Глава 5. Сгорая дотла

Маленький ребенок плакал, захлебываясь слезами. Из пореза на лбу текла темно-красная кровь, пачкая руки и легкое белое ситцевое платье женщины, которая держала его на своих тонких руках, и капая на белый кафель в ванной комнате, который только что положили. Женщина, оставив маленький перочинный ножичек с деревянной рукоятью, с удовлетворением посмотрела на малыша, мучившегося от боли.

- Тише, мой мальчик, - ласково протянула она, укачивая его на руках. – Иначе будет еще больнее, - женщина взяла ножик с раковины и приготовилась сделать новый порез на крохотной ручке малыша.

Входная дверь хлопнула – кто-то вошел в дом, но женщина этого не заметила и провела окровавленным лезвием по запястью подальше от вен. Кровь хлынула из раны, марая все больше платье женщины. На лестнице послышались шаги – некто приближался к ванной. Высокий мужчина с еле заметной щетиной на лице появился в дверном проеме. Он сразу же выхватил из рук ребенка.

- Ты в своем уме?! – яростно воскликнул он и оттолкнул ее к стиральной машине, чтобы самому получить доступ к аптечке, висевшей над раковиной. Взяв малыша в свою сильную руку, мужчина нашел в аптечке бинт и пластырь. Женщина при виде этой картины выбежала из ванной в слезах. Мужчина положил ребенка в раковину и быстрыми движениями перетянул правую ручку бинтом, перед этим сложив его в пять слоем. Кровь остановилась, и он наклеил на рану стерильную салфетку. На лоб он приклеил пластырь, потому что рана была небольшой.

- Отдай мне моего мальчика! – завопила женщина и закрыла дверной проем, преградив мужчине с ребенком на руках путь. – Я мать!

- Ты психически нездорова, - мужчина, скрутив ее руку, выбежал из ванной комнаты и спустился вниз. Вылетев на улицу, он сел в машину и уехал, бросив взгляд на женщину, выскочившую из дома следом.

- Рано ее выпустили из психушки - прорычал мужчина и посмотрел на ребенка, которого кое-как усадил на кресло. – Прошу, пусть мой сын будет жить, - прошептал он и с силой нажал на педаль газа.

- Он жив, - сообщил врач в белом халате, запачканном масляными пятнами. Мужчина убрал руки от лица и крепко обнял доктора. – Это уникальный случай! Обычно дети, особенно тем, которым нет и годика, редко выживают при потере крови.

- Спасибо вам огромное, - из глаз потекли слезы счастья. – Когда я смогу увидеть моего мальчика?

- Ближе к вечеру, - врач прочистил горло. – Сэр, вам нужно пройти к офицеру полиции... ему необходимо знать: почему ребенок прибыл в больницу с таким ранениями. Если это сделали вы..., то вас лишат родительских прав.

Мужчина сглотнул. Он не хотел рассказывать о деяниях своей больной жены.

- Понял.

***

- Руперт! – мисс Гарсиа с воплем бросилась к телу мертвого парня. Увидев дыру вместо глазного яблока, она отпрянула от него и схватилась за сердце. Тобби и босс, стоявшие сзади, приблизилась к ней, чтобы она не упала на снег. – Это ты сделала, мразь! – с ярой злостью в глазах, мисс Гарсиа бросила на Эбби, стоявшей недалеко от трупа. Босс и Матео схватили ее за руки и удерживали, чтобы та не разодрала лицо девушке. – Ты убила Руперта! Ты снова убила моего сына! Гори в аду, змея подколодная.

Еще сотня оскорблений вылетела из тонких, как ниточки, губ мисс Гарсии. Босс увел ее с места преступления, утешая. Эбигейл тяжело дышала – по ее виду было понятно, что слова жены босса больно ее ударили.

- Новое преступление с признаками старых, - Матео, сидя на корточках, окинул взглядом труп Руперта. – Попахивает серийными убийствами.

- Да, - я вытянул мобильный телефон из кармана пальто и быстро набрал «911». Вызвав наряд полиции, мы стали ждать посреди деревьев, сбросивших листву, и трупа, лежащего в круге окрасившегося кровью снега.

Полицейские приехали, точнее пришли, через полчаса. Два парня шли впереди, сзади, пробираясь через снег, тянулись двое санитаров с носилками.

- Что здесь случилось? – рыжеволосый парень продемонстрировал нам свой полицейский значок. Его звали Алан де Брив и его возраст – двадцать два года.

- Убийство.

- Трувор, сделай фотографии трупа и шкатулки... - он взял ее в руки и заметив там вырванный глаз, скорчил брезгливую гримасу - а глаз помести в пакет.

Пока напарник Алана приступил к исполнению приказов, сам Алан задал нам несколько вопросов насчет обнаружения трупа и связей с жертвой, все время бросая на Эбби несколько странных взглядов.

- Жаль у нас нет девушек в офисе, - с ухмылкой произнес он. – Вот бы к нам пришла такая же яркая, как и вы, - вот теперь-то он уставился в глаза Эбигейл.

- Либо ты прекратишь флиртовать со мной, либо я отрублю тебе голову!

- Полегче, - Алан засмеялся. – Ты такая непреступная...

- Как же меня бесят эти недоделанные альфа-самцы, - пожаловалась мне Эбби, когда Алан присоединился к своему напарнику.

Когда тело Руперта было доставлено до машины, припарковавшейся у обочины, мы согласовали план дальнейших действий. Было принято решение передать труп Руперта, все фотоматериалы и глазное яблоко нашему участку, ведь мы уже сталкивались с подобными убийствами.

Из дома слышался женский плач. Мы зашли внутрь – мисс Гарсиа в слезах сидела за столом, держа в руках стакан с водой. Рядом лежали таблетки – скорее всего, успокоительное. Босс обнимал ее, поглаживая своей большой ладонью по ее спине.

- Адам, почему я не могу вырастить ребенка? – она обернулась на своего мужа, а мы в это время свернули на лестницу, чтобы жена босса не видела Эбби и не устроила скандал, какой был на улице. – Все мои мальчики умерли.

- Жизнь жестока, любовь моя.

Войдя в мою с Матео комнату, Эбигейл уселась на краю моей кровати, а я приступил к сбору вещей. Высыпав содержимое прикроватной тумбочки, я перешел к освобождению шкафа. Одежды я взял мало – всего лишь три свитера, джемпер, две пары брюк, оксфорды и теплые меховые сапоги.

- Может перед тем, как уехать, обыщем комнату Руперта? - предложил Матео, запихивая книги в кожаный рюкзак с оторванной ручкой.

-Неплохая идея, - ответила Эбби, вскочив на ноги.

Собрав все вещи в сумки и рюкзаки, мы спустились на первый этаж, и убедившись, что мисс Гарсиа и босса нет на кухне, прошли в комнату Руперта. В просторной светлой комнате с изрисованной стеной детскими рисунками лежал Тобби, прожигая взглядом потолок. Заметив нас, он встал с кровати и вышел из спальни, ничего не сказав.

Я подошел к не заправленной кровати, на которой лежал чехол из-под гитары с инструментом внутри. На прикроватной тумбочке помимо всякого хлама в виде фантиков из-под конфет, порванных наушников и разобранного плеера лежали медиаторы для гитары.

- Он увлекался гитарой, - Эбби перевела взгляд с меня на плакаты с группами, висевшими на стене.

- Очевидно.

- Принесите мне чистую ткань, - попросил я.

Как только Матео вытащил из шкафа гору одежды, в комнате запахло потом.

- Фу, - Эбби отшатнулась от зловонной горы.

- Я не буду в этом ковыряться, уж извини, - Матео последовал ее примеру. Он сел на кровать Тобби, поджав ноги под себя.

Что ж, снова грязную работу делать мне. Задержав дыхание, я склонился над кучей и быстро стал перебирать одежду в поиске чистой. На самом дне я нашел белую чистую футболку и, поднес ее к носу, дабы убедиться в ее свежести. Пахла она лавандой.

- Черт, - Матео прыснул со смеху. – Как жаль, что никто этого не видит. Томас, студент Гарвардского университета копается в грязных трусах мертвого парня.

- Я делаю это для дела, - огрызнулся я.

Я завернул все медиаторы в футболку и окинул комнату взглядом. Похоже, больше здесь ничего подозрительного нет.

- Зачем тебе медиаторы? – поинтересовалась Эбби, когда мы поднимались на второй этаж. – Решил заняться музыкой?

- Нет, - бросил я. – На его теле нет ни единой раны. Руперт, конечно, мог умереть от обильной потери крови, но это было бы слишком банально.

- Банально? – переспросил Матео. – То есть вырванные глазных яблоки тебе в привычку?

- Я думаю, что его отравили, - рассказал свои мыли я. – В спальне мы не нашли ничего, кроме медиаторов. На ужине он съел лишь пудинг мисс Гарсиа, а та точно не захотела бы его убивать, потому что... - я посмотрел на Эбби. Та покрутила головой, прося не говорить Матео о ее поступке. – Потому что.

- Ты всегда смотришь, кто и что ест?

- У меня фотографичная память. Ты ел на ужине все, кроме салата из шпината.

Матео хмыкнул. В дверь постучали, и в комнату мягкими шагами прошла Лесли. Она подошла к Матео и устроилась рядом с ним, сплетя их руки воедино. По выражению лица было видно, что она немного смутилась и отодвинулась от парочки.

- Босс сказал, что мы выезжаем вечером, - сообщила Лесли, положив свою светловолосую голову на плечо парня. – Что значит «ты снова убила моего сына»?

- Эм... - Эбби укусила верхнюю губу. – Она сказал так из-за того, что...

- Мисс Гарсиа в шоковом состоянии просто выставила Эбигейл виновницей, - ответил за нее я. – Ей нужен был кто-то, на кого можно было выплеснуть весь гнев.

- Ясно, - протянула Лесли.

Чуть позже босс крикнул всем спускаться и усаживаться в машины. Пора было ехать в отделение раскрывать новое преступление. Я подошел к машине, держа в руках свою сумку и чемодан Эбигейл. Погрузив все в багажник, я подошел к дому и стал ждать остальных, засунув руки в карманы пальто. Нащупав там клочок бумаги, мне в голову вернулась фраза на латыни: «Felicem Natalem Christi, petit Thomas». Почему же именно мое имя. И как убийца знает, как меня называли в детстве?

Мама называла меня маленьким Томасом вплоть до своей смерти. До какого-то времени мне нравилось такое обращение, но в четырнадцать лет это начало раздражать. По сути, перед ней стоял уже подросток, но она продолжала называть меня «маленьким». У нас было много ссор из-за этого. Однажды мама назвала меня «маленьким Томасом» при всех в День Благодарения, который отмечали в школе. Мои друзья и их родители, сидевшие рядом, заулыбались, но хоть я и не сталкивался с издевками, мне было неприятно, что кто-то знает, что мама так зовет меня. Я часто просил папу поговорить с ней. Он лишь отшучивался, говоря, что даже в сорок пять я буду маленьким Томасом, потому что я ее ребенок.

После смерти мамы, а потом и кончины отца я совсем забыл про маленького Томаса и его участи быть названным так в сорок пять.

- Томас! – я обернулся на звонкий голос Эбби. Она направлялась к машине, завязывая по дороге шарф, который для нее связала ее мать в качестве подарка на Рождество. – Что ты стоишь на холоде? Давай садись в машину.

И вправду было холодно. В зеркало заднего вида я заметил, как мороз покусал нос и щеки. Включив обогреватель, я завел машину. Вскоре все покинули дом и расселись по машинам. Босс, закрыв дверь на ключ, подошел к своему автомобилю, ведя жену за руку. Он жестом указал ехать обратно, и все послушавшись его, выстроились в линию и направились обратно домой, в Кембридж.

***

- Труп Руперта Гарсиа-Маунта доставили к доктору Филиппу, - сообщил нам Тобби и положил перед нами распечатанный протокол осмотра, присланный из полицейского отделения Белмонта.

- Благодарю, - я взял в руки лист бумаги и закрпеил его скрепкой в папке с надписью «Дело №3».

- Каковы теперь наши планы? – пробормотала Эбигейл, поправляя пиджак на плечах. – Есть подозреваемые?

- Угу, - я кивнул головой. – В подозрении все, кто был в доме в рождественский вечер.

- Все? – переспросил Матео.

- Да, - подтвердил я и набрал номер босса на стационарном телефоне. Мне нужно было узнать у него о моей практике. Канцлер отправляет меня в ссылку в Канаду, но у полиции появилось новое преступление, которое нужно раскрыть. – Даже я, ты и Эбби. Вы не можете предоставить алиби, как и я. – ответил я, пока в трубке шли гудки. – Мистер Гарсиа, мне нужно с вами поговорить. Можно зайти в кабинет? – спросил я, заметив как ребята заняли свои рабочие места.

Я направился в кабинет босса, получив его разрешение. Я очень волновался, и кажется, на моей спине выступили капельки пота. Постучав, я зашел внутрь и сел перед ним.

- Томас, - Гарсиа оторвался от газеты и посмотрел на меня - канцлер позволил тебе остаться в участке и проходить практику до конца учебного года.

- Правда? – уточнил я, потому что не был уверен в том, что мистер Холдер мог такое сказать.

- Все так, - уверил меня он. – Можешь продолжать свою работу по раскрытию преступлений. Если вопросов нет, можешь идти.

Я пожал руку и с улыбкой на лице направился к двери, когда босс меня остановил.

- Погоди, чуть не забыл, - он достал из шкафа бархатную коробочку синего цвета и положил на стол. – Открой.

Я взял коробочку в руки. По весу она была не тяжела. Под снятой крышкой был полицейский нагрудный значок. Под изображением Гарвардского университета и дерева, стоящего подле него, тянулась лента с надписью на латыни, что в переводе значила «Кембридж». На оборотной стороне было выгравировано мое имя и должность.

- Теперь ты, по-настоящему, официальный работник Департамента, - огласил мистер Гарсиа, поднявшись с кресла. – Поздравляю, - он снова пожал мне руку и наконец отпустил продолжать работу.

- Что ты хотел от босса?

- Узнать: разрешил ли мне канцлер университета продолжить практику здесь.

- И что он ответил, - в ответ на вопрос Матео я продемонстрировал ему и Эбби свой полицейский значок.

- А мне такой до сих пор не дали, - возмутилась Эбигейл и выхватила его из моих рук, чтобы поближе рассмотреть. – Ну как, мне идет? – она приложила железный герб к груди.

- Нет, - язвительно бросил Матео. – Ты похожа на восьмилетнего ребенка, которому дали значок с героем из его любимого мультика.

- Не сомневаюсь, что мы были бы похожи на двух милых детей, если бы ты носил свой значок.

***

Мы сидели с Эбби вдвоем в пустом офисе – остальные ушли на обеденный перерыв. Матео, на удивление, сам вызвался сбегать в ближайшую кафешку и принести нам обед, но спустя полчаса так и не вернулся. Живот девушки заурчал, прося еды, и когда ее терпение лопнуло, она сквозь зубы произнесла:

- Матео по любому встретил Лесли и теперь обжимается с ней где-нибудь за углом отдела! Мы тут умирай с голоду, а он пускай развлекается.

- Никогда бы не подумал, что такого прямолинейного и холодного человека, как Матео могла изменить любовь, - я подошел к окну. – Как давно он встречается с Лесли?

- Без понятия, - Эбби развела руками. – Лесс не рассказывала мне ничего об ее отношениях. Никогда. Томас, тут письмо от мистера Льюиса.

Я отвлекся от рассматривания прохожих и кинулся к отчету патологоанатома. Напечатав документ, я положил на стол, и мы начали его читать. По мере чтения я выписывал важные детали в блокнот, забытый в ящике стола прошлым владельцем.

- Приблизительное время смерти: час ночи. Причина смерти: внутренне кровотечение. В крови убитого был обнаружен клопидогрел и огромное количество спирта. На спине, руках и ногах многочисленное число порезов и царапин. Вероятно, труп тащили, - я перечитал свои заметки. – Клопидогрел, что это?

- Препарат, препятствующий образованию тромбов, - ответила Эбби. – Моя мама принимала его... Клопидогрел нельзя смешивать с алкоголем, - выпалила она.

- В тот вечер Руперт сильно напился.

- Поэтом у него произошло внутреннее кровотечение. Но зачем он пил, если знал, что нельзя принимать этот препарат вместе с алкоголем?

- Руперт не знал, что в его организме есть клопидогрел, а значит препарат подмешали в пудинг или в алкоголь.

- Пудинг?

- За весь вечер он съел только кусок пудинга, приготовленный мисс Гарсиа. Я запомнил.

- Вот она его и убила! А еще и меня обвиняет, - прорычала Эбби.

- Ты в подозрении, не забывай, - усмехнулся я.

- И как мне подтвердить мое алиби? – поинтересовалась она.

- Никак. Я знаю, что это была не ты.

Входная дверь хлопнула, и в офис вошел красный, как помидор, Матео. Оставив два бумажных пакета на столе, он скинул пальто и повесил на вешалку.

- Что обсуждаете, - спросил Матео, переведя дыхание.

- Доктор Филипп прислал отчет судебно-медицинской экспертизы.

- И что она рассказала?

- Руперт умер от внутреннего кровотечение, вызванного отравлением клопидогрелом, рассказала ему Эбби. – Где ты был в час ночи?

Лицо Матео окрасилось в красный от смущения.

- Я был занят... важными делами с Лесли, - тихо сказал он, уткнув глаза в пол. – Ну вы же понимаете, о чем я?

- Понимаем, - ответил я. – Извини за вопрос, но Лесли сможет подтвердить ваши ночные...

- Сможет, - перебил меня Матео, и на этом мы закрыли этот разговор.

В офис заглянул босс. Он подошел к моему столу, взглянул на доску с расследованием и тяжело уселся на стул, что тот даже спустился под его весом.

- Что там по результатам судмедэкспертизы?

- Руперт принимал антиагреганты? – спросил я перед тем, как ответить на вопрос Гарсиа.

- Препараты, препятствующие тромбообразованию? – Матео кивнул головой. – Их пила только моя жена Нора. Но как это связано с убийством?

-Ваш... сын скончался из-за внутреннего кровотечения, которое возникло из-за смешения ударной дозы алкоголя и клопидогрела, - пояснил ему я. – Приблизительное время убийства – около часа ночи.

- Его отравили.

- Да, но кто это мог сделать? – в разговор встряла Эбби, разжевавшая нижнюю губу до крови.

- Моя жена утверждает, что это сделала ты, Эбигейл, но я знаю тебя. Ты бы не пошла на такое.

- Нужно вызвать каждого на допрос, - трезво рассуждал Матео. – Картинка событий смутная.

- Делайте, все, что посчитайте нужным, - босс дал зеленый свет. – Только прошу, вызовите Нору позже. Она до сих пор не может смириться с потерей нашего мальчика.

- Раз так, тогда вы будете первым, - слова, произнесенные Матео, ошарашили босса.

- Вы меня тоже подозреваете?

Мы одновременно произнесли «да», но по выражению лица мистера Гарсиа, я мог с уверенностью сказать, что он даже рад, что под подозрением.

На этот раз Матео снова вызвался проводить допрос – как никак у него хорошо это получается. Мы взбежали на второй этаж, и пока занимались подготовкой допросной, из коридора слышались вздохи босса, медленно поднимавшегося по ступенькам.

Дверь в допросную открылась – туда вошел Матео с листом бумаги, ручкой и диктофоном. Следом зашел босс и устроился напротив. Я и Эбби вновь сидели в комнате наблюдения за компьютером и листом для протокола.

- Адам Сильвестр Гарсиа, - Матео включил запись. – Добрый день.

- Здравствуй.

- Что вы можете рассказать о вашем сыне? – дружелюбно спросил Матео.

- Руперт мой сын от первого брака с Жозефиной Гарсиа. Мы расстались с ней, когда ему было шесть лет и все это время он проживал с Жозефиной. Я иногда приезжал к нему, дарил подарки и даже забирал на несколько дней, но работа отнимала у меня все больше времени, и я стал видеть его реже.

- Какие у вас были взаимоотношения?

- Он всегда любил меня. С радостью бежал ко мне, когда я приезжал за ним. Дарил мне свои рисунки, самодельные поделки из бумаги, - поделились босс. – Руперт не отвернулся от меня даже после моей свадьбы с (жена босса)

- В смысле?

- Мой сын не принял мою жену. Он избегал ее, не желал видеть. Она относилась к нему с такой теплотой, с какой порой не относятся к родным по крови детям. (имя жены) терпела его выходки и старалась пропускать мимо ушей обидные слова в свой адрес.

- В чем была причина такого отношения?

- Моя жена в молодости потеряла ребенка. После мы пытались тысячу раз завести нового, но никак не получалось. В больнице нам сообщили, что она не сможет никогда иметь детей.

- Вы общались с Рупертом накануне его смерти?

-Только на самом ужине, - грустно ответил. – Я не уделил своему единственному сыну достаточно времени в его последний день, - корил себя он.

- У него были враги?

- Не думаю. У него и друзей толком не было. Руперт был замкнутым парнем, - признался босс. – Он подружился с Тобби. Он, к слову, сейчас живет с нами.

- Зачем Тобби живет с вами?

- Моя жена говорит, что он помогает ей справиться с болью на душе от потери ребенка.

Матео почесал затылок и нажал на красную кнопку диктофона. На этом допрос был завершен. Я заполнил протокол, передал его Эбби, а затем и Матео.

- Мне уже надоели эти допросы, - он размял спину и щелкнул каждым пальцем. – Убийцы признаются, а подозреваемые мухи не обидят.

- Так это показывает, что Кембридж не криминальный город.

- Не криминальный? – воскликнул Матео. – Три убийства мы не считаем теперь?

***

Ближе к наступлению вечера в отдел приехала мисс Гарсиа. Она вошла в офис с высоко поднятой головой и макияжем на лице.

- По ее виду не скажешь, что еще вчера убивалась от горя, - шепнул Матео, когда увидел жену босса.

Заняв привычную для себя расслабленную позу, Матео включил запись и начал задавать мисс Гарсиа вопросы, связанные с Рупертом и их отношений.

- Кем вам приходился Руперт Оливер Гарсиа-Маунт?

- Сыном... пасынком, - исправила она. На допросе жена босса вела себя легко и непринужденно.

- Либо она скрывает что-то, либо ей на самом деле плевать было на Руперта, - с ненавистью произнесла Эбби. Она прожигала мисс Гарсиа взглядом и ни капли ей не сожалела.

- Какие у вас были отношения?

- Я любила Руперта. Он мне был как родной сын, - женщина улыбнулась, посмотрев на Матео. – И он меня любил. – лицо парня приобрело вопросительно выражение. – Мой муж, должно быть, наплел вам про то, что Руперт возненавидел меня, узнав о нашей свадьбе, но это ложь. Мой мальчик был подростком, а какой человек с бушующими гормонами сможет спокойно принять то, что твой собственный отец бросил мать и ушел к другой женщине? Вспомните себя в шестнадцать лет. Я не думаю, что вы соглашались с каждым словом своих родителей и выполняли все по их указке.

- Не переводите тему, - прошипел Матео, сомкнув челюсти. – Мои родители никак не относятся к убийству вашего пасынка!

- Извините, офицер...

- Детектив, - поправил Матео.

- Руперта убила ваш детектив, - бросила она. – Эбигейл Хамфри.

- Как вы это докажите?

- Тем, что ваша Эбби, как вы ее называете, убила моего нерожденного ребёнка! – после того, как разговор зашел об Эбигейл, спокойствие мисс Гарсиа испарилось. – Вы работаете с убийцей детей.

- Прошу не обвинять никого из отдела в совершении преступления, - осек ее Матео, нахмурив брови. – Полиция займется этим делом. Последний вопрос: Руперт принимал антиагреганты?

- Нет.

- Спасибо, мисс. На этом допрос завершен. На входе вас ожидает офицер, который проведет вас к выходу. Если у нас появиться новые вопросы, мы вас вызовем снова.

- И что нам дал этот разговор? – спросила Эбби, заваривая чашку чая.

- Мы поняли то, что мисс Гарсиа темная лошадка в этом деле, - Матео хлопнул дверцей холодильника и с пшиком открыл банку газировки. – И еще то, что ты виновна.

- Ну как же без этого?

- Завтра воскресенье, - начал Матео, отпив немного сладкого напитка из жестяной банки. – Можем сходить кое-куда...

- Ты хочешь отвезти нас в немецкий бар, где подают сосиски и пиво?

- Как ты догадался... Я настолько предсказуем?

- Вот разбрасывай ты поменьше листовок с новинками месяца, то тогда бы я не узнал, - засмеялся я и достал одну такую листовку из кармана и положил перед ним.

- Нюрнбергские... - с удовольствием протянул Матео. – Идем?

- Я не против, - высказалась Эбби.

- Я тоже.

***

Мы подъехали к бару примерно в шесть вечера. Свет был в каждом окне, а значит он работал. Выйдя из машины, мы подошли к деревянной массивной двери, около которой стояли две пивных бочки.

Когда мы зашли внутрь, Эбби ахнула.

- Я как будто в Германию попала! – голос девушки перебивался криками и басом мужиков, находившихся в баре.

Стены и арочный потолок были облицованы красным кирпичом. У столов, которые имитировали бочки, стояли высокие стулья с местами порванными и прожжёнными сиденьями. Мы уселись за свободный стол, коих в баре было немного – почти все были заняты немцами, скучавшими по Родине.

- Roland, - Матео поднял палец, чтобы подозвать официанта. К нам подошел высокий мужчина с длинной, но ухоженной бородой. Шею и руки покрывали татуировки. – Дай нам меню.

Роланд окинул взглядом нашу компанию и, усмехнувшись, сказал по-немецки:

- Хочешь друзей своих споить, племянник?

- Нет, нам просто хочется расслабиться после тяжёлой рабочей недели.

Мужчина ушел и мгновенно возвратился, перед этим перекинувшись парой-тройкой словечек с посетителями, с меню в руках.

- Твои любимые Нюрнбергские сосиски, verbrecher, за мой счет, - на лице Матео появилась улыбка.

- Что вы будете заказывать? – он обратился ко мне и Эбби, когда его дядя ушел за стойку официанта. – Советую дормундер – крепкое пиво с горчинкой.

- Я не пью алкоголь, - произнес я, и все, кто сидели рядом с нами, обернулись, недоумевая.

- И зачем ты пришел в бар, где основное блюдо – пиво? – воскликнул рыжеволосый мужчина с бородой, заплетенной в косичку. – Уйти, не сделав ни глотка, считается неуважением к хозяину, между прочим.

Я посмотрел на Матео и тот покивал головой.

- Если не хочешь обидеть дядю, то закажи хотя бы вайцен.

- Уже определились, к нам подошел, шатаясь, Роланд.

- Нам два бокала дормундера и бокал вайцена и три порции сосисок, - ответил Матео. – И горчицы добавь побольше.

Роланд ушел, и мы стали ждать. Оркестр, состоящий из трещотки, арфы и гармошки заиграл веселую немецкую песню, под которую потянуло танцевать многих посетителей. Тучные мускулистые мужчины, осушив очередной бокал самого крепкого пива, выплывали на небольшую деревянную сцену и, объединившись в пары с девушками в традиционных немецких одеждах, двигались по кругу, притоптывая башмачками в такт мелодии.

- Что они танцуют? – поинтересовалась Эбби. – Я тоже хочу к ним присоединиться!

- Ландлер, - Матео с места топал по полу. – Ты можешь предложить Томасу, но тебе следует подождать, пока он выпьет несколько бокальчиков пива.

- Ты намекаешь на то, что я опьянею? – возмутился я, переведя взгляд с танцующих посетителей на него.

- Нет, - с ухмылкой на лице ответил Матео. – Я знаю это.

- Посмотрим еще...

Официанты поставили на стол два подноса: один с бокалами пива, другой с тремя тарелками сосисок и соусницами. Я взял первый попавшийся бокал и прокинул в себя почти половину. По горлу прокатилась волна горчинки с привкусом солода. От крепости по тело полилось тепло. Уши вспыхнули, а мне показалось, что голова начала кружиться. Я сразу вилкой проткнул сосиску и, обмакнув конец в горчице, положил в рот. Мясо было настолько нежным, что таяло во рту, а майоран и кориандр приятно обжигали неба. Допив остаток пива, я почувствовал легкость и расслабление. Эбби тоже выпила весь бокал в три подхода и едва заиграла новая мелодия, она схватила меня за руку и потащила на сцену танцевать.

Хоть мы и двигались как зря, я танцевал так резво, что на лбу выступил пот. У меня начала кружиться голова, но я продолжать танцевать до того момента, пока не закончилась мелодия. Вернулись за наш стол все красные и запыхавшиеся.

- Вот не думал, что вас можно так разнести от одного бокала, - прыснул со смеха Матео. – Вы протанцевали почти два часа! – воскликнул он, посмотрев на настенные часы. – Пора домой. Собирайтесь.

Я мигом поднялся на ноги, и чуть не упал. Эбигейл схватилась за меня и мы вдвоем поковыляли на улицу, куда уже убежал Матео, чтобы завести машину. Мы плюхнулись за заднее сиденье, а он устроился за водительским. Машина тронулась, и голова Эбби легла мне на плечо.

- Она заснула, - у меня началась икота. – Мне помочь ее донести до дома?

- Я сам справлюсь.

Подняться до квартиры мне помог Матео. Как только моя голова коснулась подушки, я провалился в полусонное состояние. Я слышал голос Матео, но не мог разобрать, что именно он говорил. Ключ в замочной скважине повернулся, и я, уткнувшись лицо в подушку, заснул.

***

Проснулся с головной болью. На часах было шесть часов, поэтому я сонно, еле перебирая ногами, пошел в ванную принять бодрящий душ. Умывшись, я зашел на кухню и, положив в кофемашину капсулу, открыл дверь морозильника, чтобы поискать чего-то съестного. Макароны с сыром, которые я купил еще в ноябре, просрочились и отправились в мусорное ведро. На дне я отрыл коробку из-под замороженного вишневого пирога, и проверив срок годности, бросил кусочек в микроволновку. Быстро позавтракав, я оделся и выехал в офис, заехав перед этим в магазин купить новые макароны.

Когда я приехал в отдел, то на входе увидел довольно расхаживающегося туда-сюда Матео с чашкой кофе в руках. Он, заметив меня боковым зрением, улыбнулся и с издевкой произнес:

- Сегодня пойдем в бар?

- Спасибо за предложение, но я в этот раз воздержусь, - я обошел его и нырнул в офис. Он зашел следом за мной.

- Зачем ты так рано приходишь? – задался вопросом Матео, отпив кофе и сморщившись. – Ты живешь рядом, да и машина есть.

- Я жаворонок, - пояснил я. – Я привык вставать в шесть утра.

- Ох, - застонала появившаяся Эбби, перешагнув через порог. – Как болит голова! – Она была одета в растянутую домашнюю толстовку малинового цвета и серые джинсы, потрепанные снизу. – Чем ты нас вчера напоил?!

- Ну кто же пьет дормундер почти залпом? – удивился Матео, закинув ногу на ногу. Эбигейл налила воды из кулера и, положив на язык таблетку, запила ее.

- Больше я не буду с тобой ходить! Ты только людей спаиваешь.

- Ты прямо как моя мама... - он прочистил горло. – Она тоже не хотела ходить с отцом по барам.

Эбби фыркнула и ушла на второй этаж в туалет, а Матео отправился мыть за собой кружку. Я в это время повернулся на стуле к пробковой доске, отражающей процесс расследования. К фотографиям Джессики и Итана добавилось изуродованное лицо Руперта и карта места, где он был обнаружен. Никаких зацепок кроме записки, о которой я не решился рассказывать ребятам, не было. Две нити от снимков предыдущих жертв вели к одной фотографии – к Чаку, снятом на фоне ростомера с номером заключенного в руках.

- Нужно навестить Чака Даблдерри, - оповестил я, вошедших друг за другом Матео и Эбби. – Где он содержится?

- Босс не говорил об этом, - ответил парень, открыв со скрипом архив и вернув на место папку с пожелтевшими от времени листами, с которой он пришел. – Гарсиа во время нашего отпуска говорил про то, что суд над ним прошел и его приговорили к пожизненному заключению. – А зачем нам его навещать?

- Он мог бы рассказать нам об убийствах, - предположил я, хотя в самом деле не знал, зачем встречаться с Чаком.

- Босс должен скоро прийти, - Эбби сверилась с часами на столе.

Солнце поднялось высоко в небо и лучи попадали в глаза, отчего те слезились. Я опустил жалюзи на окнах и продолжил работу. Отвлекшись от написания вопросов для беседы с Чаком, я окинул офис взглядом: Матео выполнял упражнения с гирями, вытирая пот с лица после каждого подхода, а Эбигейл напевала себе под нос песню, и по движению губ я понял, что это была Лана Дель Рей.

- Ох уж этот артроз, - из коридора послышались вздохи босса, а затем дверь в его кабинет с силой закрылась.

- Черт, - Матео промокнул полотенцем лоб, быстро снял с себя мокрую черную футболку и надел чистую белую рубашку. Убрав гири под стол, он тихо произнес: - Не говорите боссу, что я здесь живу!

- Что? – удивленно протянула Эбби. – Ты здесь ...

- Тихо, - шикнул на нее он, оглянувшись назад, чтобы убедиться в отсутствии босса или кого еще из отдела в дверном проеме.

- Всем добро утро, - мистер Гарсиа схватился за поясницу и сел на стул. – Как продвигается расследование?

- У нас нет улик, - досадно произнесла Эбби. – Но у Томаса появилась идея.

- Сэр, где находиться Чак Дабблдерри?

- Он... - Гарсиа задумался, проведя пятерной по седым волосам. – Его заключили в Бостонском центре предварительного заключения.

- Предварительного заключения, - переспросил Матео. – Он же приговорен к пожизненному заключению.

- Исправительные центры заполнены, поэтому его отправили временно в Бостон – объяснил босс. – После окончания праздничных дней Чака перевезут в Конкорд. А для чего вы интересуетесь?

- Он может помочь нам с расследованием. Устроите нам встречу?

- Без проблем, - отозвался босс. – Я позвоню в Бостон и сообщу о вашем приезде. Не забудьте захватить с собой полицейские удостоверения и значки, - после этих слов Эбби кашлянула, привлекая к себе внимание мистера Гарсиа. – Ах, да... Эбигейл. Твой значок уже готов – его нужно забрать. Сейчас я напишу справку, что ты являешься сотрудником.

- Буду признательна, сэр, - Эбби бросила намекающий взгляд на Матео, и тот помотал головой.

Босс позвонил сообщил нам о том, что он получил разрешение на визит в Центр предварительного заключения во время пути. Эбби теребила в руках справку с места работы, Матео молча смотрел на дорого через стекла солнцезащитных очков, а я в сотый раз перечитывал вопросы, потому что в этот раз я вызвался вести допрос, если это можно было так назвать. К полудню снеговые тучи накрыли солнце и заметно потемнело. Из облаков повалились крупны хлопья снега, покрывавшие голую землю.

Пройдя несколько пропускных пунктов, мы вошли внутрь, оставив мобильные телефоны и наушники Эбби на входе. Нас встретил заместитель комиссара – низкорослый мужчина азиатской внешности с щетиной на лице и волосами, завязанными в хвост на затылке. Он, проверив документы и сделав их копии, отвел нас в комнату для ожидания – небольшое помещение с тусклым освещением и парой окон с решетками. Я сел на диван и пружины подо мной заскрипели.

Спустя недолгое ожидание к нам зашел конвоир, и я отправился с ним, захватив лист с вопросами. Открыв железную дверь ключом из связки, висевшей на ремне рядом с кобурой, он провел меня по длинному коридору. По левую сторону располагались камеры, в которых сидели мужчины и женщины в светло-оранжевых формах. Они спокойно ждали освобождения. Свернув налево, мы уперлись в стену с одной единственной дверью. Конвоир ввел код доступа, закрыв спиной дисплей, и когда сигнал сработал, он открыл дверь и разрешил войти. Я зашел, оставив его позади.

Напротив находились две камеры – отдан была пустой, а в другой из угла в угол бродил Чак. Я подошел к нему, но он не заметил меня. Волосы были сальными, под глазами появились синяки. Два пальца были в бинте – конвоир сказал, что Чак сломал их себе сам.

- Чак, - я прочистил горло. – Можем поговорить? – произнес я, сжав пальцами прутья клетки.

Он остановился посреди камеры и безжизненными глазами посмотрел на меня.

- Зачем вы за мной пришли? – он наклонил голову. – Я уже все вам рассказал.

- Позавчера был убит мужчина, - Чак, не отводя взгляда, уселся на койку. – Его убийца вырвал глаз, так же, как и... ты.

- Не играйте с ними, - выпалил Чак, раздирая ногтем кожу до крови.

- Что, прости?

- Кто с ними играет, плоды смерти пожинает, - твердил он в рифму, заломив себе палец.

- Какие плоди смерти? С кем играет? – я пытался вытянуть из него ответы, но было бесполезно.

- Ворон... - крикнул Чак, а затем вылил на себя взявшуюся из неоткуда бутылку бензина. Чиркнув спичкой, он поднес пламя к волосам, к пятнам на футболке и брюках. Те сразу вспыхнули – Чак поджег себя. Огонь вспыхнул и разнесся по всему телу, образовывая на теле парня ожоги. Тот завопил от боли и упал на пол, стиснув зубы. Когда я отошел от шока, я метнулся к аварийной кнопке и нажал на нее кулаком. По всему центру завизжала тревога. Конвоир открыл ногой дверь и вбежал с ужасом на лице. Огонь заполонил всю камеру – Чак и там разлил бензин. В воздухе появился тошнотворно-сладкий запах сожженной человеческой плоти. Из желудка к горлу подкатил рвотный позыв. Меня тошнило. Я закрыл нос рукавом пальто и поспешил выбежать из дымящегося помещения. Конвоиры сбежались на тревогу с огнетушителями в руках.

Я остановился у угла, и меня вырвало. Голова кружилась. Запах сожженной плоти смешался с дымом. У лестницы я еще раз оставил весь завтрак на полу. Глаза слезились. Я схватился за дверной косяк и через пелену увидел фигуры Матео и Эбби.