Глава двадцать шесть

                                   Камилла

— У тебя получаются отличные оладья, — Похвалила я Рамиля, пережевав еду. — Твоей сестре точно повезло.

— Тебе уже точно стало лучше? — Вдруг спросил он, серьезно нахмурившись.

То, что Рамиль постоянно заботился обо мне, и всем видом показывал мне, что его чувства серьезны, мне нравилось. Я давно не ощущала такого чувства безопасности, а с ним я наконец то его получила. Я чувствовала себя комфортно, в безопасности.. Я чувствовала себя нужной. Не стеснялась его, как раньше, а старалась тоже отвечать ему тем же.

— Да, — Неуверенно ответила я. Голова все еще побаливала. — Все хорошо, не переживай. Спасибо.. Что помог. Это ужасно неудобно, что я в твоем доме, в гостях...

— Не смей думать об этом, Камилла, — Рамиль задержал на мне тяжелый взгляд. — Тебе стало плохо. Это нормально. К тому же эта квартира, считай и твоя. Хочешь, я дам тебе дополнительные ключи?

Охренеть.

Когда он сказал это, у меня внутри стало тепло. Так тепло, что захотелось улыбнуться и согласиться сразу. Мне было приятно слышать, что для него это не просто слова, что он видит меня рядом с собой. Но радость тут же смешалась с тревогой. Я знала, что не имею права на этот шаг. Скоро я должна выйти замуж за другого и я скрываю это. От этой мысли сжималось внутри.

Я старалась вести себя спокойно, но руки выдали меня. Я теребила пальцы, не знала куда деть взгляд. Сердце билось быстрее, чем нужно. Мне хотелось принять его предложение и в то же время хотелось отступить назад. Я чувствовала вину и страх, что правда вот вот вырвется наружу.

— Рамиль, — Начала я, пряча от него взгляд. — Это пока слишком серьезный шаг, я не уверена, что могу согласится.

— Почему? Я тебя пугаю, стервочка?

— Нет, просто я пока не готова. Прости.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись моих рук. Не резко, не требовательно, а так, будто спрашивая разрешения. Я не отдернула их. Он переплёл наши пальцы, согревая ладонями, и поднял на меня взгляд. В нём не было ни злости, ни обиды, а только тёплое, спокойное внимание. Такое, от которого внутри всё немного сжимается.

Он медленно поднёс мою руку к губам и поцеловал пальцы. Легко. Почти невесомо.У меня перехватило дыхание. Этот жест был слишком нежным, слишком честным.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он.

Я подняла глаза.

— Я не тороплю тебя, — продолжил он мягко. — И не собираюсь. Если тебе сейчас страшно или не по себе — это нормально.

— Я правда не хочу тебя ранить, — прошептала я. — Просто... мне нужно время.

Он чуть улыбнулся. Не самодовольно, не с иронией — по-настоящему тепло.

— Мне не больно от твоей честности, — сказал он. — Гораздо хуже было бы, если бы ты согласилась через силу.

Он всё ещё держал мои руки, но теперь чуть слабее, будто в любой момент был готов отпустить.

— Я рядом не для того, чтобы тащить тебя туда, куда ты не готова идти, — добавил он. — Я хочу, чтобы тебе было спокойно. Со мной. В любой точке.

Я сглотнула.

— А если я так и не буду готова? — спросила я, почти шёпотом.

Он на секунду задумался, потом пожал плечами.

— Значит, мы будем там, где ты готова быть, — просто ответил он. — Хоть сейчас, хоть потом. Или вообще без «потом».

Он большим пальцем провёл по тыльной стороне моей ладони. Медленно, успокаивающе.

— Ты для меня важнее любых решений, — сказал он тише. — И уж точно важнее моего нетерпения.

В груди стало тепло и немного щемяще.Я кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Спасибо, — Выдохнула я.

Боже, и за какой подвиг мир подсунул мне такого идеального мужчину, которому я не могу отказать?..

Страшно только подумать, что будет потом. Когда он узнает о свадьбе.

Внутри все похолодело.

— Я рядом, потому что ты мне нравишься. Не потому что жду от тебя шагов, обещаний или решений, — продолжил он. — Мне важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Со мной. В каждом «пока».

Я почувствовала, как в горле встает ком.

— А если я буду сомневаться ещё долго? — спросила я. — Если мне понадобится время... много времени?

Он мягко усмехнулся.

— Тогда я буду рядом столько, сколько ты позволишь, — ответил он. — Без давления. Без претензий. Без таймера над головой.

Он аккуратно отпустил одну мою руку, но вторую всё ещё держал, словно оставляя выбор за мной. Я сама сжала его пальцы в ответ.

— Ты ничего мне не должна, — добавил он. — Ни объяснений, ни смелости, ни скорости. Просто будь собой.

Я опустила глаза, чувствуя, как напряжение, которое я носила в себе весь разговор, наконец начинает растворяться.

— Я боюсь сделать неправильный шаг, — призналась я. — Боюсь потом жалеть.

— Тогда не делай шаг, — сразу сказал он. — Стой. Сиди. Дыши. Я никуда не тяну.

Он наклонился чуть ближе, но остановился на расстоянии, которое не нарушало моих границ.

— Я люблю тебя любой. — Резко произнес он.

Он сказал это — и во мне что-то резко оборвалось.

Я не сразу поняла, что именно. Просто стало пусто и слишком тихо внутри. Я смотрела на него и чувствовала, как тепло, которое держало меня всё это время, сменяется тяжестью. Не болью — ответственностью.

Я медленно выдохнула. Губы приоткрылись, но слов не было. Ни одного.Пальцы дрогнули — я хотела дотронуться до него, но остановила себя.

Он впервые сказал это так прямо. В лицо. Без намёков, без шуток. И от этого стало страшно. Потому что это было по-настоящему.

Я отвела взгляд. Не потому что не верила. А потому что знала — если отвечу взглядом, сорвусь.

— Рамиль... — тихо, почти неслышно.

Голос предал меня, и я замолчала. В груди всё сжалось, но я заставила себя стоять ровно.

Я любила его.

Эта мысль была ясной и спокойной. И от неё было только тяжелее.

— Я не могу сейчас это принять, — сказала я наконец. — Не потому что не чувствую. А потому что знаю, что дальше будет неправильно. Извини.

В глазах уже встали слезы, а ком в горле становился все сильнее и сильнее. Мне хотелось разрыдаться в голос, но я не могла. Я просто встала из-за стола, стараясь не упасть, и побежала к двери. Рамиль встал следом за мной, крикнув моё имя, но я уже не могла этого слышать. Мне было противно от себя и от этих гадких поступков. Я сбежала.

*****

Я сидела на кровати, утопая в подушках. Комната была слишком красивой для моего состояния — большая, светлая, в серых и нежно-розовых оттенках. Над кроватью спадала тюль, лёгкая, почти воздушная, будто здесь должны были мечтать, а не плакать. Всё выглядело как из чужой сказки. Не моей.

Меня трясло. Я рыдала, не пытаясь сдерживаться, и слёзы текли сами, обжигая кожу. Грудь сжимало так, что каждый вдох давался с трудом. Я согнулась, уткнувшись лицом в ладони, чувствуя себя маленькой и потерянной.

Я не могла справится с этим всем сама. Не знала, к кому прийти, поэтому пришла к ней. К Алексе. Она дала мне бумажку с адресом за столом, когда приходили Йелдырымы и теперь она здесь. Поддерживает меня.

Я не могла прийти к тетушке, к Мелек.. Я не хотела пугать их своим состоянием, потому что знала, что у них и без этого много нервов по поводу меня. Но мне нужна была поддержка.

Алекса сидела рядом, совсем близко. На ней было аккуратное платье, без лишнего — простое и красивое. Русые волнистые волосы спадали на плечи и иногда касались моей щеки, когда она наклонялась ко мне.

Она ничего не говорила. Просто медленно гладила меня по волосам, ровно, спокойно. От макушки к затылку. Снова. И снова. Так, будто знала: сейчас слова не нужны. Её движения были осторожными, тёплыми.. Она старалась утешить меня, как могла, и я это ценила.

Я чувствовала её рядом и позволяла себе плакать, не сдерживаясь. Алекса не отстранялась, не пыталась меня остановить. Просто продолжала гладить, как будто этим жестом держала меня, пока я разваливалась.

— Мой брат жестокий человек, Ками, — Начала она тихо. — Я хотела предупредить тебя о многом, чтобы было потом легче.

— Я уже в курсе..

— Мне жаль, что ты лишаешься любви ради этого подонка..

Я только лишь всхлипнула.

— Я получу власть.. Может тогда я смогу расставить их на колени, Алекса?

— Может. Не знаю. Это сложно, Камилла. Лучше бы ты не лезла в это. Мой отец, мой брат.. Это все ужасные люди, которые даже смерти простой не достойны. Я бы сама их убила.

— Ты хотела рассказать мне что-то конкретное об Кемале?..

— Да. У него куча оружия. И он очень вспыльчив. Я говорю это не просто так, понимаешь?.. — Она серьезно на меня взглянула. — У него уже была невеста. Она умерла.

— Умерла?.. Почему?

— Ей тоже было восемнадцать. Я тогда еще была ребенком, но видела все, что происходило у них в браке с братом. Её тоже выдали замуж насильно. Брат бил её, пытался утопить в колодце, принуждал к..

— И что потом?... — Перебила её я, не желая это больше слышать.

— Она не выдержала. Покончила с собой. Их брак даже года не продержался. Она тоже была с характером, как ты, но.. Не смогла она. Не выдержала.

— Значит шансов выжить у меня нет?

— Не говори так, Камилла. Просто будь на чеку и всегда звони мне, если что, ладно? Я думаю.. Мы могли быть стать подругами, разве нет?

— Да.. Может. Алекса, через сколько будет помолвка?

— Два дня. Все готовится. Свадьба планируется на острове, вдали от Стамбула, чтобы никто не помешал. У Кемаля много врагов, поэтому он за это боится.

— О.. Боже.

— Главное не показывай свой страх. Держись уверено.

— Я знаю. Этот ублюдок пожалеет, что вообще вышел на свет.

— У меня тоже скоро планируется свадьба с тем, кого я не переношу, но.. отец сказал надо. Мы квиты, получается.

— Две принцессы мафии, обязанные выйти за нелюбимого? Веселая басня.

— Да, звучит ужасно. Но плевать. Мы справимся. Ты не говорила, этому своему.. Рамилю, что выходишь замуж?

— Нет, боюсь.

— Почему боишься?

— Он.. Не поймет. Тем более я столько молчала... Он подумает, что я предатель, и правильно сделает, Алекса. Я же реально идиотка.

— Ты то в чем виновата? По твоим рассказам, как я поняла, он тебя любит, поэтому.. Я не думаю, что любимый бы отказался.

— Уже все равно поздно. Я не думаю, что проживу долго в этом ужасе.

— Камилла! Прекрати нести ересь!

— Мне больше ничего не остается.

****

Я стояла в небольшой комнате виллы, почти не чувствуя пола под ногами. Где-то за окнами был остров, море, солнце — всё то, что должно было ассоциироваться со спокойствием. Но внутри меня было мутно и тяжело.

Рядом суетились слуги. Чужие руки касались моей спины, плеч, шеи. Мне застёгивали чёрное платье — медленно, аккуратно, будто боялись сломать. От белого я отказалась сразу. Мысль о нём вызывала тошноту.

Пальцы дрожали. Я сжала их в кулаки, но это не помогло. В глазах темнело, воздух казался слишком плотным. Я дышала неглубоко, стараясь не потерять равновесие.

— Почти готово, — тихо сказала одна из служанок, поправляя застёжку.

Другая закончила с причёской, осторожно убирая выбившуюся прядь. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Лицо было бледным, взгляд — пустым и холодным. Невеста. Слово вызывало отвращение.

Я выхожу замуж за человека, которого ненавижу.

Эта мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка, и от неё хотелось выть.

Дверь открылась резко.

Он вошёл, даже не поздоровавшись. Его взгляд скользнул по комнате, остановился на мне — и в нём сразу вспыхнула привычная ненависть. Не удивление. Не раздражение. Именно ненависть.

— Это что? — зло бросил он, разглядывая меня. — Ты издеваешься?

Слуги замерли. Я почувствовала, как воздух в комнате стал ещё тяжелее.

— Я же ясно сказал — белое, — повысил он голос. — Ты хочешь опозорить меня перед всеми?

Я медленно подняла на него глаза. Руки всё ещё дрожали, но голос я удержала ровным.

— Не переживай, — холодно сказала я. — Ты и без меня прекрасно справляешься с этим сам.

Он шагнул ближе.

— Ты ведёшь себя как неблагодарная дрянь, — прошипел он. — Думаешь, кто-то оценит этот цирк? Все будут смотреть и думать, какую ошибку я совершил.

Я усмехнулась — коротко, без радости.

— Ошибку? — переспросила я. — Нет. Ошибка — это думать, что мне есть дело до твоего мнения.

Его лицо исказилось.

— Ты должна помнить своё место, — закричал он. — Сегодня ты моя жена. И ты будешь вести себя так, как я скажу.

Я выпрямилась, несмотря на слабость.

— Я выхожу за тебя замуж не потому, что хочу, — сказала я тихо и жёстко. — И не потому, что уважаю. Так что не жди покорности. У меня её нет.

— Ты хотя бы понимаешь, как это выглядит? — сказал он с раздражением. — Чёрное платье. Мрачное лицо. Ты выходишь замуж или на похороны собралась?

— Для меня разницы немного, — спокойно ответила я.

Он резко повернулся ко мне.

— Ты специально это делаешь, — процедил он. — Хочешь выставить меня монстром.

— Мне не нужно ничего делать, — сказала я ровно. — Ты с этим прекрасно справляешься сам.

Он фыркнул, прошёлся по комнате, словно пытаясь сдержаться.

— Ты думаешь, тебя пожалеют? — бросил он через плечо. — Думаешь, кто-то поверит в то, что ты несчастная девочка? Поплачь, дорогая. Всем плевать.

— Я ни на кого не рассчитываю, — ответила я. — Особенно не на тебя.

Он остановился.

— Ты обязана мне, — сказал он жёстко. — Всем, что у тебя есть.

Я подняла на него глаза.

— Нет, — сказала я тихо. — Я просто расплачиваюсь. Это разные вещи.

Его губы сжались в тонкую линию.

— Запомни, — сказал он. — После церемонии ты будешь вести себя тише. Без своих колкостей. Без взглядов. Ты — моя жена.

— По документам, — уточнила я. — Не в голове и не в сердце.

Он сделал шаг ко мне, явно ожидая, что я отступлю. Я не двинулась.

— Ты слишком уверенно говоришь для человека в таком положении, — сказал он.

— А ты слишком нервничаешь для того, кто уверен в своей власти, — ответила я.

Он замолчал. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Собирайся, — холодно бросил он наконец. — Не заставляй людей ждать.

Я резко подняла руку и дала ему пощёчину. Сильную, ровную. Он отшатнулся, и комната будто замерла.

— Ах ты дрянь.. — выдавил он, задыхаясь от злости.

Я слегка усмехнулась, холодно и с явным удовлетворением.

— Повторяю еще раз, — сказала я. — Не смей касаться меня.

Он сжал кулаки ещё сильнее, зубы скрипят, глаза сверкают, но слов нет. Он замахнулся снова — быстрее, сильнее, как будто хотел меня ударить.

Я сделала шаг в сторону, ровно, без страха, взглядом останавливая его.

— Думал, сможешь меня сломать? — тихо, но колко сказала я. — Не выйдет.

— Ты гребаная сука, Камилла. Я тебе это так просто не оставлю. Просто не хочется на людях выяснять. *****

Через час я вышла на улицу. Солнечный свет резал глаза, но не до конца мог осветить моё настроение. Вокруг всё было украшено к свадьбе: бело-золотые гирлянды, цветочные арки, маленькие столики с алкоголем, где люди уже поднимали бокалы и громко смеялись. Видимо, это были его доверенные партнёры — все те, кто считался важным и влиятельным.

Кемаль подошёл ко мне, положил руку мне на спину и повёл к группе людей. Его улыбка была натянутой, как маска.

— Знакомьтесь, моя будущая молодая жена — Камилла Оздемир. Дочь Кадира Оздемира.

— Приятно познакомится, госпожа. — Ответили мне на турецком. — Выглядите потрясающе.

— О, ну конечно я должна выглядеть хорошо, когда рядом такой старый вонючий хрен. Хотя бы жена должна отличаться и цеплять людей. — ответила я с невинной улыбкой.

Кемаль тут же со злостью посмотрел на меня, но вернул взгляд к гостям, не желая устраивать драму на ровном месте.

— Моя жена юмористка, — Оправдывается он. — Не обращайте внимание.

— По-моему на меня невозможно не обратить внимание, любимый. Я же идеальна. — Язвительно отвечала я.

Внезапно блондинка, стоящая рядом в белом платье, с переливавшимися на солнце блестками взглянула на меня с пренебрежением, от чего я поморщилась. Сейчас ведь точно скажет что-то. Мразь лицемерная. По глазам хитрым вижу.

— Вам не стыдно так позорить мужа, госпожа? Прийти на свадьбу в черном это просто немыслимо! Я понимаю, что вы молодая и ума еще не набрались, как и опыта, но это бред!

Я лишь притворно улыбнулась и взяла бутылку спиртного в руки отпив прямо с горла.

— Так тоже не подобает девушке из хорошей семьи, да? А у вас разрез на платье не слишком большой для старой тетки? М? Должно быть наверное стыдно. — Продолжала отрываться по полной я, говоря все это громко.

Я бы не обратила внимание, если бы такое было у любой девушке, но я не буду терпеть унижение. На позор отвечу позором. Пусть лучше закроет рот и молчит.

— Нахалка! И вы берете ее в жены?

— Извините, моя жена...

— Ваша жена ведет себя, как девушка легкого поведения..

Вместо слов я лишь взяла бокал шампанского и вылила ей на голову.

— Заткнись уже. У меня сейчас из ушей пойдет кровь.

Шампанское лилось по её платью, струилась по лицу и прическе, разрушая каждую идеальную локон.

— Ты... что ты делаешь?! — визжала она, ярость и шок смешались в голосе.

— А я просто показала, как это выглядит, когда кто-то посмеивается над другими, — спокойно, почти холодно ответила я, наблюдая, как она пытается вытереть глаза и волосы.

— Ты смеешь?! — кричала она, её руки дрожали, она пытается отряхнуться, но всё уже было испорчено. — Ты меня опозорила!

Я приподняла подбородок, глаза холодные:

— А вы, кажется, всю свадьбу пытались опозорить меня, — сказала я. — Так что, думаю, счёт справедливый. Вы думали, я не вижу ваши перешептывания и косые взгляды?

Она бешено топнула ногой, пытаясь ударить меня взглядом, но я не отступила.

— Ты не имеешь права! — визжала она. — Посмотри на себя!

— Я выгляжу ровно так, как хочу, — ответила я спокойно. — А вы — ровно так, как заслуживаете.

Её лицо покраснело от злости, губы дрожали, глаза сияли яростью. Она сделала шаг вперёд, будто собираясь сказать что-то ещё, но я просто повернулась и пошла дальше, оставляя её стоять мокрой и в бешенстве.

ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО КНИГЕ, РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, ПРОТОТИПЫ ПЕРСОНАЖЕЙ И ПОСТЫ С НИМИ В ТГК: дел вар пишет

новая глава на 230 звезд и 60 комментариев