Часть 24

После всего того, что я с Сергеем Юрьевичем услышали, мой брат заплакал. Когда он закрыл лицо руками, тогда я и заметил этот палец - безымянный. Палец был  обмотан бинтом. Меня охватила злость. Как вообще так можно? Наверно, мой брат никогда не будет таким, как прежде. А этим извергам придется заплатить за это.

Казалось бы, уже все кончено. Мой брат нашелся, теперь он со мной. Но и желание у меня не угасало наказать их. Да и неправильно это, оставлять Сергея Юрьевича одного, после всего того, что он для меня сделал. Он мне как отец стал. Теперь у меня другая цель: найти их и убить! Думаю, у Сергея Юрьевича такое же желание.

- Для чего все это? Почему издевались над ребенком, показывая все это остальным детям? - спросил с большим интересом. Как же я хотел наказать их.

- Ну, я не знаю. Всегда есть причина. Нам надо просто узнать, какая именно! - ответил как обычно в своем репертуаре (спокойно и продолжал так весь диалог) Сергей Юрьевич.

Казалось, его уже ничего не удивляло. Ноль эмоций, может, он что-то чувствовал, но я в его лице этого не видел. Но было интересно наблюдать, как он жаждет поймать Юдина и его товарища, или друга-психопата. Я не знаю, как его называть. Но я знал, что "человек" в нем умер, и в какой-то момент родился зверь!

- Я хотел бы твоего брата ещё о кое-чем спросить. Можно? - спросил спокойно Сергей Юрьевич.

- Да, конечно. Если он в состоянии, - ответил я с радостью.

Из коридора мы направились в палату, а там уже спал мой брат. Сергей Юрьевич не хотел будить его. Он предложил мне пойти с ним. Я приехал с ним в психиатрическую больницу. Сергей Юрьевич хотел узнать кое-что у доктора, главврача этой клиники, где находился Юдин.

- Здравствуйте, можно к вам? - спросил, приоткрыв дверь кабинета.

- Да, войдите. О, это вы, Сергей Юрьевич? - ответил спокойно доктор, записывая что-то в тетрадь. Он выглядел деловито, высокий метр восемьдесят, зрелый, лет шестидесяти.

- Да, как вы, Федор Михайлович? - спрашивает вежливо с улыбкой на лице Сергей Юрьевич. -Знакомьтесь, это мой помощник Дмитрий Андреевич.

- Рад знакомству! - сказал я с дежурной улыбкой на лице.

- И я рад, - ответил он, так же улыбаясь.

- Федор Михайлович, мне очень важно знать. Юдин, он вообще, как себя вел? - спросил с интересом Сергей Юрьевич.

- Он, знаете, иногда бредил, иногда молчал, и мы слово не могли вытащить с него. А порой охотно делился своей подростковой жизнью.

- А когда он бредил, что именно он говорил, не помните?

- Конечно, помню, он всегда твердил себя: "Накажу".

- А вы не выяснили, почему?

- Когда он охотно делился историями про свою жизнь с медсестрами, или такими же как он больными, он в основном всегда сидел перед одним пациентом нашим, который ничего не соображал. По вашему на таких, как он говорят - овощ. И я иногда слышал, что он рассказывал. Когда он еще не попал сюда, он учился в школе-интернате. Там он был изгоем, его ровесники избивали его, мочились, пугали по-разному, издевались - одним словом. Все то время, что он учился, в покое его не оставляли. Всячески унижали.

- А он говорил что-нибудь про своего друга? - спросил с большим интересом я.

- Он что-то говорил про своего друга. Юдин говорил, что его друг, как и он, не намерен был терпеть издевательство ребят. Ну вы знаете, что Юдин со своим другом Семеновым избили, а потом убили подростка, своего ровесника.

- А что вы знаете про Семенова? - спросил Сергей Юрьевич.

- Он у нас не был. У него не была так сломлена психика, как у Юдина. Возможно, над ним вообще не издевались. Поэтому он находился в тюрьме некоторое время. Может, Семенов вообще просто помогал ему как мог и жалел его. Всякое может быть... - ответил спокойно доктор.

- Мне нужно хоть что-то, что связано с его другом, - произнес Сергей Юрьевич.

- Помню, как мне медсестра рассказала, что Юдин рассказывал по секрету своему собеседнику о своём будущем. Он говорил, что его отпустят отсюда, а если не отпустят, то сбежит. И будет наказывать всех, кто ему причинил боль, а друг ему в этом поможет.

- И вы ничего не предприняли? В итоге так он и сделал! - спросил Сергей Юрьевич с удивлением.

- Моя вина лишь в том, что я недооценил серьезность его слов. Всё то, что он рассказывал, все воспринимали как рассказ ужасов. А еще тут каждый думает о побеге, поэтому я не придал этому значения, - ответил доктор, и было видно по его лицу, что он все же винит себя в этом.

- Какой образ жизни у него был тут, в клинике? - спросил Сергей Юрьевич.

- Он в основном всегда находился в изоляции, а когда я считал нужным его пустить в общую комнату, что я в принципе и делал, то он был прикован к креслу, и за ним наблюдали.

- Ясно. Спасибо, - сказал Сергей Юрьевич, и я после него.

- Подождите! Если вы хотите узнать, кто его друг, то это точно не Семенов! - сказал доктор.

- А кто же он? - спросил Сергей Юрьевич, уже зная, кто друг Юдина.

- Он упомянул своему слушателю Петрову - который овощ, что это человек со шрамом на лице.

- А еще что-нибудь он говорил? - спросил Сергей Юрьевич с интересом.

- Он говорил, что тот поможет ему наказать всех тех, кто его (Юдина) когда-то унижал.

После разговора с доктором мы с Сергеем Юрьевичем поехали в больницу, где лежал мой брат. Мы разговаривали о прошедшем разговоре с доктором. Много было предположений и выводов, но мы оба ни к чему точному не пришли. Мы не могли пока с уверенностью говорить, что это точная информация.

- Привет, брат! - поздоровался я с Петром и обнял его.

- Привет! - ответил все еще хриплым и грубым голосом.

- Ну привет, - сказал с улыбкой Сергей Юрьевич, пожав руку брату.

- Здравствуйте.

- Как твои дела? Как сейчас чувствуешь себя? - спросил я.

- Сейчас все хорошо. Поел только что. Ну, все хорошо, - с улыбкой на лице отвечает брат.

- Это прекрасно, - сказал Сергей Юрьевич. - Можно мне тебя кое-что спросить? Это тоже нам может помочь поймать их.

- Тогда спрашивайте, - сказал Петя.

- Ты знаешь, где находится то место, где ты находился? Ну приблизительно? - спрашивает Сергей Юрьевич.

- Когда он меня вез туда, я был без сознания. Поэтому не могу знать. Мы сидели в подвальном помещении, насколько я помню. Сбоку в верхнем правом углу, ближе к потолку, находилось очень маленькое окошко. По нему мы определяли, когда день, а когда ночь. Тонкий луч света проходил через это оконце. Мы долго не могли понять, где находимся. В итоге мы подняли одного из нас, самого мелкого. Он вкарабкался на три-четыре секунды, схватился за выступ окошка и взглянул в него. А потом упал. Он нам сказал, что мы, похоже, в лесу находимся. А еще он заметил старый ржавый железный забор. Это такие, какие бывают в школах, как ограждения, невысокие. До пояса, наверно. Больше я не помню ничего...