Глава 29

Огромный стеклянно-бетонный куб Кейтийского института по исследованию нарушений сна возвышался посреди не менее огромного светло-зеленого парка уверенным сильным великаном. Со всех сторон его окружали желтые песочные дорожки и асфальтовые подъездные пути. Они сплетались в один многокилометровый лабиринт, приводящий в итоге к одному и тому же серо-коричневому зданию. Мардж он понравился своей уверенностью и спокойствием. Нэнси, напротив, почувствовала к нему неприязнь. Ей институт показался хвастливым и безразличным. Тысячи людей исследовали в нем то, что, наверное, можно загнать в ЭВМ, но - уж точно - нельзя понять и исследовать. Все равно, что пытаться выпить океан или объять необъятное. Вишневый «вольво» медленно прополз мимо служебной стоянки категории «А» (для высшего начальства и ведущих специалистов), которая была заполнена шикарными «роллс-ройсами» (людей солидных и пожилых), спортивными «феррари», очень дорогими «поршами» и другими, столь же роскошными, машинами (людей не менее солидных, но более молодых). Свернув на боковую дорожку, в соответствии с указателем, извещавшим, что она ведет «к стоянке для посетителей», «вольво» миновал небольшой лесок, стоянки «Б» и «С» (для специалистов среднего ранга и обслуживающего персонала) и выехал у западного крыла института перед площадкой, оказавшейся стоянкой «Д» (для посетителей!). К удивлению Мардж, машин на ней почти не было. Приткнувшись между салатовым «доджем» и кремовым «бьюиком», женщина заглушила мотор и, повернувшись к застывшей напряженной дочери, сказала: - Не бойся, милая. Эти люди тебе помогут. Нэнси лишь быстро взглянула на мать и выбралась из салона, резко хлопнув дверцей. Внутри институт казался еще огромней. Высокие светлые потолки и спускающиеся вниз невероятным каскадом люстры придавали ему величавый вид. Большие мягкие ковры скрадывали шаги, словно подчеркивая, что люди здесь занимаются серьезным важным делом. Мардж это успокаивало, Нэнси подавляло. Кичливый и холодный, институт не проявлял теплой доброжелательности. Лишь безразличное любопытство. По крайней мере, так казалось девушке. Сославшись на легкое недомогание, Нэнси зашла в блестящую чистотой уборную и, вытряхнув из пузырька три таблетки «феномина», запила их ледяной водой прямо из-под крана. Они уже не могли удержать ее на поверхности реального мира, но все еще позволяли быстро проснуться. В этом Нэнси смогла убедиться сегодня на кладбище. И все-таки, здесь люди. Как ни велика была ее антипатия к этому зданию, но в самой глубине истерзанного мозга жила слабая надежда. А вдруг... Кто знает? Нет, Нэнси понимала, ни один из докторов мира не смог бы помочь расправиться с убийцей, но они могли бы помочь ей в другом, а именно - вообще перестать видеть сны. Избавиться от них раз и навсегда. Если эти люди исследуют сон, то наверняка обладают каким-нибудь подобным средством. Доктор Кинг, импозантный молодой мужчина, к которому их направили, подтвердил справедливость ее догадок. Такое средство, действительно есть, но... - Видите ли, миссис Томпсон, я мог бы дать эти таблетки Вашей дочери, но подобный шаг чреват довольно сильными психологическими и, что еще хуже, физиологическими изменениями в молодом организме. Да, да. Доктор Джулиус Кинг был очень хорошим и очень дорогим специалистом. Это подтверждал и серебристо-голубой спортивный «порш» последней модели, стоящий, естественно, на стоянке «А». Несмотря на довольно молодой - не больше тридцати пяти, определила Мардж - возраст, за ним закрепился авторитет отличного, очень грамотного специалиста, разбирающегося во многих тонкостях процесса сновидений. Сейчас он перебирал длинную бумажную ленту, выползающую из чрева энцефаллографа. - Ну, что я могу вам сказать, миссис Томпсон. Ваша дочь вполне здорова, вполне. Незначительные психологические отклонения показал тест, но учитывая то, что ей пришлось пережить, это в порядке вещей. Более того, я мог бы сказать, у вашей дочери эти отклонения достаточно низки. Едва ли четверо из пяти обследованных имели бы подобный результат при аналогичной психологической атаке. Так что, в этом отношении не вижу повода для волнений. Энцефаллограмма мозга не показывает отклонений, когда девушка бодрствует. Есть небольшое увеличение мозговой активности, но это скорее результат усталости и возбуждения, чем болезнь.

Мужчина взглянул на Мардж и тут же перевел взгляд на большое, похожее на стену аквариума, окно, за которым на специальной широкой кровати лежала Нэнси. Молодая сестра приклеивала к лицу девушки миниатюрные датчики. - Я думаю, будет лучше, если мы сейчас пойдем к вашей дочери. Это успокоит ее и даст наиболее объективные результаты анализов. - Да, конечно, - они прошли из кабинета в палату. Услышав шаги, Нэнси повернула голову и, увидев доктора возбужденно спросила: - Почему вы просто не дадите мне таблетку, чтобы я не видела сны?! Кинг мягко улыбнулся. - Всем снятся сны. Они бывают разными, но если тебе СОВСЕМ не снятся сны, ты, рано или поздно, сойдешь с ума. - Все готово, - тихо сказала сестра. - Хорошо, - кивнул доктор. - Теперь тебе нужно заснуть. - Кинг положил теплую ладонь на плечо девушки. - Нет! Он взглянул на Мардж, как бы говоря: «Все нормально, не стоит волноваться». - Пожалуйста, Нэнси, доверься нам. Нэнси несколько секунд смотрела на доктора, а затем обреченно кивнула. - Да я верю вам, просто... Ну ладно, - она опустила голову на подушку и прикрыла глаза. - Давайте начинать. - Вот и отлично, - улыбнулся доктор. Сестра опустила жалюзи на окнах и повернула держатель кровати так, чтобы между двумя половинками получился небольшой угол. - Это оптимальное положение для нормального, полноценного сна, - объяснил Кинг Мардж. - Пойдемте. Он предупредительно пропустил женщину в просторную лабораторию, заставленную самой современной аппаратурой. - Ваша дочь не слышит того, что мы здесь говорим, - на всякий случай предупредил Кинг. - Давно это у нее продолжается? - Четыре дня. С того убийства, о котором я вам рассказывала. - Да, да. Я понимаю. - Кинг щелкнул тумблерами, включая какие-то датчики, экраны, индикаторы. Мардж показалось, что врач совершенно ее не слышит, полностью поглощенный своими делами. - До этого все было в порядке. А теперь она считает, что все сны происходят наяву. Ну, или что-то в этом духе. - Очень любопытный случай. - Кинг усадил женщину в кресло, а сам сел рядом таким образом, чтобы видеть спящую в палате Нэнси и все показания приборов. - Так, посмотрим, посмотрим. Энцефаллограф плел тонкие нити черной ровной паутины. Мерно попискивал в углу электрокардиограф, отмеряя пульс девушки. Над столом стоял небольшой монитор, на котором крупным планом застыло лицо спящей. Рядом замер еще один странный прибор, экран которого был густо покрыт столбиками цифр. - Ну, что же, - задумчиво протянул врач, читая показания. - Нет. Никакой патологии нет. Видите, - он кивнул на длинную бумажную ленту. - Энцефаллограф показывает норму. Обычная здоровая девочка. Скорее всего, переходный возраст. Иногда такое случается. Дети становятся раздражительными, учащаются приступы бессонницы. - Да нет, - вздохнула Мардж, доставая сигарету. - Она как раз специально не спит. Все время говорит о каком-то человеке, который якобы убил ее подругу, а теперь стал являться к ней во сне. - Посмотрим, посмотрим. - Кинг взглянул на монитор. - Ага. Так. Она заснула. Нэнси открыла глаза. Ничего не произошло. Было уже темно.НОЧЬ? СКОЛЬКО Я СПАЛА? Сквозь щелки жалюзи не проникало ни единого луча света. Если бы не яркая полоса, пробивающаяся из-под двери, в палате была бы полная темнота. - Мама? Доктор? Тишина. Казалось, институт вымер. Ни одной живой души. Ни шороха, ни звука. Нэнси откинула одеяло, сорвала с лица тонкие проводки датчиков и опустила ноги на пол. Подошвы коснулись неожиданно холодного, почти ледяного линолеума. Однако ощущения сквозняка не было. Скорее всего, они открывали форточку. - Мама? Доктор Кинг? Ответом ей была все та же глубокая бездонная тишина. Нащупав босыми ногами больничные тапочки, Нэнси надела их и направилась к двери, ведущей в коридор. Проходя мимо лаборатории, она заглянула через стекло внутрь. На столе стояла маленькая пепельница, в которой дымилась прикуренная сигарета со следами губной помады. Такой пользовалась Мардж.ОНИ ТОЛЬКО ЧТО БЫЛИ ЗДЕСЬ. НЕСКОЛЬКО СЕКУНД НАЗАД. - Мама?! - снова крикнула Нэнси. Тишина. - Ну, слава богу, - облегченно улыбнулась женщина, глядя на спокойно спящую дочь. - Она сейчас может видеть сон. Да, скорее всего, ей уже снится сон. Так. Посмотрим. Да, совершенно верно. Вашей дочери снится сон. И я бы даже сказал, очень хороший сон. - А что такое сон? - спросила Мардж и быстро пояснила: - Я не имею ввиду физиологию. Это мне более-менее известно. А в целом? В коридоре было совершенно безлюдно. Бежевые стены, казалось, излучают тепло, но сквозь толстую подошву тапочек Нэнси ощущала могильный холод линолеума. - Мама? Доктор? Кто-нибудь? «Нибудь, нибудь,» - передразнило эхо, затухая в гулком пустынном тоннеле. - Эй, здесь есть кто-нибудь? Молчание. Девушка огляделась и медленно пошла вдоль коридора.Нужно найти кого-нибудь, кто поможет ей выйти на улицу. Скорее всего, мама ждет у машины. Но почему же здесь так тихо? - Тайна, - пожал плечами Кинг. - Все знают, как работает мозг, когда человек спит, но никто не может сказать точно, откуда берутся сновидения и что они из себя представляют. На этот счет существует множество версий, догадок и различных предположений. Хотя никому еще не удалось подтвердить их. Как, впрочем, и опровергнуть. - Чем же тогда занимаетесь вы? - Вы имеете в виду меня лично или институт в целом? - Институт, - коротко ответила Мардж. Ей уже начало казаться, что ее обманули, да еще и открыто признались в этом. - Институт занимается проблемами, связанными с различными нарушениями функций коры головного мозга, - совершенно серьезно ответил Кинг. - Как правило, это начинает отражаться в первую очередь на сновидениях. Скажем, у человека, которого постоянно донимают кошмары, практически наверняка обнаружится мозговая опухоль. Разумеется, кроме изучения снов, существуют и другие признаки, по которым можно распознать болезнь, но этот способ себя оправдывает. Бывает, что причиной кошмаров становится нервный стресс, невроз, различные фобии. Мы стараемся отыскать первопричину и устранить ее. Ну, или хотя бы дать какие-то рекомендации. Так. Она входит в глубокий сон. Чуть-чуть учащенное сердцебиение, но это, наверное, из-за волнения, а в целом, все нормально, все хорошо. Мардж внимательно наблюдала за спящей дочерью, ловя каждое движение, каждый вдох. Сперва Нэнси шла шагом. Долго. Пока не поняла, что идет по кругу. Коридоры превратились в длинный запутанный лабиринт. Без начала и без конца. Пустой и безмолвный. Ни лестниц, ни лифтов. Только двери. Безразличные запертые двери с объемными алюминиевыми номерами. Девушка ускорила шаг. Все быстрее и быстрее, пока не осознала, что бежит, боясь остановиться, задыхаясь, сломя голову.Стой! Не поддавайся панике! Нельзя поддаваться панике! Стой! Свет, льющийся от ламп, стал странным. Там, где стояла Нэнси - яркое пятно, а со всех сторон ее окружала кромешная темнота. Постепенно у девушки появилось ощущение, что пролеты стали длиннее, а сам коридор шире. Она уже не видела ни стен, ни дверей. В каком бы направлении она ни двигалась, никаких препятствий. Только слепящий, льющийся сверху поток света. Нэнси остановилась. И тут же услышала за спиной шаги. Они громыхали где-то рядом, то приближаясь, то удаляясь. Словно кто-то, невидимый в темноте играл с ней в кровавые жмурки. - Смотрите, типичные графики для глубокого сна, - палец врача ткнул в один из столбцов на экране монитора. Весь этот столбец состоял из одних «двоек». - Понимаете, когда человеку снится кошмар, это «шестерка» - «семерка». Иногда даже «восьмерка». А у нее... ОН не успел докончить фразу, как цифры мигнули, сменившись «тройками». - Ну вот. Два-три. Видите? Нормальный сон. Разве что, чуть взволнованный. Но ведь это не удивительно, учитывая ту эмоциональную нагрузку, которую ей пришлось испытать, не так ли? Экран снова мигнул, и на нем зажглась новая цифра: 4. А следом за шагами... КРИИИИИИИИИИИИИИИИиииииииииии............................ И тогда Нэнси бросилась бежать. - НЭНСИИИИИИИИИииииииииииииии............ (УАРГХ - УАРГХ - УАРГХ) - зашелся невидимка в хриплом смехе. Нэнси неслась, не разбирая дороги. Она боялась, что наткнется на какое-нибудь препятствие в темноте, упадет, и тогда человек настигнет ее. Внезапно впереди возник свет.СВЕТ! ВЫХОД, ТАМ ВЫХОД!!! СПАСЕНИЕ!!! Девушка со всех ног летела на этот свет, как бабочка, торопящаяся к пламени свечи. Свет стремительно приближался. Все ближе и ближе, пока не превратился в обычное пятно. В котором...лежал веселый и яркий, красно-зеленый резиновый мячик. - Что за черт, - доктор нахмурился и лихорадочно защелкал тумблером. Цифры менялись с такой быстротой, что он просто не успевал уловить все. «11» - «14, 15»... Стрелки энцефалллографа выплясывали, словно сумасшедшие, вычерчивая свой странный, как горячечный бред, рисунок. «18» - «20» - «23»... - Дьявол! - Доктор, что с ней? - Мардж почувствовала, что ей не хватает воздуха. - Она спит? Доктор?! - Я не знаю! - Кинг все еще продолжал щелкать переключателями, надеясь, что это неполадки в приборах. В эту секунду Нэнси закричала. Она протянула руку к мячу.СОН? Лезвия возникли внезапно из темноты. Словно обрушилась блестящая голубоватая молния. ШШШШШШШШШШШШШСССССССССССС! Серебристая дуга самыми кончиками полоснула по руке девушки около локтя. Нэнси рухнула на пол и закричала. От отчаяния и страха. Это был крик пойманного, предчувствующего смерть, животного.ВОТ ТАК ЖЕ КРИЧАЛИ И ТЕ, ОСТАЛЬНЫЕ, КОГДА ЛЕЗВИЯ РЕЗАЛИ ИХ НА КУСКИ! Зловещая черная фигура вплыла в круг света и остановилась, чуть наклонившись вперед, поигрывая стальными когтями, на которых темнели капли крови. Ее крови. КЛИНГ! КЛИНГКЛИНГКЛИНГ! Свободной рукой убийца поднял мяч. - Нэнси! Она не видела его лица. В ярком белом потоке выделялись лишь серо-болотная шляпа и красно-зеленый свитер. - Приходи, я поиграю с тобой в мячик! Коготь царапнул по яркому резиновому шару, и тот звонко лопнул. БАНГ! - Сожженный двинулся к ней, держа перед собой то, что осталось от мяча. - Нэнси! Нам будет хорошо вместе! Девушка судорожно пыталась подняться на ноги, но каждый раз вновь падала на пол. НЭНСИИИИИИИИИИИИИИИИИ........................... - Это сон? Кинг, сломя голову, бросился из лаборатории в палату. Нэнси корчилась на кровати, то выгибаясь немыслимой дугой, то сжимаясь в плотный клубок. Лицо перекосила гримаса ужаса. - Нэнси! - Мардж подбежала к дочери и схватила ее за плечи, тормоша, стараясь добиться только одного: чтобы девушка открыла глаза. Кинг распахнул стоящий рядом чемоданчик и вытащил из него большой пластмассовый шприц. - Сейчас... Сейчас... - Что вы собираетесь делать? - Ввести успокоительное. Убийца бросился на нее, когда Нэнси в очередной раз пыталась подняться. Ее рука сомкнулась вокруг кисти человека, не давая опустить ножи. Второй рукой она вцепилась в лицо убийцы, смяв в кулаке поля грязной шляпы. Нэнси! «Феномин» спас девушку еще раз, вырвав ее из смертельных лап сна. Глаза Нэнси открылись в тот самый момент, когда врач, заполнив шприц, склонился над ней, перетягивая руку резиновым жгутом. - Не волнуйтесь. Это снотворное, - нервно пояснил он. - Нееееееееееееет!!!!!! Нэнси толкнула врача в грудь. Шприц полетел в угол и покатился по полу, поблескивая тонким острым жалом. - О, Господи... Ее волосы... - Мардж с ужасом смотрела на густые каштановые волосы дочери, в которых четко обозначилось серебро седины. - Она седая... О, боже! Нэнси замерла. Женщина чувствовала, как напряжено ее тело. Мышцы натянулись, превратившись в стальные веревки. - Что с твоей рукой? Девушка опустила глаза. Чуть ниже локтя темнели четыре коротких, сочащихся кровью пореза. - Боже, ее рука! Кинг обернулся к застывшей в удивлении медсестре. - Сделайте что-нибудь. Перевяжите руку, наложите тампон. Мардж продолжала истерично ощупывать дочь. - С тобой все в порядке, милая? Нэнси кивнула и хрипло выдавила: - Я притащила что-то из своего сна... Женщина замерла. Ее охватил панический ужас. Если бы в палате не было Кинга и сестры, она бы начала орать. Ей казалось, что разум отказался повиноваться и отправился в бесконечное путешествие по лабиринтам ночи, безумия и вечного страха. Потому что Нэнси вытащила из-под одеяла нечто. Это была грязная, бесформенная серо-болотная шляпа. - Откуда это у тебя? - растерянно спросил Кинг, глядя на возникшее из ниоткуда темное пятно. - Я сорвала это у него с головы.