Глава 55

Марселла О'Кеннет

Музыка превратилась в тихое эхо, снующее по фойе, как еще пару дней назад гул голос и смех учеников. По пути нам встречалось несколько парочек, так же сбегающих с общего торжества, чтобы уединиться – они тискали друг друга и спешно скрывались в аудиториях. Держа меня за руку, Аластр тянул за собой. Я особо не задумывалась над тем, куда мы шли, просто смотрела по сторонам, возможно, в последний раз читая надписи на табличках...

Биология.

Прощайте мистер Райтер!

Литература...

Я не буду тосковать по вам профессор Робинсон!

Лаборантская, которую мы с Лили закидали яйцами год назад... Кабинет математики, где мы с Аластром впервые пересеклись взглядами, и столовая, где у нас завязался невербальный разговор... Каждый закоулок и темное местечко, помнящее нашу дружбу и любовь. Серые двери с маленькими окошками – за ними простиралась темнота кабинетов – стремительно мелькали, как старые кадры видеопленки.

Я провела здесь двенадцать лет.

Конечно, я буду скучать по тому беззаботному времени.

Однако, конец всегда означает новое начало? Наша история не закончилась, просто началась новая глава. Старые герои, те же чувства и дружба, но теперь им дали новые локации и сюжетные повороты.

Что будущее принесет каждому из нас?

— Куда мы идем? — не сдержала я любопытство.

— Потерпи немного, Марселла, — передразнил меня Ал, подарив хитрую ухмылочку.

Вот засранец.

Мы поднимались по лестнице, минуя уже второй пролет. Мои тонкие шпильки красных лодочек с пышными бантами на щиколотках нетерпеливо постукивали. Аластр шел впереди – в черном костюме и рубашке с его такими же темными волосами, он сливался с окружающей нас темнотой. Соткан из самого греха, порока и мрачности... и все это мое.

Он навсегда мой.

В груди заныло и мне пришлось прикусить губу, чтобы справиться с этим чувством. Я до сих пор не могла поверить в реальность происходящего. Все эти полгода мы были опьянены друг другом. Окружающий мир просто не существовал. Мы могли сутками сидеть в его машине, обнимая друг друга и просто смотря на бушующие волны Мичигана в Промонтори-Поинт.

В том самом месте, где он показал мне Кэнон со снимками. В том самом месте, которое превратилось для нас в олицетворение той парной два года назад. Так удивительно: стоило нам признаться друг другу в любви вся боль и трагедии, которые мы пережили... просто исчезли.

В глубине каждого из нас всегда жили те подростки, которые не хотели никого кроме друг друга, просто им нужно было дать возможность выбраться из темноты прошлого. Те счастливые Марси и Ал с ночи Сэди Хокинс – теперь я не боялась ее вспоминать. Наоборот, тот миг единения был лучшим в нашей жизни.

Мы разделили не только первый раз друг друга, но и сердца.

— Помнишь, как мы познакомились? — спросил Аластр.

Он придержал мне дверь и первой попустил на третий этаж. Я вошла спиной в темноту коридора, не сводя с него глаз.

— Я помню хмурого мальчишку с капюшоном на голове и его уютное молчание, — кокетливо закивала я. Стук моих туфелек разносился по всему пустующему помещению, напоминая биение сердца в груди. — Я помню четырнадцатилетнего подростка, который ненавидел всех кроме меня. Помню, как ты брал сэндвичи с курицей, а я цезарь, а потом мы с тобой менялись, потому что повара всегда клали в мою порцию отвратительные помидоры.

Бес рассмеялся. Я залюбовалась сиянием его серебристых глаз, не зная, как отдышаться. Пульс неистовал в сосудах на шее. На мои плечи словно рухнула гигантская волна из любви и нежности. Было так хорошо, что хотелось плакать – вот, как я прожила все эти шесть месяцев рядом с ним.

— А что помнишь ты? — я облизала губы, тяжело дыша.

Мы все шли и шли... Аластр оттеснял меня в самую глубь фойе. Третий этаж состоял исключительно из административных помещений, поэтому я даже не могла представить, куда мы направлялись. В кабинет Эллы, чтобы уединиться?

Я захихикала про себя.

Какие у вас извращенные пристрастия, мистер Ван дер Вудсон.

— Я помню аромат твоих Барберри, — Ал провел рукой по небрежной укладке волос. Они сейчас были такими же сексуальными, как и после сна, когда он только открывать глаза и целовал меня в щеку. — Они покорили меня с первого же вздоха. Ты была такой... светлой. Девочка-улыбка, с распущенными белокурыми кудряшками и скверным характером. Ты была моим голосом, Марселла. Ты стала тем, что я никогда не имел.

Ты стала тем, что я никогда не имел.

Эти слова растаяли на моих губах. Я провела по ним языком, ощущая сладость его поцелуев – ощущая вкус нашей любви.

— Я стала свободой, которую ты обрел, — исправила я его.

— Мне нравится, — кивнул Аластр. Он приблизился ко мне в два шага и положил руку на талию. Я привстала на носочки, чтобы оказаться еще как можно ближе к нему. — Свобода... Мой сердце, мой разум и голос.

Бес медленно наклонился к моим губам. Его дыхание уже согревало лицо, отчего я практически трепетала ресницами.

— Осталось только заиметь плоть и кровь, — оробев прошептала я, сглатывая.

Ал усмехнулся. Неспешно и чувственно, он сначала коснулся поцелуем моего носа, потом спустился ниже и завладел ртом. Я была готова потерять сознание – мои голова и тело, словно воспарили над землей. Мы ласкали друг друга глубоко, но неторопливо и без напора. Я застонала. Внутри все искрило от его близости, а клитор набух и запульсировал.

Дети.

Не знаю, зачем я это сказала. Не то, чтобы мы были готовы заводить их прямо сейчас или в ближайшие пару лет, но... Я хотела от него ребенка. Я хотела стать матерью его первенца и вынашивать эту частичку в себе. Может, и не одного карапуза, а даже двух?

Господи, что он только со мной делал?

— Плоть и кровь, — согласился Ал, прервав поцелуй. Мои глаза оставались закрыты – я упивалась эйфорией во рту. — Я хочу от тебя детей. Пока мы еще слишком молоды, но потом... Ты родишь мне сына и дочку.

Сына и дочку.

Веки запекли, когда под ними начали собираться слезы. Я настолько живо представила все это, что почти ощутила его ладонь на своем беременном животе и прикосновение к теплой щеке нашего крохи.

— Хочешь, как Кристофер целую кучу малявок? — отшутилась я.

— Точно не пятерых или четверых. Хотя...

Я резко распахнула глаза, с ужасом уставившись на него. Ал внимательно следила за мной своими прищуренными лунными омутами.

— О, Боже, нет! — завертела я головой. — Никогда в жизни! На двоих дети внутри меня закончатся!

Аластр хохотнул; его взгляд оставался многообещающим, словно в будущем мы обязательно еще вернемся к этому вопросу. Он снова взял меня за руку и повел за собой. Мы прошли мимо кабинета миссис Эллисон, сеансы терапии которой Ал больше не посещал. И дело было не в том, что он заговорил, а том, что Тристана больше не существовало.

На его смерти все закончилось, и мы даже не вспоминали произошедшее той ночью. Первое время мне было немного не по себе спускаться в темноту, но вскоре и это прошло. Ссадина на губе зажила, как и порез на груди Аластра, не оставив даже шрама...

Преодолев последний поворот, мы остановились в самом конце холла, напротив жестяной двери рубки управления. Я уставилась на табличку «служебный вход», а потом перевела взгляд на Беса.

— И какие же ответы мы здесь найдем?

Аластр лишь пожал плечами. Он так и остался немногословным: со всеми остальными, кроме меня и наших друзей, Бес перекидывался лишь парочкой слов. Кристофер со Змеями даже закатили вечеринку в честь его голоса. Все налаживалось и шло своим чередом, как и запланировала это судьба.

— Те, которые я пытался сказать тебе все эти два года, — таинственно произнес Ал, а потом полез в карман брюк и достал связку ключей.

Безошибочно он выбрал подходящий и вставил его в замочную скважину. Раздался громкий щелчок. Вокруг нас царила плотная тишина. Только пол вибрировал от мощных децибел, сотрясающих Янг Розмари.

Я нахмурилась.

Рубка управления.

Связка ключей.

Два года...

Винтики в моей голове становились на место, и общая картинка оживала.

Песни.

То есть...

Мои брови подскочили до самой линии роста волос. Я вытаращилась на Ала, не понимая, как раньше не догадалась. Это ведь очевидно! Наверняка Элла была в курсе проделок своего племянника или догадывалась и не хотела мешать ему. Ведь мистер Взломщик ничего плохого не делал. Он просто включал треки, задавал ритм сегодняшнего утра и все...

Но почему? Зачем ему нужно было заниматься этим два года?

Хотя, кто знает этих парней? Кристофер вон на протяжении девяти лет таскал Лилианне яблоки и продолжает это делать до сих пор. Когда они влюблены способны на самые безумные поступки.

— Я потерял тебя два года назад, Марселла, — грустно покачал головой Ал. Он взялся за ручку двери и медленно надавил, пока не раскрывая ее. — Возможно, я поступил тогда неправильно, но единственным моим желанием было – уберечь тебя от Тристана.

Ком встал поперек горла, и я едва смогла вздохнуть.

Он рассказал мне о том звонке. Рассказал обо всех эсемес, угрозах и документах. Когда между нами больше не осталось секретов, и я узнала обо всем, что он таил, то возненавидела себя. Если бы я проявила характер, а не погрязла в собственной боли, могла бы уже тогда докопаться до правды.

И помочь ему.

Наверное, я всегда буду жалеть об этом, как и Ал о том, что вообще отпустил меня однажды.

Однако, мы продолжали жить дальше и строить наше будущее. Иногда лучше оставить прошлое в прошлом и не возвращаться к нему, как к старым шпилькам, натирающим мозоли.

Так говорит моя мама.

Вот вам и урок номер три от Терезы О'Кеннет.

— Ты была моим голосом, а в ту ночь я лишился его... снова, — Бес стиснул челюсть и покачал головой. Мне так хотелось обнять его и успокоить, но я не сдвинулась с места. Пусть договорит. Я любила слушать его. — Мне было одиноко без тебя, Марси. У меня всегда был Кристофер, который понимал жесты, но ты...

— Я понимала твое абсолютное молчание, — мои губы задрожали.

— Ты слышала голос моей души.

Боже.

Мое лицо исказилось от боли сдерживаемых слез. Я сжала кулаки, пытаясь унять пульсацию в кончиках пальцев. В груди, раз за разом, переворачивалось.

— И поэтому ты начал включать то, о чем пела твоя душа, — догадалась я, смотря на табличку двери сквозь мокрую завесу. — Чтобы я тебя услышала.

— Чтобы не чувствовать себя одиноким, — едва выговорил Ал.

Он развернулся, обнял двумя руками мои щеки и поцеловал. Ответив на эту ласку и позволив нашим языкам сплестись воедино, я расплакалась.

Все, что было «до» - не имело значение. Впереди наше «после». Я хотела сосредоточиться только на нем, ведь однажды допустила ошибку и упустила возможность. Теперь я больше никогда не буду такой зацикленной эгоисткой по отношению к нему.

— Я люблю тебя и любила, — призналась я напротив его рта, прерываясь на невинные касания. — Ты никогда не был одинок.

— У меня всегда была любовь к тебе, — согласился Бес.

Он так сильно сжимал меня в объятиях, что я едва могла дышать. Ребра болели, но я не обращала на них внимания, концентрируясь на том счастье, что переполняло грудь.

— А о чем сейчас поет твоя душа? — неожиданно спросила я. Отстранившись, я заглянула в его потемневшие от возбуждения глаза и повторила: — Что сейчас звучит внутри тебя?

Ал улыбнулся. Он еще раз чмокнул меня в лоб и отстранился. Как всегда, пропустив вперед, парень вошел следом и закрыл за нами дверь. Мы погрузились в кромешную темноту – только датчики приборной панели мигали, как опознавательные огни на крыльях самолета. Красные, синенькие, белые...

Бес отодвинул стул и склонился над пультом управления. Осмотревшись по сторонам, я нащупала на стене включатель и щелкнула им. Над потолком загорелась плоская лампа-спот.

Я часто заморгала, чтобы привыкнуть к яркости.

Профиль Аластр был напряжен. Он с такой сосредоточенностью подключался к блютуз-колонкам и вводил пароль, что стал похож на профессора. Эдакий мистер Габриэль, покоривший сердце еще одной блондинки.

Я переступила с ноги на ногу и захихикала. Волна жара принялась расползаться по всему моему телу, пока я смотрела на него и вспоминала. Каждую нашу ночь... Каждый общий стон. Я не могла дождаться, когда же мы съедемся вместе!

Однако, это могло отложиться на долгое время... Я уже поступила в Технологический университет моды в Нью-Йорке, выбрав его вместо направления бизнеса в Тринити, а вот Аластр до сих пор так и не определился. Я часто спрашивала у него, но парень лишь отнекивался или вообще не хотел говорить.

Может, он останется в Чикаго?

Не хочу расставаться с ним, но и бросить это дело тоже не смогу.

— Ты такой серьезный, — кокетливо шепнула я, подкрадываясь к нему со спины. — Такой напряженный.

Остановившись рядом с парнем, я привстала на носочки и коснулась губами его уха. Сначала провела языком по всей длине, а потом вобрала в себя мочку и принялась посасывать ее. Как если бы брала его в рот сейчас. У нас было много ночей и практик. Мне нравилось экспериментировать и пробовать что-то новое, но только с ним – на другое я не была согласна.

— Марселла, — предупредил Бес хриплым голосом – он все еще продолжал искать что-то в своем огромном списке песен.

Я рассмеялась. Ухватившись за его плечи, опустилась ниже и теперь уже поцеловала в шею. Внизу живота скапливалось желание. Между моих ног стало еще горячее и влажнее, когда я только задумалась о том, что была без трусиков.

Хочу, чтобы он это увидел.

Прямо сейчас.

— Я так скучаю по тебе, — мурлыкнула я. Обхватив одну руку Аластра своей, я подвела ее к своему платью и запустила под него. У нас одновременно вырвался стон, когда он коснулся пальцами внутренней поверхности моего бедра. — Все эти два года я только и мечтала ощутить тебя здесь. Наш первый раз был фантастическим.

Каждый наш раз лучше предыдущего.

Бес, наконец, нажал что-то в своем телефоне – из колонок на весь третий этаж заиграла Car's Outside в исполнении Джеймса Артура. Я на мгновение замерла, прислушиваясь к словам, а его рука осмелела. Аластр с напором продвинулся глубже к киске, массируя пальцами мою кожу.

Я устал любить издалека... Не хочу больше оставлять тебя...

Мое сердце затрепетало; из легких будто улетучился весь воздух.

— Я тоже не хочу без тебя, — прошептала я, вторя строкам из песни.

— Ох, Марселла, — с придыханием вырвалось у Аластра.

Рывком он поднял меня на руки и усадил на стол. В попу больно впились рычаги и кнопки, но я едва обратила на это внимание, потому что в следующую секунду Аластр поцеловал меня. По моему телу пробежала дрожь и дыхание сорвалось до поверхностных вздохов.

Боже, как жарко.

Почему я раньше этого не замечала?

Ал просунув руку дальше, уже коснулся моей киски и клитора и...

— Ты без белья, — зарычал Бес прямо напротив моего рта. — Ты без гребанных трусиков.

Я шире расставила ноги – насколько это позволяло платье – и, ухватившись за плечи парня, дернула на себя. Мои губы припали к его с такой страстью, что Аластр оцепенел. Фоном играли громкие гитарные рифы, становясь колыбелью для нашей любви.

Моя голова наполнилась приятным туманом.

— Хочу тебя, — захныкала я. — Хочу ощутить тебя каждой клеточкой своего тела.

— Не хочу покидать тебя, — шептал Ал, осыпая прикосновениями мое лицо и спускаясь к шее. — Ни на секунду, ни на минуту... Ни на день!

С рыком Бес набрасывался на меня и терзал нежную кожу. Он то покусывал, то целовал ее, выписывая горячим языком круговые движения. Его руки путешествовали по всем изгибам моего тела. Я заблудилась в этих ощущения, лишь постанывая и позволяя ему делать все, что только задумается.

Мои нервные окончания пылали. Я уже стала такой мокрой... Он мог без труда заполнил меня собой, но почему-то медлил.

— Марселла, — Ал коснулся своим лбом моего и неожиданно нахмурился. Я подняла на него затуманенные глаза. — Мне нужно кое-что сказать.

— Это не может подождать? — с надеждой протянула я. Коснувшись пальцами пуговок его рубашки, я принялась расстегивать их. — Я готова выслушать тебя после нашего последнего секса здесь, в стенах Янг Розмари.

Аластр мучительно застонал. Справившись с его рубашкой, я выправила ее из-под пояса брюк и коснулась ладонями его груди. Мои внутренности перевернулись. Я выгнулась дугой.

Мне так нравилось ощущать его на себе. Когда он поднимал меня на руки или просто обхватывал своими большими пятернями лицо. Я любила его запах. Его голос...

Я любила его целиком и полностью.

— Нет, я должен сказать, — настоял Бес. Он выглядел таким собранным, стоя у меня между ног с практически расстегнутыми штанами. — Я хочу сказать это сейчас!

Рассмеявшись, я завела руки за спину и расстегнула платье. Избавившись от давящего чехла, моя грудь подпрыгнула и выдалась вперед упругими сосками. Я провела языком по губам, слизывая помаду, наш общий вкус и продолжая соблазнять его.

— А так? — невинно вскинула я бровь.

Бес шумно выдохнул и прикрыл глаза. Хихикая над собственной вредностью, я просунула между нами руку и расправилась с его ширинкой. Аластр не особо-то и сопротивлялся для того, кто хотел просто поговорить.

— Выходи за меня? Гребанная Марселла О'Кеннет ты станешь моей женой? — раздраженно огорошил Ван дер Вудсон.

Я остолбенела. По телу хлынули мурашки; даже сердце упало куда-то вниз живота, прекращая биться. Аластр поднял мой подбородок двумя пальцами, вынуждая посмотреть на него. Я часто заморгала и не смогла сдержаться – слезинка покатилась по моей щеке.

Он только что сделал мне предложение?

То есть... руки и сердца, да?

— О, Боже, — только и выдохнула я. — Боже...

— Я люблю тебя, — покачал Аластр. Он смотрел на меня так, будто я была единственным источником света в его вселенной. — Все, чего я хочу от своего будущего – быть рядом с тобой. Честно сказать, я немного потрясен. Не знаю, что меня ожидает через десять лет и кем я стану, — Бес растер большим пальцем мою слезинку. Я даже не дышала, слушая его. — Но, как только я прикрываю глаза, Марси, вижу тебя перед собой. Кольцо на твоем пальце, наших детишек и огромный дом... Я вижу себя твоим мужем.

Застигнутая врасплох, я даже и не знала, что сказать. Меня разрывало изнутри от счастья и восторга. Хотелось плакать, кричать, целовать его... Кто-то скажет, что момент был испорчен, однако, именно этого я и хотела. Наши отношения были хаусом. Я не могла представить предложения лучше.

— Но я... — мои губы тряслись. — Я уеду в Нью-Йорк через пару месяцев... Как мы будем...

— Думала, я отпущу тебя одну? — фыркнул он. — Мы уедем вместе. Буквально вчера мне пришел ответ из Института Фотографии. Я буду проходить дистанционное обучение и брать частную практику в Нью-Йорке... Я не говорил раньше, потому что хотел сначала убедиться во всем, а уже потом обрадовать тебя.

Господи.

Так вот почему в последнее время он был таким довольным?

— Подожди, — нахмурилась я. — Но как же команда Кристофера? разве ты не продолжишь играть за Змеев?

Аластр был лучшим нападающим. Благодаря ему и Адриану Крис и брал кубки на всех матчах. Они же начинали вместе, неужели, Бес не захочет продолжить с друзьями общее дело?

Я...

Я пребывала в шоке.

— Футбол – не моя страсть. Мне просто нравилось надирать всем задницы, чтобы выпускать пар. Раньше я нуждался в этом, а теперь, — он пожал плечами, — нет.

Я продолжила следить за Бесом. Достав что-то из внутреннего кармана, он протянул мне сжатый кулак и снова проговорил:

— Ты станешь моей женой? Выйдешь за меня?

— Прямо сейчас? — глупо улыбнулась я.

— Когда захочешь! — рассмеялся Аластр. — Хоть завтра! Я организую тебе лучшую байкерскую свадьбу всего за одну ночь!

Байкерская свадьба?

Это прозвучало так заманчиво, что я не удержалась и взвизгнула. Бросившись в нему на грудь, чмокнула в губы и закивала:

— Да! Боже, да! Я хочу, чтобы в Нью-Йорк мы поехали уже мужем и женой!

— Я люблю тебя! — счастливо закивал Бес.

Он переместил ладони на мою голую спину и провел костяшками вдоль позвоночника. Я вздрогнула и застонала в его рот; мы продолжали жадно и напористо целоваться.

— Я... — Ал тяжело дышал. Его горячий и твердый член изнывал напротив моей киски. — Я должен был раньше вернуть тебе ее.

Ван дер Вудсон вытянул ладонь. Я перевела на нее взгляд и, сфокусировав зрение, увидела свою заколку. Одну из тех, которые мне подарила бабушка Сибил. Ту самую, которую я бросала в ночь Сэди Хокинс в аквариум, и которую он достал.

Два года...

— Ты сохранил ее, — трогательно прошептала я.

Взяв у него вещицу, я заколола ею волосы на виске и пригладила их двумя руками. Еще память о бабушке. Полгода назад я простилась с Сибил и отдала ей браслет. Ее смерть стала ударом, но со временем я смирилась с неизбежным. К тому же, она продолжала жить в стенах фамильного поместья, и, когда я приезжала в Дублин, чувствовала ее.

В вещах, в портретах, в ее любимых лошадях...

— Я не мог поступить иначе, Марселла, — Аластр подхватил мою бедра и дернул на себя. Он задрал платье до талии, спустил свои штаны вместе с боксерами и уперся головкой члена в мою киску. — Я люблю тебя.

Жар его члена вызвал маленькие молнии по всему телу. Я крепко зажмурилась, когда он медленно начал проникать в мою влажную киску. Глаза закатились. Аластр застонал, прижимаясь ко мне всем телом.

— Боже, — выдохнула я, пытаясь начать дышать с ним внутри меня. — Ох, я люблю тебя.

— Я женюсь на тебе, — зарычал парень, набирая темп. Я ухватила за его плечи и выгнулась. — Завтра!

Ох.

Мои груди сотрясались от каждого толчка. Всхлипывая, я подавалась к нему вверх-вниз и отвечала на быстрые движение. Постепенно в животе закручивалась пружина. Было так хорошо, что я не сдерживала громкие стоны. Все равно бы их никто не услышал. Вокруг нас гремела музыка, а на первом этаже старшеклассники были заняты выпивкой и Выпускным.

Дыхание участилось; я сжала в кулак его пиджак вместе с рубашкой.

— Мне... мне нужно успеть пошить платье, — покачала я головой, чувствуя, как перед глазами все расплывается. — Я хочу быть красивой! Чтобы длинный шлейф и... О, Господи! Аластр!

Ал практически стащил меня со стола рубки управления. Его бедра с хлопком опадали на мои. Я изо всех сил держалась за него, пока он неистово трахал меня. Его член проникал невозможно глубоко; я чувствовала, как он входил и выходил из меня. Бес гортанно стонал, до боли стискивая пальцы на моих ягодицах.

— Твой срок – неделя! — зарычал он. — Я женюсь на тебе через неделю в платье или без! Мне плевать в чем ты пойдешь к алтарю! Ты моя! Только моя!

Мое влагалище сжималось. Горячее тепло скапливалось внизу живота – еще немного я была готова кончить. Приподнявшись, я нашла его губы и требовательно поцеловала. Аластр обнял меня двумя руками, подталкивая бедра к себе. Он вспотел, тяжело дыша, но ни в коем случае не останавливаясь.

— Неделя, — согласилась я, — покусывая его губы. — Ты организуешь байкеров! И мы прокатимся на мотоциклах по всему Чикаго!

— Все, что угодно, только бы ты вышла за меня, — и он поцеловал меня самым нежным и трепетным поцелуем из всех.

Окрыленная ощущениями близости, я не сразу почувствовала, как Ал надел на мой палец кольцо. Золотое, с россыпью бриллиантов в форме снежинок... Он мог и не дарить его, ведь значения имели только наши сердца, которые понимали друг друга без слов.

— Я люблю тебя, — захныкала я.

О, Боже! Я кончала, Боже!

— Только моя! — Ал поцеловал меня в губы и снова произнес: — Только для меня! — еще он касание к щеке и собственнический рык: — Всегда только со мной! Я люблю тебя, Марселла...

Еще какую-то секунду назад я боялась будущего, не зная, что оно принесет мне. Я хотела, чтобы время остановились, и мы навсегда замерли в стенах Янг Розмари среди друзей и просто знакомых. Однако, сейчас эти страхи навсегда исчезли.

Я хотела будущего. Я хотела провести с ним каждое мгновение жизни и наслаждаться этим еще десятки лет.

Неделя...

Посмотрим, что перенесет нам новая глава истории. 

Дождитесь: сегодня будет еще Эпилог и в конце анонс двух новых книг!