Глава тридцать три

Камилла

Остаться в чужом городе и отпустить Рамиля одного в Стамбул, где есть люди, способные убить без лишних вопросов, казалось чем-то по-настоящему ужасным. Даже мысль об охране не успокаивала. Мне было страшно до сжатого горла и дрожи в руках. Но больше всего я боялась не за себя. За него.

Я слишком хорошо знала свою сумасшедшую семейку. Знала, на что они способны, если чувствуют власть и безнаказанность. С такими людьми нельзя быть мягкой. С ними нужно играть по их же правилам, иначе они сожрут. И Рамиль это понимал. Именно поэтому он хотел ехать один.

Я смотрела на него, и внутри всё разрывалось.

— Рамиль, пожалуйста... — голос сорвался, слёзы уже стояли в глазах. — Возьми меня с собой. Я прошу тебя. Я не смогу просто сидеть здесь и ждать, пока ты там...

Я замолчала, потому что дальше говорить было страшно.

Он сразу нахмурился. Лицо стало жёстким, собранным.

— Нет, — отрезал он. — Даже не начинай, Ками.

Я шагнула к нему, вцепилась в его куртку, как будто если отпущу, он исчезнет.

— Я боюсь, — сказала я почти шёпотом. — Я боюсь за тебя. Ты же знаешь, какие они. Ты знаешь моего отца. Ты знаешь Кемаля. Они не остановятся.

Слёзы всё-таки потекли.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится, — голос дрожал. — Я не хочу сидеть тут в безопасности, если ты там один. Пожалуйста. Я буду рядом, я не буду мешать, я просто... я просто хочу быть с тобой.

Он тяжело выдохнул и взял меня за плечи, удерживая на расстоянии, чтобы я посмотрела ему в глаза.

— Камилла, послушай меня, — сказал он строго, но в голосе слышалась боль. — Я не поеду туда с тобой. Я не повезу тебя туда, где тебе может что-то угрожать. Никогда.

— Но ты же там будешь! — всхлипнула я. — Почему ты можешь рисковать, а я нет?

— Потому что я мужчина, который отвечает за тебя, — жёстко сказал он. — Потому что моя задача — сделать так, чтобы ты была в порядке. Чтобы ты была жива. Спокойна. Чтобы с тобой всё было хорошо.

Он притянул меня к себе, крепко прижав, почти болезненно.

— Я еду туда не за войной, Ками. Я еду туда, чтобы поставить точку. Чтобы убрать угрозы. Чтобы мы могли жить спокойно. Я делаю это ради нас.

Я плакала уже открыто, уткнувшись ему в грудь.

— А если с тобой что-то случится?.. — глухо спросила я. — Ты хоть понимаешь, что ты для меня всё?

Он замер на секунду, потом мягче обнял, поглаживая по спине.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Именно поэтому ты останешься здесь. Потому что если с тобой что-то случится из-за меня, я себе этого не прощу.

Я отстранилась, посмотрела на него сквозь слёзы.

— Я боюсь ждать, — призналась я. — Боюсь каждой минуты.

Он аккуратно вытер мои слёзы большим пальцем.

— А я боюсь потерять тебя, — ответил он честно. — Поэтому я не возьму тебя с собой. Я всё решу и вернусь. Обещаю.

— Обещания иногда не возвращаются... — прошептала я.

Он наклонился и прижался лбом к моему.

— Стервочка, дорогая моя, я вернусь.. Ты правда думаешь, что я бы оставил тебя одну? Серьезно?

— Нет, Рамиль, но я хочу быть рядом. Это моя родня. Я сама должна решать эти вопросы, а не кто-то посторонний. Все мои близкие кругом умирают, Рамиль, это какое-то проклятие. Я — проклятие, — я развела руками. — Я не хочу, чтобы ты тоже ушел. Ты же знаешь, я не переживу. Я просто уже не могу.

Он сразу притянул меня к себе, не давая договорить. Так крепко, будто я могла рассыпаться, если он ослабит хватку. Ладонь легла мне на затылок, вторая обняла за спину, и он медленно, спокойно начал гладить меня, как успокаивают ребёнка после кошмара.

— Тише... тише, моя девочка, — сказал он тихо, низко, почти шёпотом. — Не говори так. Ты не проклятие. Слышишь меня? Не смей так о себе думать.

Я всхлипывала, вцепившись в его рубашку, а он наклонился и поцеловал меня в висок. Потом ещё раз. И ещё, мягко, терпеливо.

— Я никуда не денусь, — продолжил он уже спокойнее. — Я не из тех, кто уходит. И уж точно не оставлю тебя одну, когда тебе страшно.

Я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки, задержались там.

— Ты думаешь, я бы позволил тебе остаться здесь и сходить с ума от мыслей? — тихо усмехнулся он. — Нет.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Ты... правда возьмёшь меня с собой?

Он посмотрел внимательно, серьёзно, без резкости, но твёрдо.

— Да. Ты поедешь со мной, — сказал он. — Но есть одно «но».

Он слегка отстранился, чтобы я слышала каждое слово.

— Ты всегда рядом со мной. Не отходишь. Не делаешь ничего сгоряча. Никаких самостоятельных решений. Если тебе страшно — ты говоришь. Если что-то не так — ты смотришь на меня, а не бежишь вперёд.

Он снова обнял меня, уже мягче.

— Я несу за тебя ответственность, Камилла. И если ты рядом — я сделаю всё, чтобы с тобой ничего не случилось.

Я кивнула, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Я просто не хочу тебя потерять...

Он погладил меня по волосам, медленно, успокаивающе.

— И не потеряешь, — сказал он тихо. — Мы вместе. И точка.

                                     *****

Стамбул встретил меня тяжёлым воздухом и знакомым шумом. Гул машин, крики торговцев, запахи кофе, специй и моря смешивались в один фон, от которого внутри сразу стало тревожно. Я смотрела в окно машины и ловила себя на мысли, что этот город я знаю слишком хорошо. Здесь прошло почти всё моё детство, здесь я росла, здесь формировалась. И всё равно сейчас он казался чужим, давящим, пугающим.

Наверное, дело было не в самом Стамбуле. А в том, что именно здесь меня ждали они. Моя родня. Люди, из-за которых у меня до сих пор сжималось сердце. В этом городе слишком много воспоминаний, от которых не спрячешься. Слишком много боли. Я чувствовала, как напряжение растёт, как пальцы непроизвольно сжимаются, а дыхание становится поверхностным.

Я была одета просто и аккуратно. На мне был мягкий светло-розовый свитер, короткая чёрная юбка и плотные чёрные колготки. Сверху тёмно-серое пальто с широкими лацканами, на шее — клетчатый шарф в нежных оттенках. На ногах — чёрные сапоги на каблуке. Небольшая розовая сумка висела на плече. Обычный, спокойный образ, но внутри меня всё было далеко не спокойно.

Рамиль заметил это почти сразу. Он ничего не сказал, просто осторожно обхватил меня за талию, притянул чуть ближе к себе. Его ладонь медленно прошлась по моей спине, уверенно и спокойно, напоминая, что я не одна. От этого прикосновения стало чуть легче дышать.

Он наклонился и легко поцеловал меня в висок, почти невесомо, и тихо прошептал:

— Всё хорошо, я рядом, ведьмочка.

— Я знаю.. Просто волнуюсь, — Вздохнула я. — Возвращаться туда, где тебя не ждут — ужасный вариант..

— Какая разница на них? Ты под моей защитой, никто тебя не смеет даже тронуть.

— Не в этом дело, Рамиль.. Просто, когда я здесь, когда вспоминаю про отца и всех остальных, мне становится плохо. В любой момент кажется, что они могут напасть сзади.

— Можешь считать, что они уже мертвы и их давно не существует, стервочка. Я надеюсь воплотить это желание в реальность в ближайшее время.

— Ты поэтому сюда хотел приехать?

— Отчасти, да. Камилла, люди твоего отца повсюду, я не хочу тебя пугать, впутывать в это всё, потому что вижу, что ты и так вся дерганая сидишь.. — Он взял мою ладонь в свою и внимательно взглянул в глаза. — Прошу тебя, расслабься хотя-бы немного.. Я все решу. Главное.. Доверься мне. Это, пожалуй, самое важное сейчас.

Я слегка отвела взгляд. Его рука была теплой, а мои пальцы — ледяными. Внутри всё дрожало от страха.

— Довериться? — тихо спросила я. — Ты хоть понимаешь, какой он человек? Он не просто опасен. Он найдет любого, кто встанет у него на пути.

Он сжал мою ладонь чуть крепче.

— Я знаю, кто он такой, Камилла. И я приехал в Стамбул не прятаться. Я здесь, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

— А если он узнает, что ты здесь? — мой голос задрожал. — Он уничтожит тебя. Он никого не щадит.

Он усмехнулся и придвинулся ближе. В его глазах не было ни капли страха.

— Пусть попробует. Послушай: я тебя ему не отдам. Мне плевать, сколько у него людей. Пока я жив, он к тебе не прикоснется.

Я смотрела на него и не понимала, откуда в нем столько силы.

— Зачем тебе это? — прошептала я. — Это же огромный риск.

— Потому что без тебя мне жизнь не нужна, — просто ответил он. — Просто не уходи от меня. Пообещай.

Я медленно кивнула. Впервые за долгое время мне захотелось поверить, что этот кошмар когда-нибудь закончится.

— Я тебя люблю, Рамиль.. Не уходи от меня.. Пожалуйста.. — Тихо попросила я, положив голову на плечо любимого мужчины. Внутри было так страшно, все это разрывало душу, но я держась ради него. Он тоже переживал. Но переживал он за меня.

— Я тоже тебя люблю, — он поцеловал меня в макушку и крепко прижал к себе. — Больше всего на свете.

Я чувствовала, как быстро бьется его сердце. Оно стучало так же сильно, как и мое. Рамиль тяжело вздохнул, стараясь успокоиться.

— Я никуда не уйду, слышишь? Мы пройдем через это. Я не дам твоему отцу разрушить нашу жизнь. Теперь я решаю, что будет дальше.

Я закрыла глаза, вдыхая запах его парфюма. Это был единственный запах, который дарил мне покой.

— Пообещай мне, — прошептала я в его плечо. — Пообещай, что ты останешься жив. Мне не нужна свобода без тебя.

Он немного отстранился, взял мое лицо в свои ладони и заставил посмотреть на него. Его взгляд был серьезным и очень нежным.

— Обещаю. Я сделаю всё, чтобы мы были вместе. Ты только не сдавайся, Камилла. Потерпи еще немного. Скоро всё это станет просто страшным сном.

Он прислонился своим лбом к моему, и на мгновение мир вокруг исчез. Не было ни погони, ни охраны отца, ни страха. Были только мы двое в этом огромном, чужом городе.

*****

Для многих утро субботы это успокаивающий ритуал, но в моем случае это новый круг ада. Я уже пожалела, что прилетела в Стамбул обратно, потому что здесь мне плохо. Очень. Это все действует на меня, как какая-то аллергия, серьезно! Когда я была в Италии, все было как-то.. просто, что-ли? Я ни о чем не переживала, не волновалась о мелочах, и, благодаря Рамилю даже перестала думать о отце и Кемале.

Тут же все это вернулось. Снова истерики, дрожащие руки, дурацкие сны, которые не дают покоя.. Недосыпы, бессонница.. Я боюсь, что сойду здесь с ума окончательно. Наверное, мне стоит посетить психиатра.

Рамиль уехал с самого утра.. Он не сказал мне вечером, что уедет так рано.. Скорее всего, просто не хотел чтобы я с утра нервничала и так рано вставала. Он оставил мне записку на кухне и завтрак, который, кажется приготовил сам.

« Наберись сил, ведьмочка. Люблю тебя. «

Я вздохнула и улыбнулась. На столе также еще стояли мои любимые цветы и угощения. Сейчас из-за стресса я не особо хотела есть, но я знаю, как печется об этом Рамиль, поэтому постаралась съесть хоть немного. Он ведь старался.

Я села перед тарелкой, но аппетита не было совсем. Я просто ковыряла вилкой в завтраке, размазывая еду по краям. Глаза жутко щипало — я почти не спала этой ночью, вздрагивала от каждого звука за дверью. Стоило мне на секунду закрыть глаза, как становилось еще хуже.

Все мысли были только о Рамиле. Он уехал. Уехал прямо к моему отцу, в самый эпицентр опасности.

Сердце буквально разрывалось на части от страха. Я зажмурилась, пытаясь отогнать жуткие картины: я слишком хорошо знала, на что способен мой отец. Он не прощает смелости, особенно если кто-то пытается забрать у него то, что он считает своим. То есть — меня.

— Пожалуйста, только вернись... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я злилась на себя за то, что не смогла его удержать, хотя и понимала — Рамиля не остановить. Он пошел на это ради нас. Каждая секунда в тишине казалась пыткой. Телефон лежал на столе, и я не сводила с него глаз, боясь пропустить хоть какой-то знак.

Я отложила вилку, потому что руки тряслись слишком сильно. В голове пульсировала только одна мысль: если с ним что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Без него мне не нужно ничто..

Мои нервы были на пределе. Я понимала, что если не поговорю с кем-то прямо сейчас, то просто сойду с ума от этой неизвестности. Сконцентрироваться на чем-то, кроме пугающих мыслей, было выше моих сил.Дрожащими пальцами я схватила телефон и быстро нашла в контактах имя Алексы. За последнее время она стала для меня тем самым «спасательным кругом», за который я хваталась в самые тяжелые моменты. Только ей я могла позвонить и честно признаться, как мне страшно, не боясь показаться слабой и не желая лишний раз тревожить Рамиля, на плечи которого и так свалилось слишком много.

Алекса была удивительным человеком. Она не просто слушала — она умела сопереживать так, будто чувствовала мою боль физически. Когда весь мир вокруг меня рушился, когда отец затягивал петлю, а мы с Рамилем были в бегах, Алекса всегда оставалась на связи.Она была той подругой, которая не станет давать пустых советов вроде «просто успокойся». Вместо этого она могла часами висеть со мной на линии, пока я плакала, или рассказывать какие-то отвлеченные истории, лишь бы вытащить меня из пучины мрачных мыслей. Она знала все мои тайны, знала, через какой ад мне пришлось пройти в доме отца, и ни разу не осудила меня за мой страх. В её голосе всегда было столько тепла и искренней поддержки, что после разговора с ней мне всегда становилось хоть чуточку легче дышать.

Я нажала на кнопку вызова и прижала трубку к уху, вслушиваясь в длинные гудки.

— Пожалуйста, Алекса, ответь... — прошептала я, меряя шагами кухню. — Мне сейчас это нужно как никогда.

Гудки в трубке тянулись мучительно долго, но наконец послышался щелчок, и я услышала её спокойный, мягкий голос.

— Камилла? Ты как, дорогая? — в голосе Алексы сразу послышалась тревога. Она будто кожей чувствовала моё состояние даже через километры.

— Он уехал к нему, Алекса... — выдохнула я, и слезы, которые я так долго сдерживала, всё-таки брызнули из глаз. — Рамиль поехал к отцу. Я места себе не нахожу, мне кажется, что сердце сейчас просто остановится.

— Тише, тише, вдыхай глубже, — четко, но ласково произнесла Алекса. — Слушай меня: Рамиль не дурак. Он знал, на что идет, и он подготовился. Он любит тебя больше жизни, и это делает его в сто раз сильнее твоего отца.

— Ты не знаешь моего отца так, как я, — всхлипнула я, вытирая лицо дрожащей рукой.

— Он монстр. Он не играет по правилам.

— Я знаю, что он монстр, — твердо ответила подруга. — Но я также знаю, что Рамиль поехал туда, чтобы защитить тебя. Камилла, если ты сейчас сдашься и впадешь в панику, ты этим никому не поможешь. Рамилю нужно знать, что ты в безопасности и что ты в него веришь. Ты же веришь ему?

— Верю... больше всех на свете.

— Вот и держись за эту веру. Помнишь, как в прошлый раз, когда ты думала, что всё кончено? Мы справились. И сейчас справимся. Я с тобой на связи, я никуда не уйду. Хочешь, я буду говорить с тобой, пока он не вернется?

Я шмыгнула носом, чувствуя, как её уверенность понемногу передается и мне. Алекса всегда умела найти те самые слова, которые не давали мне окончательно упасть в бездну. С ней я не чувствовала себя одинокой жертвой, запертой в четырех стенах.

— Спасибо тебе... — прошептала я. — Я не знаю, что бы делала без тебя.

— Ты бы справилась, потому что ты сильная, — отрезала Алекса. — Просто сейчас тебе нужно немного поддержки. Рассказывай, ты хоть что-нибудь съела сегодня?

Она начала задавать простые, бытовые вопросы, заставляя мой мозг переключиться с кровавых картин на реальность. Мы проговорили минут двадцать, и за это время ледяной ком в моей груди начал понемногу таять.

Я снова вспомнила о Мелек. В последнее время я часто ей звонила и писала, но смс оставались без ответа. Это меня пугало и расстраивало, ведь я не знала, что происходит с моей подругой и выяснить никак не могла. Алекса сказала, что в последнее время в доме её тоже не видела..

Ну и что могло произойти? Почему она не оставила даже прощального письма? Мы ведь столько лет дружили, все было хорошо, она всегда оставалась для меня самым близким человеком.. Неужели все можно перечеркнуть так легко?

Наверное, жизнь надо мной просто издевается. Забирать близких она слишком любит.

                                        ****

Я припарковал машину чуть поодаль, чтобы звук мотора не резал тишину раньше времени. Руки до сих пор подрагивали — не от страха, нет, а от того, как сильно мне хотелось вцепиться Кадиру в глотку.

Этот старый ублюдок думал, что он неприкасаемый. Думал, что если у него есть деньги и связи, то можно вытирать ноги о мою Камиллу. Мою маленькую, невозможную, колючую девочку. Она ведь только притворяется сильной, кусается, характер показывает — настоящая стервочка, за которую я, не раздумывая, пулю поймаю.

Но я-то знаю, какая она на самом деле, когда засыпает у меня на плече. Хрупкая. Моя. И то, что он заставил её плакать, что он посмел до неё дотронуться... это был его смертный приговор.

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять этот пожар в груди. Никто. Никогда. Не смеет. Её. Обижать. Она под моей кожей, в каждой капле крови. Я её щит, её стена, и сегодня эта стена обрушится на Кадира.

Я шел через двор уверенно, почти не глядя на охрану. Эти псы знали меня, привыкли, что мы со стариком ведем дела. Они даже не догадывались, что «почетный гость» пришел сегодня не подписывать бумаги, а отдавать долги. Пропустили, даже не обыскали. Идиоты.

На крыльце я на мгновение замер. Перед глазами стояло лицо Камиллы, когда она пыталась скрыть от меня синяки на запястьях. В тот момент во мне что-то окончательно сломалось.

Я постучал. Тяжело, по-хозяйски.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Мерьем, её сестра. Она тут же заулыбалась, глаза засияли — она ведь верит, что всё в порядке, что я просто заехал на ужин.

— Господин? Не знала, что вы приедете.. — Сказала она, поклонившись.

Меня аж передернуло. Каждый раз, когда я видел этот цирк с поклонами, хотелось сплюнуть. Кадир выстроил в доме какую-то средневековую тюрьму, где женщины — это мебель. Слава богу, что я вырвал Камиллу из этого ада. Моя девочка больше никогда не будет склонять голову ни перед кем, только если сама не захочет прижаться к моему плечу.

— Сам не знал, что приеду. Важный разговор, — бросил я, вальяжно проходя в холл.Мерьем тут же засуетилась:

— Он в кабинете, я сейчас позову его... то есть, я скажу, что вы пришли!

Она юркнула в сторону коридора, а я остался стоять посреди этого помпезного уродства, которое Кадир называл домом. В кармане пальцев коснулась холодная рукоять ножа. Скоро.

Через минуту Мерьем вынырнула обратно, запыхавшаяся, и приоткрыла тяжелую дубовую дверь.

— Проходите, он ждет вас. Кофе подать?

— Не стоит, — отрезал я и шагнул в логово зверя.

Кадир сидел за столом, окутанный сизым дымом дорогой сигары. Когда я вошел, он даже не шелохнулся — только тяжелый, колючий взгляд скользнул по моему лицу. Он ненавидел меня каждой клеткой своего тела. Я это чувствовал. Для него я был тем, кто нагло влез в его планы, сорвал выгодную помолвку и увёз Камиллу — его главный актив. Но он был умным старым лисом и понимал: рыпнуться на меня в открытую — значит сдохнуть. — Рамиль. Не ждал, — произнес он низким, сухим голосом. — Проходи, раз пришел.Он вальяжно откинулся в кресле, стараясь показать, что он здесь хозяин. Но я видел, как его пальцы чуть сильнее сжали сигару, когда я подошел ближе. Между нами буквально искрило от взаимной ярости.

— Зашел поговорить о долгах, Кадир. У тебя их накопилось слишком много, — я сел напротив, не дожидаясь приглашения.

Старик прищурился, выдыхая дым мне в лицо.

— Не припомню, чтобы я задолжал тебе хоть цент. А вот то, что ты забрал мою дочь... за это когда-нибудь придется ответить. Ты ведь понимаешь, что это не подарок? Ты просто украл чужую собственность.

Собственность. Ублюдок. Внутри меня всё перевернулось. Он до сих пор называл мою жену, мою единственную, чьим-то «товаром». Мою стервочку, которая ночами вздрагивала от каждого шороха, вспоминая его «воспитание».

— Она не вещь, Кадир. И она больше не твоя. Теперь она моя жена. Официально.Кадир замер. Тлеющий пепел упал ему на брюки, но он даже не заметил. Его лицо на мгновение исказилось от ярости, которую он так тщательно пытался скрыть. Он-то думал, что я просто наиграюсь и брошу её, а тут — кольцо на пальце и мой закон.

— Ты... ты совершил большую ошибку, сынок, — прохрипел он, и в его глазах блеснула неприкрытая ненависть. — Думаешь, штамп в паспорте защитит её от меня?Я медленно улыбнулся. Это была улыбка человека, который уже всё решил.

— Нет, Кадир. Это не штамп её защищает. Это я её защищаю. А от тебя защитить её можно только одним способом.

Я выждал паузу, наслаждаясь тем, как в кабинете становится нечем дышать. Старик всё еще пытался играть в спокойствие, но я видел, как его взгляд метался к двери. Он ждал охраны. Наивный.

— Можешь не смотреть на дверь, — тихо сказал я, доставая из кармана нож.Лезвие щелкнуло, выбрасывая сталь. Кадир заметно вздрогнул, подавшись назад, но промолчал, сцепив зубы. Я взял со стола яблоко из его же вазы. Демонстративно, с тихим шелестом, разрезал его пополам, глядя ему прямо в зрачки.

— Твои псы сейчас спят, Кадир. И ты скоро уснешь. Знаешь, за что я тебя буду резать? За каждый синяк на её запястьях. За каждое грубое слово. Ты думал, я не узнаю? Сука, ты тронул святое. Ты ломал её, чтобы она была удобной для продажи, но ты забыл одну вещь... Теперь она под моей кожей. И за неё я вырву тебе хребет.

Я наколол кусок яблока на нож и протянул его к его лицу, почти касаясь кончиком носа.

— Ешь, старик. Это твой последний ужин в этом доме.

РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, СПОЙЛЕРЫ, ОТРЫВКИ, ПРОТОТИПЫ ПЕРСОНАЖЕЙ И ПОСТЫ С НИМИ В ТГК: дел вар пишет

Новая глава на 330 звезд и 200 комментариев 💚P.S извиняюсь, что долго пропадала!