Глава 16. Кровная правда

На чистом безмятежном небе сверкнула ослепляющая молния, а за ней пророкотал гром, предупреждая о надвигавшемся на город дожде. От оглушительного раската грома задрожали окна и заскрипела черепица, которая свисала куском над входом в бар. Были бы здесь люди, то скорее всего, они бы засуетились и разбежались по домам или магазинам, чтобы спрятаться от тяжелых дождевых каплей, которые могли испортить прическу или намочить насквозь новое пальто. Но нас было двое, если не считать Матео, находившегося в полусознательном состоянии и Лесли, которой уже никакой ливень не будет страшен.

Затащив парня в бар и уложив его на диванчик, мы сели рядом, перед этим положив труп девушки у закрытой двери. Эбби с грустью посмотрела на меня, когда я забрал у нее приглашение от тайного общества. В нескольких местах на бумаге стояли чернильные кляксы, а на верхней части листа был отпечатан символ «Ворона и Ключа».

Порой лишь только после смерти человек может принести пользу этому суровому миру. И Лесли сделала это.

Испытания, выпавшие на вашу долю, были сложны и порой абсурдны, но время узнать всю правду пришло. Достаточно водить вас за нос, как мы делали до встречи с Эбигейл. Кстати, я прошу извинить моих недалеких воронов за такую бесчеловечность. Я и сам не понимаю, как в их костяные головы пришла мысль закопать человека заживо! Надеюсь, извинение лично от меня будет принято, но все же вернемся к цели этого письма. Я хочу пригласить тебя, Томас, Эбигейл и Матео в наше скромное логово, чтобы вы узнали о нас, а мы получше вас. Надеюсь, вы непременно примите мое приглашение и не обидите меня и моих воронов, которые хотят увидеть воочию тех, с кем они пытались бороться все эти месяцы, начиная с прохладного ноября и заканчивая теплым игривым мартом. Завтра в полночь мы ждем вас в нашей резиденции в часовне Бигелоу.

С уважением,

Король Воронов

- Они просят прощения за то, что чуть не убили меня, закопав в землю живой, - воскликнула Эбигейл, вырвав из рук приглашение. – Мы же не поедем туда, Томас?

- Я боюсь, что нам придется, - мой ответ не устроил Эбби. Она обхватила руками шею и жалобно замотала головой. – Я понимаю, что ты пережила, но это наш, наверное, единственный шанс узнать всю правду. Наша цель стоит перед нами, и сама зовет к себе.

Из глаз девушки потекли слезы, а тело задрожало. Она задыхалась, жадно хватая воздух. Я сел рядом с ней и обнял, зарывшись лицом в ее мягкие волосы, которые пахли сливками и кокосом. Она положила руки на спину в ответ, и так мы просидели десять минут, пока Эбби не успокоилась.

- Нам нужно разобраться с Матео и Лесли, - утирая слезы, сказала она. – Ты поезжай с Матео в ближайшую больницу, а я позвоню кому-нибудь из участка, чтобы они провели необходимые обыски и доставили труп в морг, потому что сама я не в состоянии.

- Хорошо, - согласился с ней я. – Но возьми пистолет и держи его наготове – мало ли что может еще произойти, - Эбигейл кивнула и взяла из моей руки пистолет.

Убедившись, что все в порядке, я поднял Матео на ноги и дотащил его до машины, уложив на заднее сиденье. Найдя в навигаторе адрес ближайшей больницы, которая находилась отсюда в нескольких милях, я улыбнулся стоявшей на пороге Эбби и отправился в путь. Матео ворочался на сиденье, и поэтому мне пришлось остановиться у заправки и пристегнуть его ремнями безопасности, чтобы он не свалился. Оставшуюся часть пути он бормотал себе под нос несвязанные никак слова, отбивался от кого-то, прося прекратить пороть его ремнем.

Наконец показалась трехэтажная больница, построенная из красного кирпича. Припарковавшись у входа, я выбежал из машины и подозвал на помощь двух темнокожих мужчин в медицинских халатах. Те, подойдя к автомобилю, через стекло увидели Матео и поспешили в здание, чтобы привезти каталку. Я в это время открыл дверь и стал ожидать медбратьев. Вывезя каталку на улицу, они подбежали к машине и погрузили на нее парня, который уже пришел в себя. Матео открыл глаза и с удивлением смотрел на каждого из нас.

- Ч-т-то я здесь делаю? – он привстал на руках, но мужчина приказал ему лечь на спину и толкнул каталку ко входу в больницу. Я последовал за ними, попутно набирая СМС Эбигейл о том, что мы приехали.

Врач, которого заставили дежурить ночью, заметил нас. Он отправил медбратьев в палату и попросил проходившую мимо женщину в синей медицинской форме взять анализ крови. Матео увезли, а я остался с доктором, который с неуверенностью рассматривал меня.

- У вас все хорошо? – в его голосе была слышна неловкость, которую он пытался подавить. – Вам нужна помощь? – я не понимал к чему он клонит, но когда я посмотрел на руки, то понял, что все это время ездил по городу измазанный в земле. Я почувствовал, как щеки покраснели, и мне стало стыдно.

- Это долгая история, но поверьте, со мной все в порядке, - ответил я, натянуто улыбнувшись. – Я детектив кембриджской полиции, - я похлопал рукой по карману брюк, но вспомнил, что забыл значок дома – откуда же я мог знать, что моя поездка домой превратится в это. – Но это неважно – давайте перейдем к делу. Я нашел Матео, моего коллегу, в баре на окраине города без сознания...

- Нам нужно пойти к нему, - перебил меня он, сделав шаг в сторону коридора. – Расскажите по пути в палату больного, хорошо? – добавил доктор, и я кивнул.

- Мы дали ему мочегонное средство, потому что подозревали, что его могли накачать какими-либо веществами, - говорил я, пока мы шли по длинному пустому коридору, по которому ходили лишь медсестры, держа в руках пакетики с кровью и растворами для капельниц. – В машине он приходил в себя – бормотал, разговаривал сам с собой... А сейчас и вовсе очнулся.

- Я вас понял, сэр, - доктор остановился у двери и открыл ее, пропуская меня внутрь. Медсестра, которая дежурила внутри, испуганно оглядела меня с ног до головы и всучила мне халат, бахилы и одноразовую шапочку. Матео лежал у окна. Из его руки тянулась трубка, в которую капала жидкость и синего пакета. Рядом с ним стояла, перемешивая в пробирке красную жидкость, девушка, которой доктор сказал взять у него анализ. – Сандра, что с ним?

- Дайте мне полчаса, чтобы я провела комплексный анализ его крови, - тоненьким голоском произнесла она и, заклеив ранку на вене пластырем, выбежала из палаты.

- Как я могу к вам обращаться? – доктор вытащил из кармана на груди небольшой блокнотик и синюю ручку.

- Я Томас Эртон, - ответил я, и он быстро записал мое имя в блокнот.

- Попрошу вас пока выйти и подождать в коридоре. Когда будут готовы результаты, я сообщу, что случилось с ним, и мы примем решение, что делать дальше, - я положительно покачал головой и вышел из палаты.

Усевшись на кресло, я опер голову о стену и принялся ждать ответа. Проходившие мимо пациенты и медработники кидали на меня косые взгляды, от которых мне становилось неловко. Я спросил у мужчины с тростью, где здесь уборная, и, получив ответ, ушел в нее, чтобы немного привести свой внешний вид в порядок.

В уборной пахло едким табачным дымом, из-за которого у меня начался кашель. Подойдя к раковине, я повернул вентиль и из крана мощной струей полилась вода. Я задрал рукава и тщательно вымыл руки, используя мыло с запахом хвои. Затем я умыл лицо. Вытянув из диспенсера несколько бумажный полотенец, намочил их и вытер шею.

Выключив воду, я уже собрался выйти, как из кабинки вышел приземистый белолицый парень в черных джинсах и толстовке. Он остановился передо мною и пронзительно посмотрел в глаза, протянув записку. Я с недоверием взял ее, и парень сразу же выбежал из уборной, хлопнув дверью. Я поспешил за ним, но когда вышел в коридор, то никого не было – он будто испарился. Развернув бумагу, сложенную в три раза, я прочитал что в ней было написано: «Я глубоко надеюсь, что вы не откажитесь от моего предложения и озарите наше темное логово своим визитом». Скомкав записку, я выбросил ее в мусорную корзину и спустился на первый этаж, где провел около часа, ожидая ответа доктора.

- Мистер Эртон, - наконец он вышел из палаты с кипой бумаг в руках. – Анализ крови показал, что в организме мистера Вольцогена находится небольшое количество рогипнола – транквилизатора, который обычно применяется при нарушении сна, но если немного переборщить, то он может убить человека. Ему очень повезло, что вы успели дать ему мочегонное средство, которое вывело из организма несколько миллиграммов данного препарата.

- И что теперь делать? – спросил я, прокручивая в голове СМС от незнакомого номера.

- Пусть он побудет под нашим наблюдением до утра, а пока можете с ним поговорить - он окончательно пришел в себя, - сказал он и направился к лифту.

Я зашел в палату и сразу же прошел к койке, в которой лежал Матео, игнорируя недовольный вздох медсестры. Парень лежал пластом, уставившись в потолок. Я взял стул, стоявший у стены, и поставил его рядом. Матео лениво повернул голову, посмотрев на меня.

- Что со мной случилось? – протянул он и аккуратно поправил руку, чтобы капельница не выпала из вены. – Где Эбигейл? И почему ты весь в земле?

- Давай все по очереди, - сказал я, останавливая поток из кучи вопросов. - Тебя накачали рогипнолом, - услышав это, медсестра поспешила выйти из палаты. – И когда мы приехали с Эбби в бар, в котором ты был с Лесли, ты был без сознания.

- Лесли приехала с тобой? Или ее тоже отравили этим самым гипнолом? – я отвел взгляд от парня – мне было не приятно говорить о том, что его девушку убили.

- Понимаешь, - замешкался я. – Ее... убили.

- Понятно, - равнодушно буркнул Матео и нажал на красную кнопку вызова персонала, прикрепленную к тумбочке, на которой стояли баночки с порошками и растворами для капельницы и валялась окровавленная пробирка с иглой для взятия анализов из вены. – Пусть земля будет ей пухом.

- Нам пришло приглашение от «Ворона и Ключа», - эта новость вырвалась у меня изо рта, хотя я не хотел рассказывать о ней до тех пор, пока Матео не станет лучше. – Они приглашают нас посетить их резиденцию в часовне на кладбище завтра... - я посмотрел на часы на экране мобильного телефона, - сегодня в полночь.

- Мы пойдем, - парень озвучил свое мнение, и за окном вновь прогремел раскат грома. – Мы больше не можем ходить вокруг них – пора нам встретится лицом к лицу... Ты, кстати, так и не ответил на мои вопросы: где Эбигейл и почему ты весь в земле?

- Эбби сейчас разбирается с Лесли, поэтому приедет только ближе к утру, а насчет того, почему я в грязи, то... я спасал Эбигейл. Ее закопали заживо на кладбище, и мне пришлось в одиночку голыми руками высвобождать ее из земляной тюрьмы.

- Это сделали члены тайного общества? – между его широких черных бровей пролегла тень, которая делала лицо хмурым. Я кивнул головой, подтверждая его слова. – Они должны поплатиться за свои преступления.

Черех час нашей беседы Матео отключился. Медсестра сказала, что он в норме – просто его организму нужно отдохнуть. Меня тоже начало клонить в сон, поэтому я выбрался из палаты и нашел в фойе автомат с кофе. Закинув несколько монет в специальный отсек для них, я нажал на кнопку с латте. Когда автомат звякнул, я поднял крышку и достал из автомата стаканчик с напитком, от которого исходил запах жженого кофе. Сделав глоток, я скорчился от горькости напитка и чуть не выплюнул его на плитку. Ожидая латте из натуральных кофейных зерен, я получил жженый растворимы кофе... Да, когда-нибудь я перестану верить в то, что в таких автоматах будет вкусный кофе, но не сегодня.

Солнце проснулось ото сна и медленно выплывало на небосвод, заставляя лунный ореол спрятаться. Я сидел в коридоре, в совсем безлюдном, когда мне позвонила Эбигейл. Она сообщила, что тело Лесли было передано доктору Льюису, и результаты экспертизы он скажет ближе к обеду.

- Приезжай, конечно. Доктор скоро осмотрит Матео, и если его состояние будет удовлетворительным, то отпустит домой, - тихо произнес я и отключил телефон.

Парень уже проснулся, когда я вошел в палату. Он делал утреннюю зарядку, хоть она получалась у него плохо – из-за рогипнола у него нарушилась координация.

- Я слышал твой разговор с Эбигейл, - сказал он, присев на край койки. – Я пойду приму душ, а когда она приедет, мы вернемся в Кембридж.

- Я минут десять пыталась узнать, где находится эта палата! – возмущенно произнесла Эбигейл, зайдя в комнату. Она прошла к койке, и я встал со стула и чмокнул ее в губы. – Как же я устала... - жалобно простонала она, устроившись на втором стуле.

- Осталось совсем немного, - я взял ее руку и сжал ее, поцеловав девушку в висок.

***

- Святая Мария, - ахнула Франциска, завидев нас на пороге офиса. – Что с тобой, Эбигейл. Ты выглядишь так, будто тебя только что из-под земли вырыли!

- Отчасти так и есть, дорога, - кинула она и направилась в туалет, чтобы смыть с себя землю. Франциска удивленно перевела взгляд со скрывшейся в коридоре девушки на меня в поисках объяснений, но я лишь молча кивнул, подтверждая слова Эбби.

На моем столе уже лежали бумаги от доктора Льюиса с результатами вскрытия тела Лесли. «Асфиксия» - стояло в графе «причина смерти». «Удушье наступило примерно в половину второго ночи. Удушили девушку шнурком от кроссовок, что подтверждается находкам на месте преступления».

- Найти нам почти ничего не удалось, Томас, - заметив, что я изучаю материалы дела, Франциска подъехала, сидя на стуле, ко мне. – Как сказал Филипп, Лесли сопротивлялась – под ногтями был найден кожный эпителий, принадлежавший мужчине. Стакан, из которого она пила, был чист, а в бокал Матео был подмешан рогипнол, хотя, ты, скорее всего, уже в курсе.

- Сколько еще будет действовать это мочегонное средство, которым вы меня напичкали? – Матео недовольно произнес, войдя в двери офиса. – Как я смогу отомстить всем в этой голубятне, если буду бегать по-маленькому каждые пятнадцать минут? – парень разорвал пачку таблеток и положил одну под язык, как сказал ему доктор.

- Вы снова куда-то собираетесь? – Франциска легла спиной на стул и чуть не упала с него. – Каждый раз, когда вы уезжаете из офиса, то возвращаетесь либо с плохими новостями, либо не возвращаетесь вовсе. Колитесь, куда на этот раз вас потянуло?

- Я же тебе рассказывал про «Ворона и Ключа», - начал объяснять я. – Сегодня нам пришло приглашение, которое они передали через труп Лесли, - произнесенная фраза показалось мне грубой, поэтому я покосился на Матео, чтобы поймать его реакцию, но ему было все равно – он читал первую попавшуюся на глаза газету, совершенно не слушая наш разговор. – В общем, мы пойдем в их логово сегодня в полночь – пора узнать все секреты, которые они скрывали от нас.

- Поняла, - в голосе девушки послышалась некая неуверенность. – Я тогда соберу всех ребят – мы должны помочь вам – все-таки мы одна команда.

- Нет, не нужно, - я отклонил ее предложение, отчего Франциска немного смутилась. – Точнее, будем на связи. Заявляться к тем, кто убил несколько десятков человек по всей Америке, опасно. Неизвестно еще, как они поведут себя с нами тремя.

- Договорились, - протянула она. – Но обещай, что возьмешь с собой рацию и будешь сообщать, что с вами происходит.

- Обязательно, - уверил ее я.

- Я поймала тебя на слове, мой дорогой, - улыбнулась она. – Если ты нарушишь свое обещание, то я, клянусь... Фредериком, буду жестче, чем эти вороны, - она хлопнула меня по плечу и вернулась на свое рабочее место.

В это же время вернулась Эбигейл и подошла ко мне, перемешивая ложечкой чай в кружке. Отвлекшись от экрана компьютера, в котором я собрался вбить данные о деле Лесли, я посмотрел на девушку.

- Пойдем – нужно поговорить, - я без лишних вопросов встал и последовал за ней. – Матео, ты тоже идешь с нами, - он бросил газету на стол и пошел нам вслед. Подойдя к кабинету босса, Эбигейл вытянула из кармана серебряный ключ и открыла дверь. Внутри стоял спертый воздух, поэтому я поспешил поднять окно. – Матео, Томас, нам нужно решить, что делать с сегодняшним визитом в тайное общество. – Она поставила кружку на стол, а сама заняла место босса.

- Мы пойдем втроем, но будет держать связь с группой из офиса, - ответил я.

- Нет уж, - парень был против. – Вы пойдете втроем, а я займусь не менее важным делом.

- Мы команда, а значит должны идти вместе!

- У меня есть свой план, - объяснился он и, видимо заметив мое недовольное лицо, вздохнув, сказал. – Томас, ты всегда принимаешь решения, который прошу заметить, не всегда безопасны. Позволь в это раз поступить мне по своему плану – уверяю, что все пройдет как по маслу. Извините, я должен ненадолго покинуть вас, - он встал на ноги, сжав бедра и выбежал из кабинета.

- И как мы можем поверить ему, если даже не знаем, что взбрендило в его черноволосую голову?

- Томас, давай просто доверимся ему, - Эбби была немногословна. Она легко улыбнулась и, обойдя стол, села на мои колени, запустив ладонь в волосы. Я обвил ее тело руками и прижался щекой к ее лицу, перед этим чмокнув в ямочку. – Ты ведь действительно меня любишь?

- Ты о чем? – ее вопрос показался мне странным и даже загнал в ступор.

- Все произошло так быстро, что я даже не поняла: ты поцеловал меня тогда в могиле, потому что испытываешь ко мне чувства или же лишь для того, чтобы успокоить меня?

- Я готов выкопать тысячу могил и спасти тебя из каждой, - поняв, какую ерунду я сморозил, уши покраснели, а Эбби заливисто рассмеялась, а потом прижалась к моим губам, которые пытались объяснить сказанное. Она целовала меня нежно, но в то же время жарко, исследуя каждый миллиметр губ. Резко дверь в кабинет открылась, и девушка оторвалась от меня, и мы оба посмотрели на смущенного Матео, замершего в проходе.

- Я так понимаю, что не вовремя, - пробубнил он и, едва обернувшись, воскликнул. – Вы только что... Как давно вы встречаетесь?

- С того момента, как Томас спас меня из могилы, - объяснила Эбби. – Да, я умолчала про этот момент, когда рассказывала о наших приключениях в больнице, - виновато произнесла она и слезла с колен. – Прости, если мы случайно задели твои чувства...

- Не переживай, - отмахнулся он. – Кстати, в отделе все знали, что у вас были чувства друг к другу, когда вы сами этого не замечали. Мы даже ставили ставки на то, когда же вы наконец поймете и начнете встречаться – и я так понимаю, что победил, - на его лица появилась широкая улыбка.

- Негодяи, - прошипела девушка и бросила в парня ручку, которую подарили боссу на Рождество.

***

Время близилось к полуночи. Матео ушел из участка после обеда, объяснив это тем, что ему нужно организовать свой план. Мы с Эбигейл также уехали пораньше, чтобы привести свой внешний вид в приемлемое состояние и плотно перекусить, потому что мой желудок не видел пищи со вчерашнего дня.

- Если голодна, то можешь поискать чего-нибудь съестного в холодильнике, - сказал я вошедшей в спальню Эбигейл, выбирая вещи, чтобы переодеться в них после душа. – Я пойду в ванную, если что-то будет нужно, то просто постучись в дверь.

- Я приготовлю яичницу, - девушка прижалась ко мне и чмокнула в щеку. – Эй, у тебя такая колючая щетина. Тебе нужно побриться!

Повернув вентиль, из лейки, прикрепленной к стене, брызнула горячая вода, которая ошпарила бы кожу, если бы я не успел прижаться к стенке душевой кабины. Когда полилась теплая вода, я вылил немного шампуня на ладонь и принялся намыливать волосы, чтобы смыть с них засохшую землю. В эту же секунду в ванной комнате послышались чьи-то шаги, и я, набрав в руку воды, смыл с глаз попавший на них шампунь. Отодвинув штору, передо мной стояла Эбигейл. Она надела мою рубашку и, закусив губу, пылко смотрела на меня, ожидая чего-то. Затем она сбросила рубашку на пол и осторожно присоединилась ко мне. Я положил руки на талию и начал целовать ее в губы, спускаясь ниже. Наши тела слились воедино, и каждое горело пламенем. Наша любовь крепчала с каждой секундой, проведенной вместе. Мы наслаждались ею, будто в последний раз.

- Я могу одолжить у тебя толстовку? – спросила Эбигейл, вывалив половину моего гардероба. – К тому же, она мне по размеру, - девушка приложила одежду к себе и покрутилась перед зеркалом.

- Да, можешь взять, - я зачесал волосы назад, а затем укрепил прическу воском для волос. – Если тебе вдруг нужны брюки, то они во втором ящике комода, - Эбби вытянула из ящика пару черных джинсов и примерила.

- Они мне велики, - она затянула ремень вокруг талии, смотрясь в зеркало. – Нет, так не пойдет. Я не могу пойти в таком виде, - она надела толстовку и выбежала в коридор. – Я сбегаю до квартиры и переоденусь.

- А где яичница, которую ты собиралась приготовить? – я вышел за ней. Эбби, завязав шнурки на кедах, подняла глаза.

- Яйца в холодильнике, масло в шкафу. С плитой я думаю ты умеешь обращаться, а сковорода лежит в мойке... Ну все, я побежала, целую, - она послала мне воздушный поцелуй и выскочила из квартиры.

Вот теперь я понял за что я полюбил Эбигейл - за ее остроумность и умение шутить там, где это уместно. Закрыв за ней дверь, я пошел на кухню и отыскав в холодильнике два ломтика плавленого сыра, помидор, бекон и соус для барбекю, который купил для поездки в дом босса и его жены, от которой не было ни слуху, ни духу с момента нашего возвращения в Кембридж после полета в Лос-Анджелес. Поджарив хлеб для тостов на сковороде, я слой за слоем выложил все продукты, выливая между каждым из них немного капель соуса. Перекусив бутербродом и кофе, я направился в спальню и принялся искать пистолет, чтобы взять его с собой. Перерыв все с ног до головы, я вспомнил, что оставил его на чердаке своего дома, а второй пистолет забрала Эбигейл. Я уже взял телефон, чтобы позвонить ей, как она позвонила в дверь.

- Я тут случайно присвоила себе твой пистолет, - она вынула из внутреннего кармана кожаной куртки, надетой поверх полосатой кофты, которую она купила в Калифорнии. Я взял его и разместил в кобуре, а затем прикрыл ее джемпером серого цвета. – Скоро полночь, может позвонить Матео? – я пригласил ее пройти внутрь, и когда она увлеклась моими книгами, безобразно лежавшими в гостиной, я набрал номер парня, который ответил только с третьей попытки дозвониться до него.

- Я буду ждать вас у Гарвардской библиотеки, - в трубке помимо его голоса слышались гудки машин и шум ветра. – Я довезу вас до кладбища, и вы пойдете на встречу.

- Мы выйдем через десять минут.

Как мы и договаривались, мы стояли с Эбигейл на парковке библиотеки, переплетя пальцы вместе. Матео выехал на своей машине из-за угла здания с выключенными фарами и посветил ими два раза, привлекая наше внимание. Как только мы уселись, он сунул «Стейр» австрийского производства Эбби, и она запихнула его в джинсы.

- Надень на одежду этот микрофон, - Матео протянул ладонь, в которой лежал крохотный беспроводной микрофон. Я взял его и закрепил на футболке, которую надел под низ джемпера. – С помощью него я смогу прослушивать то, что будет происходить вокруг вас в часовне, а также с помощью микрофона ты дашь мне команду, когда я смогу приступить к действию.

- Какому действию, Матео? Как я могу сделать то, о чем совершенно не знаю. Вдруг после моей команды ты нажмешь на красную кнопку и подорвешь весь мир?

- Ну ты почти угадал... Но все же вернемся к команде. Чтобы я знал, что пора действовать, скажешь в микрофон кодовое слово... - он осмотрелся по салону в поисках предмета, которым можно было назвать команду. – Кодовое слово «Эбигейл». Запомнил?

- А почему сразу мое имя? – воскликнула она. – Я, конечно, не против, но почему бы кодовым словом не сделать какой-нибудь «пистолет» или «пиво», к примеру?

- Потому что «Эбигейл» — это все, что сможет вспомнить Томас в напряженный момент, - с издевкой протянул Матео. Я посмотрел на него таким взглядом, которого боялись многие мои знакомые – взгляд, в котором виднелись и добро, и желание убить, замахнувшись топором...

Не доехав нескольких ярдов до главных ворот, открывавших путь в мир мертвых, Матео остановился и высадил нас. Машина медленно покатилась назад, а затем завернула в сторону Кембриджа. Я посмотрел на Эбигейл, лицо которой освещалось фонарями. Она натянуто улыбнулась, пытаясь показать, что спокойна, хотя по тому, как она сдирала кожу у ногтей, было наоборот. Я взял ее за руку, и мы вдвоем направились к воротам. На кованой калитке, увенчанной золотым крестом, сидел крупный черный как смоль ворон, устрашающе уставив темные круглые глаза на нас. Калитка скрипнула, и птица, оттолкнувшись тонкими лапками от металлического прута, полетела в глубь кладбища, изредка махая широкими крыльями.

Мы безмолвно шли по кладбищенским тропинкам, ища часовню. У некоторых могилок стояли кривые ржавые фонари, бросавшие тусклый пугающий свет. Статуэтки, некогда выбитые из камня искусными мастерами-скульпторами, поросли мхом и покрылись трещинами – одним словом, пришли в забвенье.

Чтобы подойти к часовне, нужно было пройти круг из деревьев. Тропинки межу ними не было, поэтому мы шли по влажной земле, от которой разило не только сыростью, но и тошнотворным смрадом. Протерев подошву ботинок о каменные плиты, которыми была выложена площадка перед часовней, я поднял глаза на здание. Колонны, которые располагались спереди, уходили ввысь и завершались изразцовыми шпилями. Массивное круглое витражное окно в форме цветка высилось над деревянной дверью, над которой тускло мигал фонарь. Взобравшись на ступеньки, я поднес руку к дверной ручке, но дверь открылась сама по себе – перед нами стоял мужчина в черной мантии, скрывавшей его тело, и маске ворона. Эбби, увидев его, обвила мою руку и прижалась с ней, впив пальцы в кожу. Я сделал шаг, но мужчина выставил руку, преградив путь.

- Она первая, - он указал пальцем на девушку. – Она член нашего общества, она наша сестра несмотря на ее предательство, - Эбигейл вышла вперед и ступила на порог, отчего мужчина в маске отшатнулся, и, хотя я не видел его взгляда, я чувствовал ненависть, исходившую от него.

Он приказал нам идти вперед, к мраморному алтарю. Преодолев ряды стульев, мы вдвоем приблизились к нему. На алтаре на шелковой багровой ткани, концы которой струились вниз, в свете свечей лежал ворон, и из его груди торчал кинжал с рукоятью из обсидиана. Мужчина встал рядом и вытащил окровавленный кинжал, развернувшись к Эбигейл.

- Этот ворон олицетворяет тебя, сестра, - начал он, подняв кинжал острием вверх. – Позволь мне соединить твою кровь с его, - мужчина, не спросив разрешения, схватил ее руку и сделал надрез там, куда я наложил бинт. Она зашипела от боли, сжав ладонь, из которой сочилась алая кровь. Я был готов убить этим кинжалом мужчину, но, порой, чтобы победить, нужно поддаться правилам игры. Поцеловав руку Эбигейл, мы вошли в открытую дверь, которая вела в подвал. Было тяжело спускаться в кромешной темноте. Держась за стену и отсчитывая ступеньки, мы осторожно шли вниз.

Наконец мы вошли в округлое помещение, в котором пахло кровью. У стен стояли книжные шкафы, а посередине стояло два стула. С потолка, с которого капала вода в ведра, свисала люстра с тремя восковыми свечами. За одной из двух дверей, которые были обрамлены камнем, послышался звон посуды и свист чайника. Мы переглянулись и руки потянулись к пистолету. Неожиданно дверь распахнулась, и из нее выплыла женщина с подносом в руке. Ее лицо прикрывала плотная черная вуаль, которая не позволяла разглядеть кто это был. Поставив поднос на столик у книжного шкафа, незнакомка, отряхнув от пыли свой светло-розовый костюм, состоявший из юбки по щиколотку и строго пиджака, на лацкане которого была брошь в виде ворона. Затем она подняла вуаль, и перед нами предстала мисс Гарсиа.

- Томас, Эбигейл, - с радостью произнесла она, попросив нас присесть. – Как же я счастлива вновь вас увидеть! А где Матео? Он струсил, или вы решили выгнать его из команды?

- Что ты тут забыла, тварь? – рявкнула на нее девушка и, достав пистолет из куртки, направила на нее дуло, перед этим со щелчком спустив предохранитель.

- Ох, - выдохнула она, потупив взгляд в пол. – Какой же Ноа забывчивый. Извините нас за такое недоразумение, - с ее лица исчезла притворная улыбка. Она щелкнула пальцами, и сзади чья-то сильная рука обхватила меня за шею, пока вторая лихорадочно искала пистолет. Я пытался отбиться, ударив ногой в пах, но захватчик был шустрее – как только он снял кобуру, бросил меня обратно на стул. – Благодарю вас, мальчики, - они подошли к ней, как собачки к свой хозяйке, и мисс Гарсиа, приподняв маску, поцеловала каждого в щеку, оставив на ней следы от красной помады. – Я заварила вам чай, чтобы скоротать время ожидания, - ее лицо вновь приобрело радостное выражение. Мужчина принес ей стул, и она, чмокнув его в другую щеку, села на него. – Предупрежу вас заранее – только попробуйте шевельнуться, и мои вороны вас скуют цепями! Что же, рассказывайте, как у вас дела, если чай не будете.

- Какого черта вы здесь делаете, мисс Гарсиа? – спросил я под звон цепей, которые парень специально теребил в руках. – Как вы могли вступить в общество, с которым мы... ваш усопший муж пытался бороться?

- Пожалуйста, давай обойдемся без жалостей. Не пытайся пристыдить меня за мой выбор! - бросила она, закатив глаза. – Адам был слишком глуп – если бы не ваша помощь, то он бы ни за что в жизни не узнал про «Ворона и Ключа» и мою с ними связь, Томас.

В миг мое отношение к ней перевернулось: раньше я считал ее милой старушкой, которая потеряла сына, а сейчас передо мной сидела светская львица, которая вступила в общество, занимающееся убийством людей. Мисс Гарсиа открыла железный портсигар и, засунув сигарету в мундштук, подожгла ее о свечу. Табак начал тлеть, а сизый табачный дым разнесся по всей комнате.

- Поэтому вы тогда привели нас в архив и натолкнули на дело в Калифорнии – вы хотели, чтобы мы как можно быстрее приблизились к вам? – она убрала деревянный мундштук от губ, причмокнув и стряхнув пепел в стеклянную чашу.

- Какой догадливый мальчик, - ахнула она, с издевкой смотря прямо мне в глаза. – Сразу видно одну кровь... Ой, о чем-то я, - Гарсиа хихикнула, прикрыв рот рукой. – Видимо, чай не совсем сочетается с сигаретами. Берти, принеси мне стакан колумбийского коньяка, который мне подарил отец нашей уважаемой гостьи, - Эбби пронзила ее взглядом, по которому можно было понять, что она готова расцарапать ей лицо. – Благодарю, - она выпила половину стакана зараз, а бросила его на пол, и стакан разбился вдребезги. – Отвратительно, в принципе, как и он и его дочь, - прошипела она, затянув дым. – Я действительно специально направила вас в архив и показала вам дело двадцатилетней давности.

Где-то наверху ветер игрался с дверью: хлопал ею и скрипел. Мисс Гарсиа, отложив мундштук в сторону, приказала рукой подняться парню в часовню и устранить источник раздражавшего ее шума.

- В Лос-Анджелесе вы узнали о том, кто совершал все преступления в городе цветов и солнечного света, и то, что все материалы дела были переданы в Кембридж для дальнейшего расследования уже местными органами под руководством нового начальника отдела – Адами Гарсиа. Он испугался, а поэтому постарался замять дело как можно быстрее. Я помогла ему в этом. И именно поэтому он пытался не пустить меня в архив, чтобы вы не увидели того дела и не поняли, какой он неудачник.

- Вы сейчас несете какую-то чепуху! – Эбигейл вскочила на ноги, но Берти схватил ее за плечо и усадил обратно на стул. – Вы серьезно хотите, чтобы мы вам поверили? Поверили в то, что мистер Гарсиа был трусом и неудачником, который боялся всего?

- Какое меткое описание, Эбигейл, - издевательски протянула женщина. Сигарета дотлела до фильтра, и она затушила ее, прокрутив в пепельнице. – Что же, Патрик, подскажи своей мамочке время, - я с удивлением посмотрел на Эбби, как и она. – Они мне не сыновья, мой сын скоро придет, - парень поднес ей позолоченные часы на цепочке, и она, открыв крышку и прищурившись, посмотрела на время. – С минуты на минуту он будет здесь.

Отбросить часы на стол, мисс Гарсиа безмолвно прошла по комнате, перешагнув осколки стекла.

– Убери, - приказала она одному из парней, и тот сразу кинулся выполнять ее прихоть. Пока он прибирал осколки, женщина открыла дверь и, обернувшись, сказала – Следите, чтобы эти двое никуда не делись – сейчас придет ваш хозяин.

Через нескольких минут после звенящей в ушах тишины дверь отворилась и в комнату зашел высокий, ростом под два метра, парень. Миндалевидные глаза кофейного цвета осмотрели комнату, а затем остановились на нас. Ореховые волосы парня были идеально уложены набок, но он все равно провел по ним пятерней. Он был одет в черный костюм, надетом поверх водолазки. С шеи свисали массивные серебряные цепи, которые гремели, когда он двигался. Он вальяжно, по-королевски, сел на стул, закинув ногу на другую.

- Добро пожаловать, детективы Кембриджской полиции, - на его лице появился самодовольный оскал. – Наконец я смог с вами увидеться. Эбигейл, приношу свои личные извинения за то, что вороны пытались закопать тебя заживо, - он наклонил голову вбок, пристально и внимательно изучая девушку. – Обычно я учу их закапывать людей мертвыми.

- Я узнала твой голос, - злобно прошипела девушка. – Это ты помог мне вступить в общество и это ты отдал приказ сбросить меня в могилу, идиот, поэтому засунь свои извинения в одно место.

- Я даже не мог подумать, что у твоей возлюбленной, братец, совсем нет воспитания и манер, - фыркнул он.

- Кай, милый мой, - сбоку послышался голос мисс Гарсиа. Она подошла к парню и сжала в своих объятиях, перед этим поцеловав его в лоб. – Томас пока не знает о тебе, поэтому тебе следует рассказать ему правду как можно скорее.

- Я не могу верить вам! – бросил я, прервав их разговор. Женщина обернулась и мило улыбнулась, а затем отошла к стене, предоставив право голоса парню.

- Томас, я твой брат, - прямо сказал он. Я замотал головой, потому что не верил ему. У меня никогда не было братьев – ни сводных, ни родных. – Ты можешь отрицать это, но я твой родственник, и это факт. У нас с тобой один отец, мы с тобой одна кровь - кровь династии Эртон.

- У моего отца нет других детей, кроме меня, - возразил я, не веря ни единому слову.

- Позволь мне вмешаться, Кай, - мисс Гарсиа встала позади него, положив руки на его плечи. – Он мой сын, рожденный от твоего отца.

- Папа никогда бы не пошел налево, зная, что дома его ждет сын и жена.

- Томас, как ты наивен. Ты считал своего отца святым человеком, хотя не буду врать – я поначалу подумала также. Я влюбилась в него тогда, когда твои родители переехали в дом по соседству с моим. Сдружившись с твоей матерью, я стала частым гостем у них. Я пыталась привлечь внимание твоего отца, но он игнорировал меня, уделяя время жене. Мне хотелось любви, поэтому я пошла на крайние меры: когда твоя мать лежала в психиатрической больнице, я напоила твоего отца и пыталась соблазнить его и заманить в постель, но он не повелся на мою провокацию...

- Вы говорите, что мой отец был ужасным человеком, одновременно признаваясь в своих деяниях? – перебил ее я, не в силах терпеть оскорбления в сторону папы.

- Томас, дослушай, — все это время Кай сидел молча, с интересом рассматривая нас. – Да, твой отец отказал мне, но на следующее утро, когда его разум прояснился, он пришел ко мне домой и... - она всхлипнула, протирая выступившие у уголков глаз слезы. Кай, заметив грусть на лице матери, сжал ее руку, прежде поцеловав ее. – Он изнасиловал меня, Томас! Закончив, он бросил меня на пол, как игрушку, и ушел. В эту же секунду я впала в депрессию, которая усилилась, когда я узнала, что беременна. Я сообщила ему и даже угрожала, что пойду в полиции и подам на него заявление, но он угрожал мне, что убьёт меня, перерезав глотку, или убьет всю мою семью, если я не перееду на другой конец города.

- Мисс Гарсиа, перестаньте врать! – терпение Эбигейл лопнуло. – Вы уже запутались в своих показаниях: то вы говорите, что беременны якобы от отца Томаса, то вы утверждаете, что я убила ребенка от моего отца!

- Захлопни свой поганый рот, девчонка, - гавкнула женщина, злобно покосившись на меня. – Я не была беременна от твоего отца! Я обманула его, а он дурак повелся.

- Вы мерзкая падшая женщина, мисс, - прошипел я, но она не выглядела оскорбленной. Она лишь пожала плечами и, погладив сына по голове, вышла из комнаты, прихватив с собой чай и портсигар, в который она спрятала мундштук.

- Что же, Томас, теперь ты узнал некоторую правду о себе, - Кай опустил ногу на пол, сложив руки на груди. На пальце был перстень с массивным драгоценным камнем – рубином, который он время от времени поглаживал. – Теперь позволь мне рассказать правду о «Вороне и Ключе», брат.

- Ты мне не брат и никогда им не станешь, - выражение его лица изменилось – на нем пролегла тень.

- Наша семья является основателями этого тайного общества в Гарвардском университете. Наш прапрадед, Вектор Эрмон вместе с Виттором Дэвидсоном принесли клятву на крови, поклявшись хранить тайну ворона-основателя...

- Мы читали об этом в Кодексе, который, как я понимаю, вы подбросили специально.

- Верно, Томас, - он кивнул головой, а с его лица исчез оскал.

- Что за ворон-основатель и ключ, хранящий тайну предков? – поинтересовалась Эбигейл, произнеся эту фразу на латыни.

- Ворон-основатель, - задумчиво повторил Кай уже на английском языке, будто смакуя это слово на языке. – Наш прапрадед, учась в университете, заболел чумой, от которой сразу же слег в постель. Врачи твердили каждый день одно и то же – сэр Эрмон умрет со дня на день, у него нет шансов на исцеление. И вот, одной тихой теплой весенней ночью он находился при смерти. Его тело умерло, но мозг продолжал работать. Он почти не чувствовал биение сердца в грудной клетке, ни шум крови в ушах. Неожиданно прапрадед ощутил на своем болезненном лице, усыпанном язвами, когти птицы, которая затем начала клевать его глаз. По его лицу текла кровь, которая заживляла все ранки от чумы. Внутри он услышал человеческий голос: «Я дарую тебе жизнь, умертвив твое зрение – теперь ты будешь жертвовать людьми во имя спасения общества, которому будут поклоняться все». Этой птицей был ворон. Птица сидела на подоконнике, повернув голову в его сторону. Прапрадед встал на ноги, взяв с тумбочки нож, который забыли врачи. Порезав запястье, он также поранил тоненькую лапку ворона. Смешав кровь птицы со своею, он принес клятву ворону-основателю.

Закончив свой рассказ, Кай подошел к книжному шкафу и вытянул толстенный фолиант. Он сдул с него пыль и передал мне. Я с недоверием зыркнул на него, но все же раскрыл его. На желтых страницах, некоторые из которых были испачканы кровью, были записи, сделанные Вектором Эрмоном. Он писал о чудесном исцелении от чумы и о преклонении великому ворону-основателю, подарившему ему жизнь в обмен на смерть.

- Ты сейчас серьезно?! – Эбби была настроена скептически. Я посмотрел на нее, захлопнув фолиант и оставив его лежать на коленях. – Это же звучит как полнейший бред фанатика! Ворон, который смог вылечить человека взамен на почитание его. Томас, ты же тоже не веришь в эту ересь?

- Наша семья из поколения в поколение служила обществу, обогащая его, - продолжил Кай, проигнорировав Эбигейл. - «Ворон и ключ» процветал в течение почти ста сорока лет. Наследие ворона передавалось старшему мужчине в нашей семье, Томас. Так, после смерти прапрадеда, Королем Воронов стал наш прадед, а затем дед, прославившийся за то, что начал приглашать в общество учеников разных мастей: от простых юристов до политиков и президентов. Смута началась после того, как наш отец отказался принять наследство «Ворона и Ключа».

- И был прав, - сказал я. – Мой отец никогда бы не стал Королем тех, кто убивает ни в чем не повинных людей, безжалостно выдирая им глаза и ставя клеймо на тело!

- Наше общество не занимается убийствами без цели! – он разозлился. Скулы выступили, а желваки заходили по лицу. Кай напряг тело, тряся ногой. – Чтобы общество не разрушилось, наш дядя стал Королем, но все же он хотел, чтобы брат занял свое полноправное место. Тогда он принял тяжелое решение – начать убивать людей в Лос-Анджелесе, чтобы привести брата в общество, однако это не помогло. С тех пор линия наследования началась с дяди, который усыновил меня, когда отец отрекся от меня и матери. После его смерти в позапрошлом году я стал Королем Воронов и Хранителем Тайны, но мне хотелось вернуть наши традиции, и поэтому я решил найти тебя и предложить тебе стать Королем как старшему в семье Эртонов, Томас...

И тут в голове сложился пазл. Я ошарашенно посмотрел на него. Он не знал, что я тоже откажусь от вступления в общество, поэтому поступил также, как и мой дядя двадцать лет назад – он начал серию убийств, чтобы привести меня в общество и передать право Короля.

- Вот теперь, Томас, ты стоишь передо мной, - Кай вытащил кинжал из внутреннего кармана пиджака. – Позволь мне, Королю Воронов, передать тебе наследие нашего славного общества, который хранит тайну предков, и закрепить это кровью, - он порезал запястье, из которого полилась багряная кровь.

- Ни за что на свете, - воскликнул я, вскочив на ноги. Эбби подбежала ко мне, взяв за руку. – Ваше общество не несет в себе ничего полезного! Смерть во имя жизни – как это понимать? Ты собственноручно отдал приказ об убийстве невинных жителей Кембриджа, только ради того, чтобы я пришел сюда? Ты сумасшедший фанатик, Кай. Я никогда не приму такого брата, хочешь ты этого или нет.

В воздухе витала напряженность, от которой становилось дурно. Кай, опустил порезанную руку, испачкав пиджак кровью, и метнул нож в сторону, что тот впился острием в дерево книжных полок. Он щелкнул пальцами, и два парня, которые все это время были в комнате, подошли к нему и встали горой по бокам, как телохранители.

- Пожалуй, Томас, ты прав, - горько произнес парень. Его взгляд метался по комнате. Он тяжело дышал, а кровь капала на пол. – Это было большой ошибкой пытаться привести тебя сюда, используя метод убийств. Что же, отныне я больше не могу быть Королем, потому что не смог выполнить задачу. Надеюсь, общество продолжить процветать после моего ухода уже с новым Королем или Королевой, но, чтобы так и было, нужно сделать так, как завещал ворон-основатель – смерть во имя жизни, - сзади послышались шаги. Я обернулся, отпустив руку девушки. В комнату вошли остальные вороны в масках и мантиях и встали в полукруг. Они молчали, устремив свои взгляды на меня и своего Короля. Вдруг за спиной послышался спуск курка.

Выстрел.

Он гремел у меня в ушах. Я обернулся на Кая, который медленно опускал пистолет. На полу лежала Эбигейл, а из отверстия на груди, который проделала пуля, брызгала кровь. К горлу подступил ком. Я упал на колени перед ней, смахивая слезы с глаз.

- Эбигейл, - на выдохе произнес я, положив руки на ее. В эту же секунду послышался звук разбитого стекла, и вся комната пришла в движение.

Несколько ворвавшихся в нее сотрудников полиции сразу же повязали двух членов общества. Отовсюду были слышны крики. Другие члены либо вступили в борьбу с полицией, либо поспешили убежать из часовни. С улицы послышался шум лопастей вертолета, а также оглушительный писк полицейских мигалок. Вдруг с потолка посыпалась штукатурка и камни, а потом полицейские в бронежилетах пробили потолок и спрыгнули с автоматами на плечах вниз. Началась перестрелка. Пули так и летали по относительно небольшой по размерам комнате. Я оттащил Эбигейл в угол, чтобы на нее не наступили в суматохе. Из глаз по щекам лились слезы, которые я не мог остановить.

- Томас, - прохрипела она, сжимая мою руку. – Пожалуйста, не плач. Умоляю тебя – так ты делаешь мне больно.

- Эбби, - я не отрывал от нее глаз. – Ты не умрешь. Я спасу тебя, Эбигейл!

- У тебя очень красивые глаза, Томас, - на ее лице появилась болезненная улыбка. – Они такие голубые, как будто океан, в котором я готова утонуть. Смотри на меня до последнего моего вздоха, любимый.

- Последнего вздоха не будет! – я похлопал рукой по карманам в поисках мобильного телефона, но его не было. Черт!

- Эбигейл, - позади раздался опустошенный голос Матео, который только что вбежал в комнату. Я обернулся – он был в бронежилете и автоматом в руках. Он подбежал к нам и тяжело дыша пал на колени. Девушка улыбнулась ему, закрыв глаза. – Не закрывай глаза, Эбби! Я вызвал скорую помощь, пожалуйста, держись.

Кай был загнан в угол полицейскими. Он направил на них дуло пистолета, жалко крича на них, чтобы они не подходили к нему. В этот миг наши взгляды пересеклись. Он был напуган. Я вскочил на ноги и пулей подбежал к нему. Растолкав полицейских, я замахнулся и влепил ему кулаком пощечину, от которой он упал на пол. Пистолет отлетел в сторону. Я взобрался на него и придавил весом тела. Обхватив его шею руками, я посмотрел на его лицо, которое было в рубиновых капельках крови и поте.

- Как ты посмел сделать это, выродок? – я сжимал руки вокруг шеи сильнее, отчего Кай начал задыхаться. Прижав коленом его лицо, я дотянулся до упавшего пистолета и приставил его ко лбу парня. – Молись, чтобы Эбигейл выжила, сукин ты сын, или иначе я спущу курок, и пуля прошибет твой мозг.

- Ты не сможешь убить меня, - Кай залился истерическим смехом. – Ты такой же слабак, как и твой отец, Томас. Он не смог убить брата, отчего тот убил твоего отца.

- Отец умер в автокатастрофе, идиот!

- Ты серьезно в это веришь? Его убил дядя, его собственный брат. Он прострелил его глотку перед твоим выпускным из старшей школы. Наш отец хоть и отказался от наследия, но у дяди не было никаких гарантий, что он не вернется в общество и не убьет брата и племянника. Невил Эртон был крысенышем, у которого не было чести. Чтобы защитить себя и меня, дядя поймал его летним вечером и убил.

- Томас, - окликнул меня Матео. Я оторвал глаза от Кая и осмотрелся вокруг – комната была пуста: ни сотрудников полиции, ни членов общества, ни Эбигейл. Я слез с парня и, взяв наручники, закрыл их на запястья, одно из которых до сих пор кровоточило. На улице стояли полицейские машины, а из ворот кладбища с мигалками выехала машины скорой помощи. – Этот гад будет до конца своей жизни гнить в тюрьме, - Матео взял его за плечо и бросил в машину к другим членам общества.