Глава 14. Все или ничего

Инспектор провёл фонариком по салону, задержал взгляд на лице Анастасии. Взгляд был внимательный, но усталый. Она слегка отвернулась, делая вид, что ковыряется в телефоне. Внутри всё сжалось в тугой узел. Пульс бился в висках. Всё могло сорваться прямо сейчас — неделя подготовки, все усилия, всё их прошлое.— Вы давно в дороге? — лениво спросил инспектор, возвращая документы.— Часов пять. Выехали из Москвы ещё вечером, — ответил Александр, даже не дрогнув.Молчание. Слишком долгое, как показалось Анастасии.Инспектор вдруг кивнул сам себе, свернул фонарь.— Всё в порядке. Можете ехать. Но аккуратнее, трасса скользкая после дождя.— Спасибо. Доброй ночи, — Александр кивнул, включил поворотник и плавно вывел машину на трассу.Они молчали до тех пор, пока сзади не исчезли синие огоньки.— Он почти узнал меня, — выдохнула Анастасия, обхватив голову руками. — Я чувствовала, как он вспоминает... как будто где-то видел.— Но не вспомнил. Мы прошли. — Александр сжал её ладонь. — Ты справилась.— Нет. Мы справились.Дальше дорога будто раскрылась перед ними. Мокрый асфальт блестел в свете фар, и красный Mercedes скользил вперёд, как кровь по венам ночи. Вокруг было пусто — редкие фуры, дремлющие придорожные кафе. Чем ближе граница, тем реальнее становился страх. Но и надежда — тоже.Нарвский мост встретил их к рассвету. Небо над Эстонией было бледным, почти голубым. Вода под мостом туманилась, словно тёртая стеклянная поверхность. Границу здесь патрулировали лениво — всё ещё считалось мирным направлением. Ремонт шоссе сыграл на руку: машины шли по одной, досмотр — поверхностный.Анастасия вытерла ладони о джинсы. Въехали в зону контроля. Александр вышел из машины по просьбе пограничника. Молодой парень, с распахнутыми глазами и лёгкой сутулостью — явно новенький.— Туристы? — спросил он по-русски.— Да. В Нарву, на пару дней. Вот документы. — Александр говорил легко. Он умел так: создавать вокруг себя ауру «ничего особенного».Пограничник заглянул в салон.— Что у вас в багажнике?— Чемодан и кофеварка. Она без кофе не живёт, — усмехнулся Александр и кивнул на Настю.— Это правда, — кивнула она, и на губах мелькнула улыбка. Такая настоящая, живая, что парень смутился и махнул рукой.— Ладно, проезжайте. Хорошей поездки.

Шлагбаум поднялся.

Они пересекли границу в 5:41 утра. Позади осталась Россия. Впереди — другая страна, новая жизнь, неизвестность.Анастасия открыла окно, вдохнула прохладный северный воздух и закрыла глаза.— Мы сделали это. Мы на свободе.Александр смотрел на дорогу, но уголки его губ дрогнули.— Нет, Настя. Мы только начинаем.

И в этих словах — не было страха. Только решимость и странная, давно забытая вера в то, что они заслужили право исчезнуть. Остаться живыми. Начать всё заново.