Глава 23

— Ты? – мой голос тихий, но от этого не менее удивлённый. Мне хочется сказать что-то ещё, вот только мой рот вновь закрывают рукой, а тело прижимают к стене собственным весом.

Пока в это время Марсель возобновляет свой диалог с отцом: — Обещаю, она не помешает, наоборот она нам полезна, и ты сам знаешь почему. Всё, я вешаю трубку, она, наверное, уже меня потеряла, - мужчина холодно прощается, а затем что-то неразборчиво бормочет себе под нос. Он стоит на балконе ещё минуты три, а когда начинает двигаться к выходу, я нервничаю вновь. В отличие от Влада, что реагирует быстрее, чем блондин бы мог нас заметить. Он отталкивает меня сначала вправо, а затем назад, совсем пряча за колонну, а сам остаётся, как будто ничего и не было. Неожиданно для самой себя, я прикусываю нижнюю губу от страха за брюнета, когда слышу, как цокот мужских ботинок останавливается совсем рядом.

— Дак это ты подслушивал, Павлющик? – я не вижу лица Марселя, но слышу его голос с лёгкой насмешкой.

— Конечно, мне же нечего больше делать, - в ответ такая же насмешка.

— Кто тебя знает, ты и не таким занимаешься.

— Не тебе читать мне нотации, Тронов. Ты хоть знаешь, что с родителями той девушки? – Девушки? Кого он имеет в виду?

— Ты о ком? – в ответ Владислав получает вопросительный тон.

— Сам знаешь.

— Даже если так, тебя это как касается? Не смог уберечь свою подружку, и считаешь, что всё нормально. А как другие совершают ошибки - воротишь нос.

— Закрой свою пасть, - брюнет начинает говорить громче, и я уверенна, что его брови прямо сейчас сведены к переносице, а руки сжимаются в кулаки. Даже так я могу понять, что в виду «подружки» Марсель имел в виду Василису Лихтич. Ту, из-за которой вдруг всё закрутилось в смертоносное торнадо, приносящее смерть за смертью. И помня реакцию Павлющика в кабинете его клуба, понимаю, это тема – запрет. От неё у него рвёт крышу.

— Ты первый открыл свой рот. Правда глаза режет?

— Ещё раз говорю – закрой свой рот и иди куда шёл.

— Я-то пойду, но только и ты не смей поднимать былое прошлое. По крайне мере пока от своего не отмоешься, - секунда и цокот ботинок возобновляется, а вместе с ним и раздражённый вздох.

— Я его хотя бы не скрываю, - это произносится в некуда. — Ублюдок, - и это тоже. Точнее, это слышу только я, и вижу, как мужчина зачёсывает волосы назад и тяжело вздыхает, тоже только я.

— Что ты здесь делал?

— Это так важно? Я буквально спас тебя от того, чтобы оказаться замеченной, - мужчина опускает свой взгляд на меня, стоит мне встать перед ним.

— За это спасибо, но всё же, сюда не так часто ходят. По крайне мере во время званого ужина, - и правда, на этом балконе можно увидеть людей лишь на вечеринке, подобной той, что была в прошлый раз.

— Увидел, как ты сорвалась с места, стоило этому придурку уйти куда-то в спешке.

— А если я в туалет ушла?

— Он в другой стороне, - подмечает.

— Ясно. Тогда можно ещё вопрос? – я наглею, хотя ещё пару часов назад думала о том, что не заговорю с брюнетом даже за пару тысяч долларов.

— В прошлый раз это закончилось не очень хорошо, - он вспоминает наш разговор, но я игнорирую его замечание.

— Про какую девушку вы говорили? – я складываю руки на груди и наклоняю голову в вопросительном жесте.

— Думаю, нам лучше поговорить об этом позже, - Влад отводит взгляд в сторону, и тянется за чем-то во внутренний  карман пиджака.

— Почему не сейчас?

— Не будь назойливой, - пачка сигарет сверкает в его руках, то, что он искал в своём кармане, была именно она. — Если ты сейчас не вернёшься за стол, он может что-то заподозрить, а ведь тебе это не нужно, я правильно понимаю? Пока, ты вне поля его подозрения, так что возвращайся к столу, а после ужина, скажи Марселю, что тебя вызвали на работу и приезжай в мой клуб, если конечно хочешь правды, - он говорит, а его предложения звучат как ранее заготовленный план. Он планировал в любом случае мне что-то рассказать?

— Почему я должна тебя слушать? – логичный вопрос, ведь с чего брюнет решил, что я соглашусь на его условия.

— Если хочешь быть на шаг впереди, то сделаешь так, как я прощу, - Влад подносит сигарету ко рту и поджигает табак, выдыхая едкий дым. — Так что, Амелия, сделай так, как я прощу, пока не стало поздно, - он вдруг смотрит в мои глаза, а в них я вижу мольбу, и внутри меня что-то сжимается.

— Хорошо, но знай, я не позволю тебе обидеть меня как тогда, - я киваю головой, а сама разворачиваюсь на шпильках на 180⁰ градусов. Мысленно обдумывая то, что сейчас произошло не только на этом балконе, но и в моей груди от чужих слов, сказанных мне в спину, что звучат совсем тихо от Павлющика, который, похоже, думает, что я давно погрязла в своих мыслях.

— Я не хочу, чтобы ты повторила её судьбу…

О ком он? И какова её судьба? Этого я не знаю, ровно так же, как и не знаю, почему внутри саднеет, от столь испуганного тона голоса, и почему вдруг мне хочется развернуться.

Во мне будто что-то тает.

***

— Где ты была? – этот вопрос раздаётся шёпотом мне над ухом, стоит мне вернуться к столу.

— Я ходила в туалет, а после мне позвонили с работы, - я отвечаю шёпотом, а затем поворачиваю голову на Марселя, что мигом кивает в понимающем жесте.

— Что-то случилось?

— Небольшие проблемы, мне придётся после ужина уехать в комитет, - мой взгляд направлена прямо в чужие глаза, и в них я вижу лёгкое недовольство.

— Хорошо, я тебя подвезу, - мужчина тянется к моей руке, лежащей на колене, он накрывает её своей ладонью и улыбается, моментально смягчаясь во взгляде.

— Ох, извини, но мне нужно будет срочно туда ехать, так что я вызвала такси на полдесятого вечера, - вру, но не подаю вида. Нет никакой работы, и такси я ещё даже не вызвала, просто мне приходится быстро придумывать причину для отказа в чужой помощи. Я ожидаю, что Тронов настоит на своём, скажет что-то в стиле: «Отмени заказ, я хочу тебя сам довезти», но получаю в ответ сухое: «Хорошо».

Он больше не задаёт мне вопросов, лишь спрашивает, хочу ли я съесть что-нибудь ещё, на что я отрицательно мотаю головой, получая в ответ очередную квадратную улыбку. Мы почти не общаемся оставшееся время, я растягиваю бокал шампанского до самого конца ужина и изредка поглядываю то на Влада, что будто чувствует каждый мой взгляд, от чего смотрит в ответ на меня, иногда смещая свой взор на мужчину рядом, то я стараюсь незаметно заглянуть в телефон Марселя, что через чур скрытно скрывает экран, отвечая на сообщения, приходящие через каждые десять минут.

Когда мероприятие подходит к концу, я спешу покинуть стол как можно быстрее, чтобы сесть в такси, которое всё же вызвала ранее.

— Напиши мне, как приедешь, - Марсель просит оставить ему сообщение, на что я киваю головой.

— Хорошо. Мне нужно бежать, до встречи, - я поднимаю руку вверх, что бы помахать на прощание, но не успеваю этого сделать, ведь меня притягивают к себе и гладят по спине.

— Я буду скучать, - мужчина шепчет мне куда-то в макушку, а я не знаю куда деть руки от неожиданности. — Не хочешь обнять меня в ответ? – чужой голос звучит слегка обиженно, когда блондин замечает, что я стою, не делая и телодвижения.

— А, да, извини, - мои руки слегка подрагивают, но я всё же окольцовываю ими торс мужчины, слыша сверху довольное мычание, а затем такие ненужные сейчас слова.

— Я люблю тебя, - он говорит это так просто, оставляет поцелуй у меня на макушке и сжимает меня крепче, пока я пытаюсь понять, не послышалось мне. — Можешь не отвечать, но позже мне хотелось бы услышать твой ответ, - Марсель отпускает меня из объятий, заправляет прядь выбившихся волос за ухо, и улыбается сладко, слегка прикрывая глаза.

— Мне нужно бежать, - всё, что я говорю ему в ответ, взбудораженная признанием. Я даже не смотрю в его глаза, улыбаюсь куда-то в чужую грудь, и это не остаётся не замеченным. Мой подбородок поддевают тонкими и длинными пальцами, поднимают голову выше и пробегаются по лицу глазами.

— Я тебя не обижу, обещаю, - он говорит, а я не верю. — Беги, - отпускает меня, кивая в сторону такси, и если бы это слово не было сказано в этом контексте, то я бы точно сорвалась на бег, потому что хоть в голубых глазах и сверкает нежность, я не могу забыть чужих слов, сказанных кому-то по ту сторону телефонного разговора. Мои дрожащие руки и неловкая улыбка вовсе не от приятных слов, а от страха, скрытого где-то внутри. Самые страшные люди, это те, кто могут врать убедительно, клясться в любви, а позже говорить о тебе так, словно ты расходный материал. И Марсель из таких, от него пробивает на мурашки от холода, сидящего внутри чужой души. И может он и думает, что я уже не смотрю на него сквозь тонированное стекло пассажирского сиденья сзади, поэтому его лицо расслабляется, а улыбка тут же исчезает, но я вижу, как позже он усмехается и смотрит на ладонь, что ещё минуту назад сжимала мою руку.

Не знаю, чувствует ли Марсель, что я с опаской смотрю на него, что говорю сквозь зубы, но знаю точно, он понимает, что я не столь глупа, поэтому движется медленно, пытаясь втереться в доверие маленькими шагами.

Вот только, я ему не верю. 

***

Клуб «Химера» встречает меня своей привычной атмосферой, а ещё поразительно хорошей памятью охранника, что впускает меня без лишних слов. Однако я не столько акцентирую на нём внимание, сколько на мужчине за барной стойке. Мой взгляд скользит в ту сторону, словно на автомате, а в груди теплится надежда увидеть знакомую копну светлых волос. Но к сожалению, этого не происходит. Так что я просто разочарованно вздыхаю и прохожу мимо, минуя столпотворение людей по направлению к кабинету Павлющика.

— Извините, но господин ещё не приехал, - от стука в дверь меня останавливает ещё один охранник.

— Но вы можете подождать его внутри.

— О, хорошо, - я киваю головой и проскальзываю в открытую дверь, благородно открытую для меня. — Благодарю, — говорю уже в пустоту, ведь слышу хлопок за спиной, оставаясь в одиночестве в полу мрачном помещении. Здесь не пахнет вишнёвыми сигаретами, как в прошлый раз, ведь владелец явно ещё не был здесь сегодня, однако  в воздухе всё так же стоит терпкий аромат мужского одеколона, что впитался в мебель, а ещё здесь пахнет парфюмом для дома: «Чёрный перец и жасмин», гласит бутылёк на стеллаже. Хватает пары минут, что бы вся эта смесь въелась в слизистую носа и забила лёгкие до отказа.

Я с интересом прохожусь по периметру помещения, рассматривая диковинные штучки на столе и полках, что не удалось рассмотреть в прошлый раз. Вот только не думаю, что Владислав успевает насладиться этим роскошеством и усладой для глаз, ведь стол заполнен кучей бумаг и папок. Но смотря на кабинет в целом, я могу сказать, что он полностью отражает своего хозяина: такой же мрачный и дерзкий, но такой же скрытный и в какой-то степени мягкий. Эта мягкость проявляется в паре фотографий на стеллаже, среди которых стоит фото сделанное порядка нескольких лет назад. На нём Павлющик на фоне новогодней ёлки стоит со своей сестрой и обнимает её за плечи, пока его лицо трогает совсем тёплая улыбка. Я не сдерживаюсь, и беру рамку в руки, неосознанно рассматривая чужие черты лица, подмечая, что улыбка мужчине к лицу, особенно такая: искренняя и счастливая.

— Брать чужие вещи не хорошо, - Влад появляется из ниоткуда, оказываясь в метре от меня. Но несмотря на свои слова, он не спешит забирать из моих рук фото, или злится, ведь стоит мне поднять взгляд на мужчину, то я тут же разбиваюсь об его скалы спокойствия.

— Извини, - мне почему-то становится стыдно, и я опускаю глаза на носки своих туфель.

— Всё в порядке, я не злюсь. Тем более, это я заставил тебя ждать. Давай это сюда, - мужчина вдруг оказывается слишком близко, окутывая меня не то заботой, не то простым гостеприимством. Он хватается за свободный край рамки с фотографией и тянет на себя с небольшим нажимом, потому что мои пальцы совсем не слушаются нервных импульсов, и не спешат разжаться. — Присаживайся, будешь что-то пить? Маргарита? Ты вроде любишь её.

Я ничего не отвечаю, лишь в считанные секунды сокращаю расстояние и сажусь на кожаный диван и ненадолго задерживаю внимание на том, что мужчина запомнил мой любимый напиток.

Внутри что-то вновь тает.

— Видимо правильно запомнил, пару минут, я закажу, - он не дожидается моего ответа, действует решительно, оставляя меня вновь одну наедине с самой собой.

И эти недолгие минуты проходят в водовороте мыслей. Почему же я не смогла сказать и слова? Ответ так и не был найден. И проблема во все не в усталости, а в скорейшем возвращении Владислава с характерным хлопком двери.

— Что-то случилось? – этот вопрос оказывается неожиданным для меня, так что я вопросительно вскидываю брови, пока мужчина устраивается рядом на диване, не отрывая своего взгляда от меня. — Просто ты сама не своя, даже не съязвила мне. Марсель что-то сделал?

— А, это…  Да, немного, - я мешкаю и заправляю прядь волос за ухо. — Он заставил меня думать о себе всю дорогу сюда. Не понимаю, что он хочет от меня, - я не прячу глаз, говорю как есть, так легко делясь с мужчиной своими мыслями, что реагирует резко и негативно, сводя брови к переносице.

— Не ведись на его слова. Он не тот, каким хочет тебе казаться.

— Что ты имеешь в виду? — Тебе нужны доказательства? – Влад недоумённо смотрит на меня, облокачиваясь на спинку дивана. — Ты же вроде умная? Или я ошибся?

— Да, они мне нужны. Хоть я и слышала его разговор с отцом по телефону, но всё же. Есть то, что я должна знать, ведь так? – мне и правда нужны доказательства, точнее моему сердцу, что хоть и не бьётся сильнее нормы при касаниях блондина, но всё же сохраняет детскую наивность, пока мозг холодно смыслит.

— Просто у него уже была такая же, как ты, - Влад будто начинает нервничать, говоря мне это, мышцы на его лице сокращаются, а веки устало закрываются, а затем вновь распахиваются.

— Была? – они расстались? Или это что-то другое.

— Да, была. Её не стало два года назад, - мужчина говорит это не громко, но в его голосе нет грусти, лишь неприязнь, но явно не по отношению к девушке. А я не могу пошевелиться, внутри, будто всё стынет от услышанного. Я лишь открываю рот, словно рыбка, в попытке хоть что-то сказать, но вот только ничего не лезет в голову. Слова путаются на корне языка, застревая комом. Влад ведь рассказывает мне это не просто так, в смерти виноват Марсель? Наверное, этот вопрос проходит субтитрами по моему лицу, и брюнет спешит утолить жажду подробностей.

Он рассказывает медленно, погружая меня постепенно. Её звали Николь, студентка четвёртого курса медицинского, наивная до жути, а ещё простая, без предрассудков в голове. Павлющик описывает её досконально: рост, вес, расположение родинок на лице, подмечая прочие мелочи. Сначала, мне кажется, что у того просто хорошая память, увидел раз и всё, и лучше бы мои представления оказались реальностью, чем тем, о чём я и подумать не могла. «Мы дружили втроём, точнее я был её хорошим знакомым, пока сама она встречалась с Марселем» - вырывается из его рта, пока глаза прячутся где-то в ладонях. Влад будто пытается спрятаться от этой истории, но продолжает вещать дальше, изредка сглатывая вязкую слюну и опуская голову всё ниже, после каждого предложения. А я лишь смотрю со стороны, сминаю подол платья в руках и пытаюсь понять это: «Мы дружили втроём».

— Не знаю, что взбрело в голову этому придурку, но когда Николь проходила практику в больнице, он уговорил её подсыпать нечто странное в капельницу пациента, что являлся его клиентом. Об этом я узнал лишь вечером того же дня. На все просьбы рассказать, что именно сделал этот клиент, Тронов лишь отмахивался и бубнил под нос, что-то о преграде на пути, и сначала я не понял. А когда понял, стало поздно, ведь Николь тоже поняла. Поняла, что Марсель обманул её, использовал в своих целях, а ещё подставил. Пациент умер, а камеры как назло засняли всё от начала до конца, выдавая виновницу без права на оправдание, - дальше он говорит отрывками, делая перерывы между словами, так, словно вот-вот заплачет. — Я обещал ей помочь, параллельно пытаясь найти Тронова, что скрылся от меня. И пока, я боролся за справедливость, искал этого мудилу по округе, он успел наведаться к Николь и наговорить такого, что она… Она… - его голос вдруг надрывается, а рука сжимается на колене, и меня будто что-то толкает и я тянусь к нему, кладя свою руку на его. От чужого рассказа у меня ломит рёбра, а от вида поникшего мужчины саднеет на сердце. — Она повесилась в следственном изоляторе.

Я знала, что он скажет это, но почему-то это ранит ещё сильнее. Знать конец истории заранее, порой бывает больнее, чем услышать что-то неожиданное.

— Она решила не бороться, - Влад добавляет это в самом конце, будто ставя жирную точку, что мне захотелось тут же смазать. Но я не могла, это невозможно. Всё что я могу, это сжать чужую руку, дать иллюзию поддержки и лёгкого тепла, такой холодной коже. А ещё я могу замолчать, дать ему оправиться от печального рассказа, и дать себе время всё сложить в голове.

Говоря «Я не хочу чтобы ты повторила её судьбу», он имел в виду её – Николь, что была обманута чужой обходительностью, а затем выкинута, словно ненужный щенок. Неужели, блондин с глазами, словно ясное небо, и речами слаще патоки, готовит мне и той медсестре такую же судьбу? В такое не хочется верить до последнего, однако мозг уже понял всё давно, пряча мою наивную натуру вглубь чёрного ящика.

Ты учишься доверять всю свою жизнь, борясь со своей паранойей, но обжигаешься вновь. Ещё в начале дня, я готова была поговорить с Марселем, поверить в его слова о том, что он не виноват и это нелепое стечение обстоятельств, но теперь этому не бывать. Теперь я точно не верю.

— Извини, я не хотел сейчас вот так перед тобой раскисать, - Влад подаёт голос лишь через двадцать минут. Он поднимает голову вверх, и вдруг переворачивает свою руку под моей, сжимая мои пальцы. И я сначала боюсь смотреть ему в глаза, сдавленная собственными мыслями и чувствами, но когда всё же решаюсь, меня накрывает лавиной из слёз, предательски скопившихся в уголках глаз. Серые глаза напротив наполнены гремучей смесью из скорби, злости и отчаяния. И эта смесь мне знакома, как никому другому. Я смотрела так на него в наш прошлый разговор. И он это знает, помнит и, оказывается, понимает причину. А ещё он будто оправдывается. — Но именно эта история, напоминает тебя сейчас. И именно поэтому, я прошу тебя оборвать с ним связь сейчас, - Влад сжимает мою руку сильнее и накрывает другой сверху, поворачиваясь корпусом в мою сторону сильнее. И смотрит так, что я теряюсь. — Ты не должна повторить её судьбу. Я этого не хочу. Не для тебя.

Он делит предложение на дроби, смотрит в самую глубь моих глазах, умоляя своими, о выполнении просьбы. А я сыплюсь внутри, не только от осознания того, что презирала не того человека, но и от того, что мужчина напротив, кажется, врезается в сердце одними словами напополам с холодными руками.

———————————

потыкайте на звёздочки, заранее спасибо <3

мой тгк и тт:lilkuertovva