из меня, оставляя только кончик у входа, и снова резко входит. Я вскрикиваю громче, но Кристиан знает, если бы я хотела, чтобы он остановился, или если бы это было больно, я бы произнесла стоп-слово.

— Думаю, мне стоит заставить твоё тело кончать снова и снова, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. — Он снова выходит почти полностью и вбивается обратно, заставляя меня кричать ещё громче.

— Можешь попытатся, — отвечаю я, сама не зная зачем, ведь я уже получила то, чего хотела. Он трахает меня жёстко, полностью беря под контроль.

— Единственная, кто сейчас “пытается”, это маленькая вредина, испытывающая терпение своего папочки. — Он начинает яростно врываться в меня, трахая меня жёстко прямо на ступенях лестницы. Его хватка на моём горле усиливается в тот же момент, когда он шлёпает меня.

— Папочка! — вскрикиваю я, чувствуя, как тело оживает. Кажется, будто кожа горит, натягиваясь по всему телу. Ощущение ковра подо мной, пока Кристиан берёт меня на лестнице, добавляет удовольствия, о котором я даже не могла подумать. Его ладонь снова опускается на мою задницу, и я вскрикиваю. Он полностью контролирует моё наслаждение, и когда его рука тянется вперёд и зажимает мой клитор, я кричу, достигая первого оргазма. Кристиан продолжает играть с моим клитором, растягивая оргазм до предела.

— Вот так, кончай на члене папочки, как хорошая девочка, которой ты умеешь быть, — его зубы вонзаются в моё плечо, пока он снова начинает яростно двигаться. Когда он ослабляет хватку челюсти, рука на моём горле снова сжимается, и он снова шлёпает меня.

— Ты думала, я не слышал, как ты ругалась внизу? — шепчет он мне на ухо. Его ладонь снова с силой опускается на мою кожу, и я вскрикиваю. Он сжимает моё горло так крепко, что я не могу издать ни звука.

— Я слышу всё. И тебе стоит помнить, кто здесь главный, — произносит он низким голосом.

Он снова шлёпает меня, отпускает горло  и я теряю над собой контроль. Моё тело содрогается от нового оргазма, а Кристиан смеясь, нависает надо мной.

— Это был второй... а как будет третий? — он выскальзывает из меня и перекатывает меня на спину. Я жадно ловлю воздух, пытаясь прийти в себя после оргазма, который едва не разрушил меня. Он смотрит сверху вниз и ухмыляется:

— Знаю как.

Он опускается лицом к моей киске, и я стону, когда его язык находит мой клитор. Кристиан жадно поглощает меня, облизывая, пока его пальцы двигаются внутри, резко, глубоко, безжалостно. В этом нет ни капли нежности. Он хочет наказать меня за дерзость, и заставить кончать снова и снова, его способ сделать это.

— Боже мой! — выкрикиваю я, когда он прикусывает мой клитор, а затем ловит его между зубами и втягивает в рот.

— Зови сколько хочешь, — смеётся он. — Он тебе сейчас ничем не поможет.

И прежде чем я успеваю ответить, он начинает буквально трахать меня языком.

— П-папочка!.. — выдыхаю я, чувствуя, как третий оргазм подступает быстрее предыдущих, заставляя всё тело дрожать от нарастающего напряжения.

— Именно так, я твой папочка, и буду наказывать тебя, когда это нужно, — произносит он, продолжая ласкать меня языком и пальцами, пока я снова не начинаю кричать и не оказываюсь на грани переизбытка ощущений. Я пытаюсь отстраниться от его рта, но он крепко держит мои бёдра, не позволяя уйти, продолжая играть с моим телом и растягивая оргазм до предела.

— Хватит! — вскрикиваю я, когда Кристиан наконец поднимает голову из-между моих ног.

— Твоя жадная маленькая киска больше не выдерживает? — дразнит он, а я качаю головой, зажмурив глаза, отчаянно пытаясь взять под контроль своё прерывистое дыхание.

— Тогда хорошо, что я знаю другой способ заставить тебя кричать моё имя.

Он снова переворачивает меня на живот, ставит мои колени на ступеньку так, что мой зад оказывается поднят вверх.

— Цвет?

— Зелёный, — выдыхаю я. Не знаю, как долго он останется «зелёным», но сейчас… не понимаю как, но я хочу ещё.

Кристиан раздвигает мои ягодицы, и что-то тёплое и влажное оказывается между ними. Он втирает это в мой узкий вход, а затем медленно вводит палец. Моё лицо прижато к ступенькам, тело почти обессилено, но я всё ещё жажду почувствовать его внутри, прежде чем решусь произнести стоп-слово.

— Папочка, — шепчу я, когда он вводит второй палец, растягивая меня, подготавливая к себе.

— Вот так детка, папочка сейчас заставит тебя почувствовать удовольствие, ещё один раз, — произносит он, убирая руку. Я ощущаю, как кончик его члена прижимается ко мне, и тихий, удивлённый стон вырывается из моих губ, когда головка скользит внутрь.

— Чёрт. Это будет быстро, так что помни свои слова, — предупреждает он, прежде чем полностью войти в меня. Мы вскрикиваем одновременно, когда он заполняет меня и замирает, давая мне мгновение, чтобы привыкнуть к нему. Он не ждёт долго и я благодарна за это, ведь после всех прошлых оргазмов моё тело уже обессилено.

Кристиан хватается за мои бёдра и начинает двигаться во мне, жёстко и быстро. Наслаждение стремительно нарастает вновь, я слышу, как он рычит и ругается сквозь стиснутые зубы. Поднимаю голову и плечи со ступеньки, цепляясь за что могу, пока очередной оргазм снова нависает надо мной.

— Пожалуйста, папочка, — выдыхаю я, теряя контроль.

— Я держу тебя, малышка. Будь хорошей девочкой и кончи для меня в последний раз, — шепчет он.

Моё тело вспыхивает, я вскрикиваю, падая за грань, и кончаю так сильно, что кажется, капли достигают ковра под нами.

— Чёрт, — рычит Кристиан, вдвигаясь в меня с силой. Я чувствую, как он тоже теряет контроль. Он не отпускает меня ещё несколько минут, пока волна его разрядки не заполняет меня, а потом обессиленно опускается вперёд, прижимая щеку к моей спине. Мы оба тяжело дышим, ловя воздух.

Не говоря ни слова, Кристиан отстраняется, осторожно вынимает свой теперь уже расслабившийся член из меня.

— Ты в порядке, детка? — спрашивает он, помогая мне сесть на ступеньках.

— Да папочка, — шепчу я, глядя на него сквозь опущенные веки. Кристиан убирает прядь волос с моего лица, затем обнимает меня одной рукой за спину, а другой подхватывает под колени.

— Обними меня за шею, — мягко приказывает он.

Я послушно выполняю, и он поднимает меня на руки, встаёт и начинает спускаться по лестнице. Мы останавливаемся на площадке, где ещё недавно трое других смеялись над нами. Сейчас их нигде не видно, и я благодарна за это, я не готова делить этот момент. Сейчас я хочу принадлежать только Кристиану.

Он несёт меня в свою комнату и, зайдя внутрь, закрывает дверь ногой. Я прижимаюсь к его обнажённой груди и улыбаюсь от полного удовлетворения, пока он крепко держит меня, а потом мягко укладывает на кровать.

— Ничего не болит? — спрашивает он, внимательно осматривая меня.

— Нет, всё хорошо, — отвечаю я, не в силах стереть улыбку с лица и отвести взгляд от него.

— Ты уверена, что я тебя не поранил? — осторожно проводит пальцами по моим коленям. На них заметно покраснение и отпечатки ковра. Я сажусь, кладу ладонь ему на щёку и широко улыбаюсь.

— Всё прекрасно, папочка. Ничего не болит. Ложись со мной.

Он смотрит мне прямо в глаза, потом кивает и отодвигает одеяло. Как только я устраиваюсь и делаю пару глотков воды, которую он мне подаёт, он ложится рядом и притягивает меня к себе. Я кладу голову ему на грудь, слушая биение его сердца. Чувствую, как он смотрит на меня, и поднимаю глаза, он улыбается.

— Я так сильно тебя люблю, милая, — шепчет он, не отводя взгляда.

— Ради твоего счастья и безопасности я сделаю всё, что угодно.

Я переворачиваюсь на живот и улыбаюсь своему мужчине. Он кладёт ладонь мне на щеку, и я ощущаю, как он тянется к моему прикосновению.

— Я знаю. Именно поэтому я тебя и люблю.

Кристиан закрывает глаза, оставаясь прижатым к моей руке.

— Я сделал в жизни ужасные вещи, — шепчет он, не открывая глаз.

— Я воровал, разрушал семьи, бил людей и убивал, чтобы привести нас туда, где мы сейчас. Но ради тебя я бы отказался от всего. — Он открывает глаза и смотрит прямо в мои.

— Если бы я подумал, что тебе будет безопаснее, уйди мы от всего, что я построил, я сделал бы это без колебаний. Я никогда не хотел втянуть тебя в эту жизнь. — Он глубоко вздыхает.

— Но кажется, я зашёл слишком далеко. Я не вижу пути назад и не хочу, чтобы ты или мои братья оказались втянуты в это.

— Что бы ни случилось, что бы ты ни решил, — говорю я, стараясь его успокоить, — мы примем последствия вместе. Мы все рядом и готовы к любым трудностям.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. И не только я так думаю. — Он закрывает глаза, будто сдерживая слёзы.

— Братья ясно дали понять, если моя деятельность ставит тебя под угрозу, они увезут тебя и будут защищать.

Я в ужасе открываю глаза при мысли, что они могут забрать меня, оставив его.

— Хотела бы я посмотреть, как они это сделают.

— Я позволю им, милая, — его слова ошеломляют меня настолько, что я не знаю, что ответить.

— Я отпущу тебя, если это даст тебе жизнь, которой ты заслуживаешь.

— Но без тебя это не будет жизнью, — возражаю я. Я понимаю, чего он добивается. Он хочет заранее подготовить почву, чтобы я согласилась с его решением. Но я не собираюсь просто лежать и слушать.

— Через пять дней ты станешь моим мужем. Моим законным мужем. Ты сам хотел традиционных клятв, а значит, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. И, поверь, это случится не скоро. Или ты уже забыл, какую клятву дал мне недавно?

Кристиан качает головой и крепче прижимает меня к себе, к своему тёплому телу.

— Теперь ты не отделаешься от меня, — шепчет он мне в волосы, целуя макушку.

— Верно, — улыбаюсь я. — Так что ты застрял со мной так же, как и я с тобой.

Я устраиваюсь удобнее, прижимаясь к нему, в самом безопасном месте на свете, в его объятиях, где ничто меня не коснётся, потому что он не позволит.

— Вот и решили, — зеваю я. — А теперь можно просто полежать? Я устала.

Кристиан тихо смеётся и снова целует меня в голову.

— Мы можем делать всё, что ты захочешь, милая.

— Отлично, — улыбаюсь я, пряча лицо у него на груди. — Тогда включи фильм. Хочу провести день в кровати с кучей вкусностей.

Кристиан смеётся и тянется за пультом, включая огромный телевизор.

— Звучит идеально.