Глава 14. Пропащая дева

Открыв заново пачку сигарет, я обнаружила, что в ней пусто. Видимо, докурила все в порыве шока. Мои руки продолжали подрагивать, пока мимо пробегали в дом другие сотрудники. Я со стеклянным взглядом по пятам следила за тем, что происходило вокруг. Эндрю стоял рядом и уже слегка оттаял от увиденного. Зато я никак не могла прийти в себя окончательно.

– Где детектив Клэйман? – сквозь белый шум я всё же услышала кое-что важное. Повернув голову, меняю положение в стойку смирно. – Виктория?

– Здравствуйте, шериф Андерсон, – до этого я с ним максимум находилась в одном здании, а тут сам он, не знаю, как я выгляжу, но хотелось бы уверенно.

– Ну рассказывайте, что произошло? Как попали в дом и обнаружили труп?

– Папа, – пискнул Эндрю, но под грозным взглядом отца замолк.

– К сожалению, пришлось воспользоваться плохим способом – проникновением. Глэйм не открывал, но я была уверена, что он дома.

– Полицейская чуйка, молодец, – похлопал меня по плечу, словно юного офицера, шериф. И чего им всем нравится это дурацкое слово «чуйка»?

Он посмотрел на черный мешок, который грузили в машину, затем обратил внимание на сына и отошел. Эндрю направился следом. Я пошла к арендованной с утра машине. И схватив руль, сильно зажмурилась, так чтобы блики появились перед глазами. Та идиотская с уродливой улыбкой игрушка не выходила из головы, а тремор в руках не проходил. От воспоминаний с губ с горьким вздохом вырвался смешок. Припала головой к рулю, пытаясь собраться с мыслями.

– Это ничего не значит, не значит, не значит, блять, нет! – на грани истерики я забила ладонями по рулю, напугав сотрудников гудками. Нет, лишнее внимание мне не нужно, лучше оставить эмоции на потом, но я не могу.

Откинувшись на спинку сидения, закрыла глаза, но хорошо или хотя бы спокойно не становилось:

– Десять, девять...

И я продолжала бы считать, если бы не прервавшая вибрация телефона. Снова звонит Майкл. Пятый раз, я не беру со вчерашнего вечера. Мне не хочется, чтобы он нервничал, но ответить тоже не могу. Мне пора бы научиться жить без него. Аманда явно не поймет нашу с ним дружбу, значит, она и так прекратится, лучше же если я подготовлю себя заранее. Спустя секунды экран телефона снова погас, звонок завершился, но следом с продолжавшимся натиском посыпались смс.

Посмотрела вперед, вдали стояла чета Андерсонов, но разговор между ними был как будто не на самой уж доброй ноте. Эндрю смиренно стоял, не спуская глаз с отца, пока тот активно жестикулируя что-то говорил, может, даже кричал. Но они стояли слишком далеко, и вряд ли их кто-то слышал. Только в один момент меня как ударом тока пробрало от увиденного. Буквально за секунду яркая жестикуляция прекращается, а по щеке Эндрю больно прилетает удар ладонью от отца. О нет, у них не те отношения, которые я представляла. Глаза парня внезапно устремляются в сторону машины, но я тут же откидываюсь обратно на сидение, хотя вряд ли ему было хорошо меня видно с такого расстояния.

Дыхание учащается, чувствую, как мне становится жарко. Шериф полиции бьет сына! Это немыслимо, он в глазах подчиненных и граждан города выглядит как разумный, миролюбивый человек, ну по крайней мере должен так выглядеть, а оказывается калечит родных, пока другие не видят. И сколько еще подобного может происходить за стенами дома?.. Вдруг, достается всем. Жене? Младшей дочери? Не могу поверить. Когда-то я хотела равнять на него, достигнуть таких же высот и статусов, потому что в работе шериф Андерсон был из лучших, но теперь... я никогда не хотела бы быть как он.

Я смотрю вперед и ощущаю, как сжимается сердце. Все-таки была несправедлива к Эндрю, мне несложно признаться. Может, как специалист он не очень, но как человек, по всей вероятности, просто прикрывается за притворной улыбкой. Но зачем? Надевать улыбку для других, постоянно по-идиотски шутить, делая вид, что жизнь прекрасна. Самый дурацкий способ сбежать от реальности.

И это говорит человек, который абсолютно закрыт от мира...

Мистер Андерсон медленно возвращается к дому, а Эндрю продолжает стоять на месте, смотря в спину. Я вышла из укрытия, настраиваясь, что пора вернуться к стандартному состоянию и спрятать во внутренностях эмоции, накрывшие меня непреклонными волнами.

– Бедный Джо, а мы ведь дружили раньше, – шериф с грустной улыбкой посмотрел в небо, подойдя ко мне.

– Ого... – мой максимум в поддержке.

Я вспомнила, как Глэйм узнал Эндрю, но ведь тот в ответ, наоборот, не принял это за правду. Но задавать вопросы об этом начальству я не буду, лишнее. Лучше пусть Эндрю напряжет память и вспомнит его сам.

– Если бы он не был моим другом, я бы не приехал на стандартное убийство.

– Убийство? – зацепилась я. – Вы тоже думаете, что это не случайность?

– Джо любил жизнь. Не поверю.

– А в этом нет связи, – фыркнула я, посмотрев через плечо на место, где стоял стажер. – Глэйм мог просто поскользнуться, оступиться и крайне неудачно упасть. И кроме того, пару дней назад он был максимально не настроен на жизнь.

– По моему опыту, – вздохнул тот, – кому-то он всё же помешал, и его убрали.

Я записала на подкорку это предложение, однако с шефом согласиться полностью не могла. Откуда тогда у него моя игрушка? И почему она была именно в этот момент у него в руках? Много вопросов, на которых у меня пока что нет ответов, но они точно появятся.

– Ладно, мне здесь делать больше нечего. Однако я попрошу вас держать меня в курсе про это дело.

– Конечно, шериф Андерсон. Я буду передавать всё через лейтенанта Спроуса.

Когда машина начальства отъехала, я тоже решила, что пора ехать. В целом все фотографии и улики были собраны, а труп готов к перевозке в морг.

Обернувшись, заметила всё так же стоящего парня, который смотрел вслед отцу. Непростой у него день, и хоть мне не особо хочется быть чьим-то плечом, чтобы туда высморкались, сегодня я могу немного сбавить из понимания обороты.

– Эй, поехали уже. Хватит как памятник стоять.

Эндрю обернулся, я заметила легкую ухмылку. Он подошел ко мне.

– Я тут подумал, может, заедем в бар на углу СПА-центра? Возможно, наших жертв видел кто-то еще?

Хорошая идея, по дороге сюда я сама вспомнила об этом месте. Пусть от самих мест преступлений далеко, зато рядом с центром. Мало ли с кем на выходе можно пересечься.

– Хорошо, заедем на пару минут.

– Да какие пару? Зачем тратить бензин только ради вопроса, там можно же и посидеть, – стажер постучал указательным пальцем по виску и улыбнулся, ускакав вперед.

Видимо, он не в курсе, что я видела их с отцом. Но так даже лучше, пусть притворяется дальше. Жалеть и поддерживать я совсем не умею, так что просто молча буду знать, что на самом деле происходит за стенами в доме шерифа.

Я поплелась следом. Мне вовсе не хотелось сидеть в баре, но оставаться в отеле в одиночестве я не хотела еще больше, так хотя бы оттяну время. Наша дорога и «приключения» с трупом заняли не малое количество времени, так что пока мы вернемся, будет уже где-то около восьми, часа полтора я потерплю. Наверно.

Когда я села в машину, он не поднял головы, так и продолжая что-то активно печатать в телефоне. Или у него хорошие отношения с матерью, что он рассказать готов ей про произошедшее, или я не права. Однако не стоит мне совать нос в его личную драму, мне и своей хватает.

Удивительно, всю дорого Эндрю продолжал, будто ничего не произошло, болтать, веселиться и ловить от меня гневные взгляды. Не хочу казаться мразью, хотя, вероятно, я на некую долю ей являюсь, но я надеялась, что после мертвечины и ситуации с отцом он будет не просто молчать, а понуро сидеть, чтобы наверняка. Но не тут-то было. Понимаю, что это тупая маска веселья, за которой он прячется, только мой покой каким боком здесь?

И чтобы он больше не приставал, я демонстративно надела наушники. Слушаю музыку крайней редко, но, выбирая из этих зол, ответ очевиден. Так что с мирным настроением мы доехали до бара. Воскресенье вечер с кричащей вывеской причитал о том, как много народу в пристанище адового веселья.

– Что-то мне не нравится, – фыркнула я, осматривая народ за стеклами.

– Виктория, расслабься, тебе не помешает, – Эндрю уже шел к дверям, приплясывая. Удивительно, что тут играла песня Lady Gaga, потому что бар вроде как был из другой тематики.

Вывеска с идиотским названием «Пропащая дева» встретила меня неоновым светом, который раздражал глаза. Зашла внутрь. Музыка резко сменилась на alt-J, и тогда я вспомнила, что это место, в которое Майкл с радостью захаживает с коллегами после долгих смен, он также рассказывал, что в другом баре давно уже не слышал этой группы, а тут ее нередко включают. Это-то его сюда и манит. Вероятно, его здесь даже знают.

Кое-как выискав глазами убежавшего стажера, шла в сторону барной стойки, где он сел и уже заболтал его работника.

– Ты можешь не убегать постоянно, а!?

– Всё, мы не на работе, хватит нотаций, – и залпом выпил стопку цветной жидкости. Я глаза распахнула и сконфузилась от этой картины. – Что за музыка! Пора танцевать! – подскочив снова, он скрылся в толпе.

Эндрю говорил, что нам надо сюда приехать, чтобы расспросить сотрудников? Смешно. Я уже надеялась, что он взялся за голову, но нет. Стажер точно не будет здесь работать. Такие проходимцы не нужны полиции.

– Что налить красивой девушке? – бармен протирал стаканы, улыбаясь.

– Красивой не знаю, но мне нужно получить ответы от вас на некоторые вопросы, – я достала документ и показала плохому обольстителю. – Детектив Клэйман.

– Да уж... – вздохнув, он откинул назад спадающую челку и отставил стаканы. – Что за вопросы?

– Во-первых, по каким дням у вас смены?

Хорошо, что я всегда ношу с собой свой блокнот и могу записать в него важные детали сразу.

– Получается, воскресенье и четверг.

– Отлично, посмотрите теперь на фотографии, – из обложки блокнота вытащила фотографии жертв, тех, что опознавали в СПА-центре. Раз парень работает по четвергам, то есть шанс. – Узнаете кого-то из них? Они ходили в СПА-центр напротив.

И не важно, что одна из женщин по четвергам здесь не появлялась, мало ли узнает.

– Слушайте, вы действительно думаете, что нам тут есть дело до улицы и окон? Мы стоим за баром, и мне постоянно в глаза светят эти тупорылые лампы, я даже гостей то не всегда вижу. А ваших теток по улицам тем более.

– Не советую хамить, – посмотрела на его бейдж и усмехнулась, – Эндрю.

Какое же невезучее имя. Достается только идиотам.

– А то что?

– Тебе хочется узнать? Я правда устрою, минимум можно пойти за препятствие правосудию.

– Извините, – со спины подошел другой работник и со добродушной улыбкой, взяв за плечи Эндрю, вывел того. – Он всего неделю работает. Может, я вам смогу помочь? Я иногда выхожу курить. Донован.

– Надеюсь, наш диалог, Донован, получится. Вот, я показывала эти фотографии вашему напарнику, но тот не видел этих женщин. Может, вы?

– Да, точно, – он взял в руки фотки и поднес ближе к лампе, – я обеих видел. Вот эту я постоянно видел по субботам, поскольку это основной рабочий день. А вот эту, – и указал на мисс Грейв, – изредка в четверг. Она была всегда с одним и тем же мужчиной.

– Изредка?

– Не мой день, – пожал тот плечами, вернув фотки.

– А было что-то интересное между ними? Может, я в вас не ошиблась, и вы можете помочь чуть больше.

Донован задумался, посмотрев на толпу:

– Нет, не могу припомнить. Хотя...

– Что? – я приготовилась записывать.

– Между мужчиной и этой женщиной ничего особо не было, но один раз я курил дольше обычного и даже проводил того мужчину взглядом почти до парковки. В какой-то момент у него зазвонил телефон, а потом с настоящей яростью он вжал палец в экран и ответил.

– Диалог слышен был? – вот это интересно, достала еще диктофон, хотя вряд ли что-то будет слышно. Тут чересчур оглушительная музыка.

– Этот мужик орал как потерпевший, так что да. Но у меня память плохая, и помню обрывки, что-то типо: «Я вам сказал!», «Отвалите, мне не нужна такая работа с кровью», «Голосовать не планирую», «Провалитесь прочь!». В общем, бессвязный бред.

Голосовать? Какая связь между работой с кровью и голосованием? Неужели дела могут быть связаны?

– Спасибо, Донован! Вы правда помогли очень. Не зря мой друг говорит, что тут работают хорошие люди.

– Как друга зовут? Завсегдатай?

– Майкл, бывает тут иногда.

– Хирург или водитель?

– Смотря, кем представился, – я слегка улыбнулась.

– Если хирург, то я его давно не видел, пару недель уже не заходил.

– Разве?

Майкл говорил мне, что был тут в прошлую среду. Может, просто не день Донована? Хочется верить.

– Он обычно в среду и воскресенье приходит. А по средам я здесь, – я кое-как улыбнулась и встала.

Майкл соврал.

Майкл соврал.

Майкл соврал.

Я сжала губы, тяжело вздохнула, ощутив ужасный и колючий укол предательства. Он никогда не врал, я это знаю, но оказывается...

Не в силах здесь больше находиться, кинула на бар пару долларов, сама не знаю зачем, затем сквозь толпу ринулась прочь отсюда. Обычная ложь смогла довести меня до судорог в сердце. Как будто это даже хуже... хуже, чем он и Аманда.

Я разблокировала телефон, чтобы сесть в машину, но тут:

– Викки!

Его голос. Это Майкл, я точно знаю! Он сейчас был так близко и так далеко одновременно. Видимо, какие-то дела в центре. Но какая мне теперь разница, что тут делает Майкл. Всё, что я хочу, – сбежать.

– Викки, стой! Ты слышишь? Викки!

Зато я быстро садилась в машину, делая вид, что не слышу. При этом как можно громче включала музыку, чтобы заглушить все крики Майкла с улицы и крики внутри себя. Почти сразу дорога стала расползаться от нарастающего фильтра слез. Машину вести я не могла, но мне надо уезжать как можно дальше, чтобы забыть его со всей неправдой и любовью, что Майкл дал мне. Он ведь знает, что я не прощаю ложь, никакую. Даже если она во благо. Решено. Если у меня не получается принять его с другой, но при этом сама я тоже не могу дать Майклу такого же, то лучше мне пропасть из его жизни. Может, и вранье было связано с ней. Тогда это будет единственное хорошим, что я сделала для него, даже после такого.

Уехав достаточно далеко, я остановила машину, но не музыку. И пока я уткнулась в руль, роняя слезы, по салону продолжал разноситься вопрос из старой песни Pixies: «Where is my mind?»