Глава двадцать семь

                                    Камилла

Уже через два часа меня официально распишут с человеком, которого я бы убила при первой же возможности. Кемаль Йелдырым. Гребаный мафиози, который на деле лишь папенький сынишка, который боится за то, что власть не перейдет ему по наследству. Мерзость.

Все гости ходят вокруг меня, что-то спрашивают, но я, как-будто бы в каком-то тумане. Мне уже не интересно ничего. Я только отсчитываю секунды до того, как я дам подпись на чертовой бумаге. Согласие. Согласие, от которого кидает в жар. Я сама не до конца понимаю, ради чего это всё, но..

Нет, я просто идиотка.

Я уже сомневаюсь в том, что мне нужна эта власть. Я устала.

— Как настроение, женушка? Что-то мордашка у тебя совсем кислая.. Как на похоронах... — Не может воздержаться от комментария Кемаль.

— Я просто планировала после свадьбы стоять на твоих похоронах. Вот, чтобы сразу не переодеваться, как видишь, выбрала подходящую тематику вечера, — ободряюще улыбнулась я.

— Мразь. — Склонился он надо мной, шепнув на ухо оскорбление.

Не знаю, можно ли вообще от такого отродья принять какое-то оскорбление, если не вооруженным взглядом видно, что я в разы лучше него. Нашей паре определенно можно дать название « Красавица и чудовище». Идеально подойдет.

— Хочешь, чтобы между твоих зубов оказалась кровь?

— Это лишь показуха. Ты думаешь, я поверю, что ты что-то из себя представляешь? Завали пасть, Камилла. Не порть мне вечер.

Я злорадно усмехнулась и отвернулась в сторону, где было море. Этот остров неплох, но меня пугает, что он находится так далеко. В случае чего-то ужасного, нас никто не спасет. Зная этот мафиозный мир, в любой момент может произойти перестрелка.

Я вздохнула морской чистый воздух и почувствовала вибрацию телефона в своей сумочке. Думала, что это Мелек или тетушка волнуются о том, как я себя чувствую, но..

Это Рамиль.

Моё сердце резко застучало, и внутри всё сжалось. Я почувствовала, как плохо мне стало. Почему я стою здесь, выхожу замуж за другого, когда в мыслях только он? Всё вокруг вдруг стало тяжёлым, и мне хотелось закрыться от всего. Хочется плакать, кричать, убежать, но я всё ещё на этой свадьбе.

Как же мне хреново от того, что я делаю. Зачем, главное? Почему? Это и есть моя слабость.

Прости меня, Рамиль.

Пусть лучше он будет счастлив с другой. С той, кто не будет лгать ему, и строить на этом их отношения, с той, кто будет любить и показывать свою ласку, а не прятать эмоции за маской и строить из себя снежную королеву. Рамиль этого достоин. Он заслуживает любви, как никто другой, я знаю это лучше всех. Его отношение ко мне, это наверное то, о чем могла бы только мечтать любая девушка. Раньше я видела такое только в сказках и фильмам, но это приключилось и со мной.

Боже.. Как же я его люблю.

Рамиль: Стервочка, я позвонил тебе уже 234 раза.

Рамиль: Прошу тебя, ответь хотя бы, блять, сообщением, чтобы я банально знал, что ты на эмоциях не попала в аварию.

Рамиль: Камилла, я серьезно.

Рамиль: Я приеду к твоему отцу.

Рамиль: Лично узнаю где ты, если ты не поднимаешь трубку.

Рамиль: Я понимаю твой побег, милая, ты испугалась, но пожалуйста, давай поговорим.

Рамиль: Блять, я знаю, что может тебе и не нравится, что я навязываюсь, но я не могу, Камилла, не могу.

Рамиль: Камилла, ответь хотя-бы, что ты в порядке.

Рамиль: Пожалуйста.

Больше я читать не смогла, хотя сообщения еще продолжались, и по всей видимости, их было много. Слезы уже полностью заслонили мои глаза и с каждой секундой мне становилось всё труднее и труднее себя сдерживать. Лучше бы сегодня я не вышла замуж. Нужно было просто покончить с собой, чтобы эти страдания закончились. Потому что они вечные. Они никогда от меня не отстанут. Никогда.

Мне всего восемнадцать лет. Казалось бы, что жизнь только начинается, но нихрена подобного. За все эти годы я пережила многое. Не знаю, как я еще вообще осталась жива и терплю это. Наверное, имею стальные нервы от отца. Мой папа всегда все терпел, не показывая никому свою боль.. Он всегда слушал капризы мамы, даже если они были невозможные, и лишь просто, поцеловав её в лоб отвечал: «хорошо, любимая.»

Я скучаю по нему. Возможно, все могло бы сложится совсем по другому. Я осталась бы жить с любимыми родителями в России, папа бы не умер, а мама бы не вышла замуж за этого тирана. Сейчас бы я могла бы либо просто учится, либо.. хотя бы выйти замуж за того, кого я действительно люблю, а папа вел бы меня под руку к алтарю, как принято.

Но это лишь осколки моих мечт, которые никогда не сбудутся.

Папу с мамой не вернуть. Как и прежнюю меня. Я сломана навсегда.

Рамиль

Каждый чертов звонок ей кажется чем-то невозможным. Каждое непрочитанное сообщение давит на меня с новой силой. Камилла. Я не могу перестать думать о ней, как в прочем и всегда. Сижу, и как полный долбоеб и пытаюсь найти ей новое оправдание. Потому что она снова сбежала. Снова отказалась от меня.

А я не могу на неё злится. Она же моя стервочка. Моя нежная, хрупкая девочка, которая носит маску и скрывает свою истинную сторону. Если она так поступила, значит она посчитала это нужным. Я должен понять. Но мне больно. Я просто хочу быть с ней. Хочу быть рядом каждую блядскую минуту, но я не могу.

Не потому что не хочу, а потому что она не хочет. Сколько бы я не пытался сделать все правильно, показать ей, что она мне нужна, что её любят, она все равно уходила. Она не доверяла мне, врала, скрывала, делала все, как будто бы назло, чтобы не быть со мной.

Но я влюбился. Почему то, зная о всех этих её минусах я продолжаю её любить, думать о ней, сжимать это чертово фото в руках и написывать, видя очередное «прочитано» без ответа.

Я бью кулаком в стену со всей силы, сгорая от ярости, в первую очередь на себя. Я ублюдок. Я влюбился. И я не могу её винить за то, что она такая. С моих костяшек уже стекает кровь, но меня это нихрена не останавливает. Я бью еще раз, стараясь выплеснуть свою боль, потом еще, и еще. Кажется, что я никогда не смогу избавится от этого хренового чувства.

Любви.

Не вытирая свою кровь, а лишь обтерев её об рубашку, я беру очередную сигарету, и выкуриваю. Это уже двадцать четвертая, но она тоже на помогает. Лишь слегка снимает стресс.

Блять.

Я уже не знаю, что еще мне может помочь выбраться с этого дерьма.

За всю свою жизнь, пережив кучу дерьма, смертей родных, проблем в бизнесе, я никогда не чувствовал такой хуйни. Такой, что прямо сердце жгло от боли. Хотелось только зарыться в волосы Камиллы и обнимать её. Вот это сейчас сняло бы стресс на сто процентов. Точно.

Но она меня видеть, видимо не хочет.

Конечно.

В кабинет резко заходит Шарлотта. Как всегда появляется неожиданно и совсем не вовремя. Не хотел, чтобы сестра видела меня в таком состоянии.

Шарлотта сегодня была одета как-то нарядно. Она всегда выглядела хорошо, но сегодня постаралась. Длинное бирюзовое платье с вырезом снизу и сверху, диадема на волосах и её обычное прямые локоны сегодня были накручены.

— Куда собралась? — Холодно спросил я.

— На свадьбу. Что с тобой? У тебя все в крови, Рамиль! Ты больной на голову, что-ли?!

Девушка резко подбежала ко мне, и взяв со стола какую-то ткань, по быстрому обмотала мои руки. Шарлотта выглядела слегка встревоженной, видя мой напряженный вид и кровь на руках. Это далеко не первый раз, когда она меня видит таким, поэтому сильного впечатления у неё это не произвело.

— Все нормально у меня. Тебя учили стучаться?

— А тебя учили общаться с людьми по доброму, а не с вечными претензиями, Рамиль? То что ты не с той ноги встал, это твои проблемы. Я просто волнуюсь за брата, а тебе хоть бы хны. Спасибо большое, за заботу, братик.

— Прости, — Вздохнул я, видя ее обиженный вид. — Мне не стоило грубить.

— Ты всегда так себя и ведешь. Рамиль, прекращай давай.

— Хорошо. Просто тогда ответь мне на вопрос.

— Ну и какой? Надеюсь это типичный вопрос в стиле: Какой страны не существует Швеция или Швейцария?

— Куда ты собралась?

— Ты глухой или что? Я же говорила, что на свадьбу.

— На чью? Кто там будет?

— Я уже не маленькая, Рамиль, хватит все контролировать.

— Я спросил на чью. Ответь.

— Это секрет, отстань.

— Шарлотта, я не стану повторять, говори мне на чью.

— На свадьбу девушки, чью фотографию ты в кошельке хранишь! — Резко выплевывает она. — Доволен или еще какие-то подробности надо?!

— Что?..

— Я сейчас вызову врача, Рамиль, я не шучу.

— Шарлотта.. Ты едешь на свадьбу Камиллы? Моей Камиллы? Ты ничего не путаешь? Точно? Может ты выпила, или что-то поняла неправильно? Вспомни.

— Рамиль, я по-твоему дурочка? Все я правильно поняла. Камилла замуж за какого-то мафиози выходит. Отец её заставил. А ты потерял свой шанс! Дебил! Вот попросил бы моей помощи, все у тебя бы было! Может быть я бы уже крестной ваших детей была! Но ты же молчишь вечно, как партизан. — Сложила руки на груди она.

Я смотрю на Шарлотту и не сразу понимаю, что она сказала. Слова вроде бы простые, обычные, а в голове — глухота, как после удара.

Камилла выходит замуж

Горло сжимает так, будто мне туда засунули кулак. В груди что-то резко обрывается, и дальше — пустота. Потом пустота взрывается.

Я чувствую, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони, но мне похер. Боль хоть какая-то реальная, не как эта хрень внутри. Злость поднимается волной, горячей, грязной. Такой, от которой темнеет в глазах.

Замуж.

Её.

Камиллу.

Мою стервочку, блять.

Меня будто облили бензином и подожгли.

Я злюсь на весь грёбаный мир. На этот дом, на эти стены, на людей, которые дышат рядом, будто ничего не случилось. Как они вообще смеют жить дальше, когда у меня внутри всё летит к чертям?

А больше всего — я злюсь на её отца.

Этот ублюдок.

Этот холодный, расчётливый сукин сын.

Он заставил её. Он во всем этом замешан, черт гребаный. Он вынудил её. Заставил мне врать. Заставил страдать. Я уверен, что моя Камилла этого нихрена не хотела. Я уверен, что это и есть причина всех её побегов от меня.

Хочется врезать во что-нибудь. В стену. В стол. В него. Я сжимаю челюсть так, что скрипят зубы. В висках стучит, сердце колотится, будто хочет вырваться и разнести всё к херам.

Я представляю её лицо. Спокойное, собранное. Она, наверное, даже улыбается. Делает вид, что всё под контролем. Что она сильная. Всегда так делала. Всегда брала удар на себя.

А я здесь. И нихрена не могу сделать.

От этого злость становится ещё гуще. Тяжёлой. Она давит изнутри, раздувает грудь, мешает дышать. Хочется орать, материться, ломать. Хочется вернуть время назад и вырвать её оттуда, пока её не заковали в этот чёртов брак, как в цепи.

— Адрес, Шарлотта. Немедленно.

— Я не знаю, как раз. Сначала она мне вручила приглашение, потом сказала, что этот спектакль переносится куда-то далеко и просто так не пускают. Вот блин, зря собиралась, что-ли.

— То есть как? Куда далеко? Она не говорила? Может хотя бы намек какой-то есть? — Докапываюсь до неё я, тяжело дыша.

— Говорила что остров. Ну и то, что он далеко от Стамбула. Специально сделали свадьбу для партнеров её отца и мужа будущего.

— Не называй этого ублюдка её мужем. Не смей. Он сдохнет раньше, чем станет ей вообще кем-то.

— Ладно. Как собираешься искать место свадьбы?

— Мне нужно к Дамиру. — Резко выплюнул я, взяв со шкафа пистолет и нож быстро пошел к выходу.

Им всем сегодня крупно не повезет.

Обещание Войцеховского.

                                       *****

В офисе вместе с Дамиром я пробил адрес по GPS-трекеру, который засунул в Кадира, когда был у него дома. Естественно, он тоже присутствует на свадьбе, кто бы сомневался. Но я надеюсь, что после того, как я его найду, он больше нигде присутствовать не будет. Только в своей могиле, куда никто не придет.

Доехал до острова я за час с половиной, хотя это было довольно таки трудно. Я, блять, всю дорогу молился на то, что Камилла не подписала этот гребаный документ с Кемалем Йелдырымом. Иначе я просто убьюсь. Она только моя. Та грязная лапа, которая дотронется до моей ведьмочки будет отрезана.

Я не намерен шутить.

Я приехал на остров, когда как раз таки начиналась церемония. Все стреляли пистолетами в небо, как принято на мафиозных свадьбах.

Камилла сидит за столом рядом с Кемалем. Перед ними бумаги. Ручка. Подписи. Точка невозврата. Она не улыбается. Вообще. Ни капли. Плечи напряжены, спина прямая — как у человека, которого ведут на казнь, а он решил умереть красиво.

И меня накрывает.

Глухо, резко, так, что в груди начинает жечь.Злость. Не обычная. Не та, что проходит.Та, от которой хочется убивать.

Она выглядит потерянной. Не сломанной — нет. Потерянной. Как будто её выдернули из жизни и посадили сюда, под вспышки, под выстрелы, под чужую фамилию. Она просто ждёт. Участи. Как будто всё уже решено.

А у меня внутри орёт одно-единственное желание — подойти, обхватить её, прижать к себе, закрыть от всех. Сказать: я здесь. Сказать: ты не одна. Сказать: я тебя, блядь, отсюда заберу.

Моя стервочка.

Моя упрямая, злая, живая Камилла.И они решили, что могут её купить.

Я чувствую, как сжимаются кулаки. Медленно. До хруста в костях. Злость за неё. За то, что её сломали не руками, а решениями. За то, что её отец сидит где-то рядом и считает это правильным. За то, что этот Кемаль вообще дышит с ней одним воздухом.

И тогда я делаю шаг вперёд.

Через главные ворота.

Громко. Спокойно. И присвистываю.

Свист режет воздух, как нож.

Выстрелы стихают. Музыка захлёбывается. Люди оборачиваются. Отец Камиллы смотрит на меня — сначала непонимающе, потом с раздражением. Он меня узнал, но, видимо, до сих пор не понял, для чего я здесь.

Я ловлю его взгляд и ухмыляюсь. Медленно.

Нагло.

Придурок.

Вокруг — тишина. Все уставились на меня, будто я привидение. А потом я смотрю на Камиллу.

Она побледнела. Глаза широко раскрыты. Шок. И через секунду — слёзы. Не истерика. Нет. Слёзы надежды. Чистой, живой. Такой, от которой у меня что-то окончательно рвётся внутри.

Она ждала.

Чёрт возьми, она ждала.

Я снова свищу.

И мгновенно всё меняется.

Слева. Справа. За спиной. Мои люди выходят, будто из воздуха. Спокойные. Собранные. Пистолеты в руках — продолжение тела. Стволы направлены прямо на Кемаля.

Я тоже поднимаю оружие.

Медленно. Без суеты. Смотрю на него холодно, пусто. Как на ошибку, которую сейчас исправят.

— Ты взял моё, ублюдок. Ты в курсе?

Кемаль сузил глаза, глядя на меня с явным непониманием.

— Чего? Ты вообще кто?

— Тот, кто сегодня сломает тебе череп. Отойди от госпожи.

— Слушай, придурок, лучше тебе отойти. Тут свадьба. Кто еще вообще сюда провел?! Говорили же, что пропускать можно только партнеров!

— Он мой партнер, Кемаль. Рамиль Войцеховский. — Вмешивается Кадир Оздемир.

— Вот как.. И что же ты, Рамиль, забыл здесь? Ты понимаешь, куда вообще пришел?

— Понимаю. На похороны чужой ошибки.

Вокруг тишина такая, что слышно, как щёлкает предохранитель у кого-то из моих.Кемаль сглатывает, но держится.

— Это свадьба, — говорит он. — Законная. Бумаги уже почти подписаны.

Я киваю в сторону Камиллы, не отрывая от него взгляда.

— Ты на неё посмотри. Потом на бумаги.И скажи ещё раз слово «законная», если язык повернётся.

Он бросает на неё быстрый взгляд. Всего на секунду. И этого хватает. Он всё понял.Но упрямство у него в крови.

— Её отец дал согласие, — говорит он жёстче. — Это дело семей. Ты здесь лишний.

Я усмехаюсь шире.

— Ошибаешься. Я здесь единственный, кто вообще учитывает, что она живая.

Пауза. Кемаль понижает голос, но в нём появляется сталь:

— Если ты сделаешь шаг дальше, ты развяжешь войну.

Я слегка наклоняю голову, будто раздумываю. Потом спокойно отвечаю:

— Нет. Войну развязали вы, когда решили, что она — вещь. Я просто пришёл её закончить.

Он пытается надавить:

— Ты не уйдёшь отсюда живым.

Я смеюсь. Коротко. Без веселья.

— Посмотри вокруг, Кемаль. Кто из нас сейчас должен бояться?

Он осматривается. Стволы. Мои люди. Их холодные лица. И впервые в его глазах появляется не злость — страх.

У меня дёргается скула. Я делаю ещё шаг вперёд, и ствол пистолета поднимается выше — теперь точно в него.

— Слушай меня внимательно, — говорю медленно, отчеканивая каждое слово. — Я не пришёл её забирать. Я пришёл вернуть.

Кемаль криво улыбается.

— Она моя невеста. Через минуту — моя жена. Хочешь ты этого или нет.

И вот тут во мне что-то окончательно ломается.

— Закрой рот, — резко бросаю я. —Ты не имеешь права произносить её имя, не то что называть своей.

Он щурится.

— А то что? — провоцирует. — Застрелишь меня при всех? Думаешь, ты уйдёшь отсюда?

Я смеюсь. Глухо. Холодно.

— Ты до сих пор не понял, да? Мне плевать, уйду я или нет. Вопрос только в том, уйдёшь ли ты.

Он сжимает кулаки.

— Ты блефуешь.

— Нет, — отвечаю сразу. — Я предупреждаю.

Палец сам дожимает спуск.

Выстрел рвёт воздух — короткий, оглушающий. Кемаль дёргается, вскрикивает и падает со стула, опрокидывая стол. Бумаги разлетаются, бокалы бьются, кто-то орёт. Кровь — тёмным пятном на белой рубашке. Не смертельно. Я это знаю. Я хотел, чтобы он понял.

И в тот же миг ад открывается.

Все вокруг будто только этого и ждали.

Пистолеты появляются из-под пиджаков, из-за поясов, из рук охраны. Грохот. Очереди. Крики. Стекло летит в стороны.Свадьба превращается в бойню за одну секунду.

— Работайте! — ору я, перекрывая стрельбу.

Мои люди отвечают сразу. Чётко. Без паники.Я двигаюсь вбок, стреляю, пригибаюсь, чувствую, как пули рвут воздух рядом с головой. Запах пороха, дым, звон в ушах. Всё сливается в одно — выжить. Удержать. Забрать её.

Я поворачиваю голову — и вижу Камиллу.

Она застыла.

Черное платье. Слёзы. Хаос вокруг.

— Беги! — кричу я и резко машу ей рукой. — Быстро, блять!

Наши взгляды встречаются. Всего секунда.В её глазах страх, боль — и понимание.

Она срывается с места.

И только тогда я позволяю себе остаться.

Очередная пуля врезается в стол рядом, дерево разлетается щепками. Я падаю на колено, отвечаю выстрелом. Кто-то кричит. Кто-то падает. Я не считаю.

И тут я вижу его.

Кемаль.

Живой.

Грязный.

Испуганный.

Он спрятался под столом, как крыса. Скатерть пропитана кровью, руки трясутся, но пистолет он всё-таки вытащил. И начинает стрелять. В меня.

Пули бьют по ножкам стола, по полу, одна пролетает совсем близко.Я оскаливаюсь.

— Вот ты где, — рычу себе под нос.

Я перекатываюсь за перевёрнутый стул, стреляю в ответ. Не чтобы убить. Пока нет.Чтобы прижать. Чтобы он чувствовал.

Вокруг всё ещё стреляют. Мои и его люди смешались. Крики, команды, ругань.Но для меня сейчас есть только одна цель.

Выстрелы сливаются в один сплошной гул. Уши закладывает, в голове гудит, но тело работает само — на автомате. Я высовываюсь из-за укрытия ровно на секунду, стреляю, снова ухожу вниз. Пол подо мной скользкий от разлитого вина и крови, пахнет порохом и паникой.

— Держи периметр! — ору своим. — Не подпускать!

Кто-то из людей отца Камиллы падает, кто-то орёт, кто-то пытается сбежать. Праздник давно умер. Остался только хаос.

Я снова смотрю в сторону ворот. Камиллы уже нет. И от этого внутри что-то отпускает. Не до конца — но достаточно, чтобы я стал опаснее.

Кемаль стреляет вслепую, из-под стола. Пули лупят по металлу, по камню, одна с визгом рикошетит рядом с моим плечом. Он дышит тяжело, я это слышу даже сквозь грохот. Он паникует. И это моя любимая стадия.

— Выходи, — бросаю я холодно. — Всё равно сдохнешь, только реши — как.

Ответом мне служит ещё один выстрел.Трусливый. Рваный.

Я меняю позицию, двигаюсь боком, прикрываясь перевёрнутым столом. Стреляю по ножкам — дерево трескается, стол проседает. Кемаль вскрикивает и откатывается глубже, ударяясь спиной о камень.

— Ты же говорил, что я блефую, — говорю громко, почти спокойно. — Где теперь твоя уверенность?

Он вылезает наполовину, стреляет снова. Я чувствую, как что-то горячее царапает бок — вскользь. Боль приходит позже, сейчас только злость. Чистая. Яркая.

— Сука... — выдыхаю я и отвечаю серией выстрелов.

Один из них попадает. Кемаль орёт, роняет пистолет, хватается за руку. Он жив. Всё ещё жив. И смотрит на меня снизу вверх — уже без наглости. Только страх и ненависть.

Я подхожу ближе, не спеша, держа его на прицеле. Вокруг стрельба начинает стихать — мои люди берут верх. Кто не убежал, тот лежит.

Я останавливаюсь в паре метров от него.

— Ты хотел её силой, — говорю глухо. — Решил, что можешь. — Я наклоняю голову. — За такие вещи платят.

Я разворачиваюсь — и именно в этот момент всё происходит.

Глухой хлопок.Не такой, как раньше. Ближе. Ниже.

Удар — будто меня со всей силы пнули в спину раскалённым ломом.

Воздух резко вылетает из лёгких, мир дёргается, и я на секунду вообще перестаю понимать, где вверх, где вниз. Ноги подкашиваются, я делаю шаг, второй — и всё равно падаю на колено.

Вот тогда приходит боль.

Горячая. Рваная. Живая.Она расползается по телу, пульсирует, будто кто-то засунул внутрь огонь и крутит его там специально, медленно.

— Рамиль! — слышу крик где-то сбоку.

Я сжимаю зубы так, что в челюсти хрустит. Рука автоматически ищет опору, пальцы скользят по камню, пачкаются кровью. Моей.

Чёрт.

Я пытаюсь вдохнуть глубже — и в глазах темнеет. Пуля вошла сзади, ниже лопатки. Не навылет. Я это чувствую. Она там. Сука.

Я поднимаю голову и вижу стрелка.Один из людей отца Камиллы. Молодой. Нервный. Руки трясутся, но пистолет всё ещё направлен на меня. Он, видимо, решил стать героем.

— Лежать! — орёт он. — Брось оружие!

Я медленно выпрямляюсь, опираясь на здоровую ногу. Пистолет всё ещё в руке.Кровь тёплой струёй течёт по спине, пропитывает рубашку.

— Поздно, — выдыхаю я хрипло.

Он стреляет снова.

Я успеваю уйти вбок — пуля уходит в камень рядом, искры летят в лицо. В ответ раздаётся сразу несколько выстрелов — мои люди срабатывают быстрее, чем он успевает понять ошибку. Парень падает.

Я стою.

Плохо.

Криво.

Но стою.

В голове гудит, перед глазами плывёт, но одна мысль держит меня на ногах, как гвоздь в кости:

Она ушла.

Выстрелы постепенно сходят на нет.Не резко — не красиво. Просто в какой-то момент стрелять больше некому.

Во дворе остаётся тяжёлая тишина, перебитая стонами и треском догорающих фонарей. Запах пороха висит в воздухе густо, липко. Мои люди стоят с оружием наготове, медленно осматриваются, добивают сопротивление там, где оно ещё дёргается.

Мы их перестреляли.

Не всех — и это сразу ясно.

Я пытаюсь сделать шаг — и тело отвечает болью. Такой, что в глазах белеет. Ноги будто налились свинцом, спина горит, дыхание сбивается. Я смотрю вниз и вижу, как кровь тёмным пятном расползается по рубашке, сочится, капает на камень.

Чёрт...

— Чисто, — докладывает кто-то. — Почти все.

Почти.

Я поднимаю голову, ищу взглядом. Кемаля нет. И его тоже.

Отец Камиллы сбежал.

Крыса.

Как и его зять, недоделанный.

Где-то в глубине двора хлопают ворота — поздно. Я уже не догоню. Даже если бы хотел.

Меня накрывает волна злости, но она уже не такая, как раньше. Тупая. Тяжёлая. Она не поднимает — она тянет вниз.

Я делаю ещё один шаг — и этого оказывается слишком много.

Колени подгибаются. Я пытаюсь удержаться, но тело больше не слушается. Кровь продолжает течь, мир плывёт, звуки становятся глухими, будто я под водой.

Я оседаю.

Сначала на одно колено.Потом просто вниз, на камень, оставляя за собой тёмный след.

Кто-то подскакивает ко мне:

— Рамиль, держись!

Я машу рукой. Слабо. Уже не так резко, как раньше.

— Живы? — выдыхаю я.

— Да. Мы здесь.

Я киваю.

Хорошо.

Где-то далеко, за пределами этого двора, Камилла дышит. Бежит. Живёт.Эта мысль держит меня лучше любой перевязки.

Я откидываю голову назад, чувствуя, как холод камня пробирается под кожу. Веки тяжелеют и я постепенно закрываю глаза.

ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО КНИГЕ, РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, ПОСТЫ С ПЕРСОНАЖАМИ И ИХ ПРОТОТИПЫ, СПОЙЛЕРЫ ПО КНИГЕ В ТГК: дел вар пишет

Новая глава на 280 звезд, 70 комментариев и 900 подписчиков в тгк ❤️