Глава 28

День похорон был никаким. Серые низкие облака висели над почти пустым кладбищем. Ветер гнал старые листья и пыль по улицам. Все замерло в каком-то странном оцепенении. Местный священник, молодой мужчина в длинной черной сутане, стоя в изголовье тяжелого, закрытого крышкой и укутанного цветами гроба, обращал к небу торжественную прочувствованную речь. - Прах праху! Пусть Господь Бог спасет душу этого молодого человека. У могилы, к немалому удивлению Нэнси, собралось довольно много народу. Пришли полицейские, свободные от дежурства, родители Глена, еще какие-то люди, которых она не знала. Слипающимися глазами Нэнси продолжала смотреть на священника. «Феномин» еще помогал ей справляться со сном, но истощенный мозг настойчиво требовал отдыха. - Мы попросим милосердия Божьего по отношению к нему.- НЭНСИИИИИИИИИииииии................ Девушка вздрогнула. У соседнего надгробья скорчилась страшная красно-зеленая фигура. Длинные лезвия сомкнулись. КЛИНГ! КЛИНГКЛИНГКЛИНГ! - Не судите, да не судимы будете! - НЭНСИ! Я ПОИГРАЮ С ТОБОЙ В МЯЧИК! И пусть душа Рода Лейна... Истошный визг разорвал тишину кладбища. Священник умолк, удивленно глядя на кричащую уснувшую девушку. Несколько полицейских вцепились в нее, тормоша, стараясь разбудить. Мардж с ужасом смотрела, как один из парней влепил дочери хлесткую пощечину, вырывая ее из лап кошмара. Нэнси вскрикнула и проснулась. Дыхание было частым и прерывистым, взгляд, полный страха, метался, перескакивая с одного лица на другое. Постепенно девушка успокоилась, приходя в себя. - Простите... - выдохнула она. - Мне лучше уйти. Нэнси встала и, пошатываясь, побрела к кладбищенским воротам.У нее осталось мало времени. Очень мало времени. Мардж нашла девушку, сидящей на широких мраморных ступенях костела. То, что произошло на кладбище, только усугубило ее страх перед дочерью. Женщине пришлось перебороть в себе что-то, прежде чем она смогла, сделав спокойное лицо, подойти к этой сжавшейся фигурке. - Возьми себя в руки, милая, - чуть дрожащим голосом произнесла Мардж. У нее вдруг появилось безумное желание выпить. И не просто выпить, а снова набраться до беспамятства, погрузиться в спасительную темноту алкогольного забвения. Мардж судорожно облизнула губы. - Пойдем, дорогая, - сказано это было достаточно твердо, чтобы Нэнси почувствовала себя уверенней. Девушка кивнула, поднимаясь на ноги, и они вместе направились к запаркованному у ворот темно-вишневому «вольво-ДЛ». Им оставалось пройти всего несколько метров, как от ограды отделился человек и шагнул навстречу. - Привет, Мардж, - поздоровался Дональд. - Здравствуй, милая. Он обеспокоенно посмотрел на дочь. - Ты плохо выглядишь. - Я почти не спала, - ответила она. Дональд понимающе кивнул. - Убийца все еще на свободе, - спокойно констатировала девушка. Лейтенант изучающе рассматривал ее, словно видел в первый раз. - Ты говорила, что кто-то другой убил Тину. - Нэнси кивнула. - И ты знаешь, кто это? - Я не знаю его имени, но этот человек весь обожжен. Лицо, шея, руки. У него странная шляпа и очень грязные красный свитер. А еще ножи на пальцах, как огромные когти. Он - убийца детей. Больше я не знаю ничего. Дональд смотрел, как дочь забралась в машину и уставилась в какую-то точку на приборном щитке. Ничего нового. Все это содержалось в записках Крайсвела. А шляпу и тому подобные мелочи она могла придумать, хотя удивительно точно угадала. В любом случае, этот вариант ему ничего не дает. Человека, о котором говорит Нэнси, нет. Уже нет. Он повернулся к затянутой в траур жене. - Здравствуй, Дональд, - довольно резко сказала Мардж. - Как у тебя дела? - Лучше не спрашивай. Третьи сутки на ногах. Эти убийства в конце концов доконают меня самого. - Выглядишь ты неважно. - Я знаю, - он быстро посмотрел на дочь через поднятое боковое стекло. - Знаешь, ты бы подержала ее дома несколько дней, пока она не придет в себя. - У меня есть идея получше, - нервно дернула головой женщина. - Я покажу ее врачам. Она, не попрощавшись, обошла «вольво» и села на водительское место. Машина заурчала и мягко покатилась по асфальтовой дорожке к выходу с кладбища. Дональд продолжал стоять, засунув руки в карманы черных траурных брюк, глядя вслед широкому вишневому автомобилю. На повороте «вольво» притормозил, и лейтенант увидел глаза Нэнси. Девушка, обернувшись, смотрела на него через заднее стекло пикапа. На ее лице было написано отчаяние. Не сдерживаемое, самое настоящее отчаяние. Черное, как дождливая полночь. Дональд вздохнул и сжал кулаки. Да. Своим рассказом она очень точно попала в яблочко. Ему даже стало чуть-чуть не по себе. На месте Мардж он бы запретил дочери выходить из дома, пока убийца не будет пойман. Настоящий убийца. Лейтенант взглянул на часы. Ровно в семь утра все полицейские силы города, кроме тех, кто был на ночном дежурстве, начали прочесывание города. Проверялись все, у кого на открытых участках тела были даже самые незначительные ожоги, порезы и царапины. Досматривались личные вещи. Искали грязный красный свитер. Обыскивались котельные, бойлерные. Всех людей, имеющих отношение к работе с углем, доставляли в участок, если появлялось малейшее сомнение в надежности их алиби, хотя бы на одну из двух ночей. Но пока поиски не принесли никаких результатов. Дональд увидел, как «вольво» исчез за поворотом, и направился к стоящей неподалеку патрульной машине.