Глава 12

Глава 12

Николас

Вечером я вышел из дома постоять на крыльце и попивал колу, пытаясь справиться с зависимостью от Бурбона и сигарет. Мне было необходимо чем-то занять свой проклятый разум, и каждый раз под это попадала банка колы. Я потреблял её литрами ежедневно, лишь бы отвлечься от всего. Однако она была не в силах помочь.

Мысли всё продолжали лезть в голову, и я хотел утонуть в них. Погрузиться с головой и никогда больше не выныривать. Демоны внутри прорывались наружу, прося освобождения, но мне пока удавалось сдерживать их. С Бурбоном и сигаретами это давалось легче, не спорю. Однако сейчас я учусь делать это без их помощи, крепко закрыв демонов на замок в глубинах своего сознания

Сейчас моя голова раскалывалась от очередного потока мыслей, и я уже стал задумываться о стакане виски, но неожиданно на плечо легла тоненькая ручка с аккуратным нежным маникюром. Эта рука была полной противоположностью той, которую я действительно хотел видеть.

Мамины руки были чуть больше, с привычным черным маникюром и пропитаны запахом её любимых сигарет. Мне так её не хватало. Я хотел прийти к ней в комнату и попросить совет, снова обнять и бесконечно повторять какая она красивая. Была.

***

Николас, 8 лет

Как только папа проверил спим ли мы, я тут же выскочил из кровати, роняя на пол одеяло. Массимо что-то промычал и приоткрыл глаза, но увидев, что я направляюсь к двери, тут же вскочил и, чуть не упав, направился ко мне. Мы любили бегать к маме, пока все думали, что мы спим.

Я аккуратно открыл дверь и выглянул проверить чисто ли на горизонте, затем показал Массимо, что модно выходить.  Он тут же выбежал, и я закрыл за ним дверь, следуя по пятам за братом. Он топал так громко, что я пригрозил ему и попросил бить тише, на что он ударил меня в живот.

— Ай! Массимо, что ты творишь! – он ничего не сказал, вместо этого нахмурился и снова ударил меня, на этот раз по ноге.

Я схватил его за плечи и развернул, крепко прижав к себе.

— Тише, Массимо, кто-то идет, – прошептал я и увел нас в тесный угол коридора.

Через несколько секунд показался мужчина-охранник, который сегодня дежурил. Слава богу, он нас не заметил и просто прошел мимо. Нам нравилось нарушать правила, но больше этого нам только нравилось их создавать.

Я подтолкнул брата к двери. Он тут же открыл её, и мы проскользнули в темную комнату. Шторы были завешаны и ничего не было видно, кроме красной кровати и в тон ей дивана, выделяющихся из всех остальных предметов.

Мы тихо прошли внутрь, не включая свет.

— Мам? – брат не удержался и позвал маму, и я закатил на это глаза.

Вдруг послышались шаги, и я уже развернулся, собираясь ударить, но мою руку схватили, а Массимо подняли в воздух. Он тут же засмеялся. И мама потрепала меня свободной рукой по волосам.

Она села на кровать, прижав к себе Массимо, и я устроился на другом краю.

— Признайтесь, вы испугались! – она победно улыбнулась, и я покачал головой в несогласие, но Массимо лишь сильнее прижался к ней и замычал.

Я знал, что маме скучно находится здесь одной. Она была, как заточенная процесса, и я хотел освободить её, как настоящий принц, или охранять, как огромный дракон, который был её семьей на протяжение многих лет! Да, лучше буду большим и сильным драконом, а принцом пусть будет кто-нибудь другой! Мама улыбнулась, услышав, что Массимо всё-таки испугался, и запрыгала на кровати, как маленький ребенок.

— Я победила! Победила! – радостно кричала мама, как неожиданно её смех прервал глухой стук за дверью. На мгновение воцарилась тишина, и было слышно только слабый стук.

Опомнившись, я тут же тихим шагом направился к двери, не забыв прихватить стеклянную вазу со стола. Мама аккуратно слезла с кровати, стараясь не издавать шума, и направилась ко мне. Мы остановились около двери, прислушиваясь. Массимо громко топая подбежал к нам, и мама шикнула на него, выходя чуть вперед. Мы с братом остались стоять чуть позади за её спиной, спрятавшись. Неожиданно за дверью раздалось детское хныканье, и мы выдохнули. Мама открыла дверь, за которой сидела маленькая Лекси и ударяла своей куклой, прося впустить. Мама немедленно подняла ее с пола и закрыла дверь.

— Лекси, милая, ты напугала нас! – сказала мама, сажая сестренку на кровать.

Стоило Лексе выйти из под защиты нашей мамы, как Массимо тут же побежал к ней, желая то ли обнять, то ли защекотать до смерти. Но ему не удалось осуществить задуманное. Лекси, видимо поняв его планы стоило Массимо подойти ближе, тут же ударила его своей куклой по голове. Она была всего на год младше Массимо, но уже была бойкой и храброй. Теперь мы устроились на кровати всей семьей.

— Мамочка, – через некоторое время, когда уже все спали, я шепотом позвал её. Мама развернулась ко мне лицом, и нежно провела рукой по моим иссиня-черным волосам, поглаживая. Я прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и заботой.

— Да, милый? – так же шепотом произнесла мама и поцеловала меня в лоб. Я сильней прижался к ней.

— Мы будем когда-нибудь свободны, мама? – сказал я, крепко сжав кусачки. Я так сильно хотел её спасти. — Когда ты перестанешь мучиться и страдать? – на мои слова мама лишь тяжело вздохнула, но через мгновение она улыбнулась мне хитрой улыбкой и заговорчески произнесла: 

— Совсем скоро, уже совсем скоро, – она посмотрела на окно и добавила: — Скоро мама станет намного значимей папы, и тогда мы сможем уйти.

Резко окно открылось, и я сразу вскочил с кровати, но мама никак не отреагировала, продолжая спокойно сидеть.

— Мама! – в страхе крикнул я, но она лишь покачала головой. — Кто-то вломился! Надо разбудить Массимо и Лекси! Вставай же! – не унимался я, но маме было будто бы все равно!

Пару минут спустя через то самое окно в комнату зашел мужчина. Темноволосый, широкоплечий. Он подошел к кровати, и мама встала, разведя руки для объятий.

— Оливер! – она бросилась к нему в объятия, и мужчина поймал ее, закружив. Его темные волосы были в беспорядке, а небольшая щетина и синяки под глазами говорили об усталости.

— Татьяна! – он прижал её к себе, и мама расслабилась, как будто никогда раньше не была так защищена, как сейчас. Я стоял в недоумении и настороже. Как только они закончили обниматься, мама позвала меня, чтобы я подошел.

— Николас, – снова позвала мама, и я посмотрел на мужчину грозным взглядом, отчего тот рассмеялся. — Это Оливер, мой лучший друг. Он поможет нам стать свободными, – она присела на корточки, и я посмотрел на нее с молящими глазами.

— Он поможет нам сбежать отсюда? Сейчас?! – спросил я восторженно, мама лишь поджала губы и покачала головой.

— Не сейчас, родной, но совсем, совсем скоро, – она погладила меня по волосам и поцеловала в лоб. Выпрямившись она вязала Оливера за руку, и мужчина погладил её.

— А кто ты? – спросил я, и Оливер посмотрел на меня, улыбнувшись. Он сел на корточки, поравнявшись со мной, и теперь его большие темные глаза смотрели прямо в мои, словно видели насквозь. Внешний вид мужчины должен был пугать, особенно его габариты и глаза, наполненные тьмой, но все было наоборот. Тело и безжалостные глаза говорили о власти и о том, что он и правда мог спасти нас. Однако прямо сейчас его глаза излучали свет и нежность.

— Я – Дон здешней мафии, Николас. И совсем скоро ты будешь на моем месте. Я отдам это звание тебе, и ты будешь лучшим боссом Каролло. Обещай мне, что ты будешь уважать своих солдат и все будешь делать с умом, – мама отпустила его руку и подошла ко мне, покачав головой.

— Оливер ему еще рано, – она хотела меня обнять, но я успел вырваться из её хватки, и подошел ближе к мужчине.

— Это поможет спасти маму? – Оливер кивнул и похлопал меня по плечу. Мама снова прижалась к мужчине, и слезы скатились по ее щекам. Но она быстро вытерла их, беря себя в руки.

— Как твоя жена и дочь? – при их упоминании мужчина улыбнулся, и его глаза засияли.

— Лаура носится, как наседка над ней. Аделия такая милая и упрямая, вся в мать. Никогда не сдается и если падает, то снова встает и идет дальше. Если не получается встать, она пытается снова и снова. Ей почти два, и я сожалею, что так долго решался на этот шаг, Татьяна. Мы приехали на день рождения Керро, они с моей дочерью одного возраста, так что побудем здесь немного, – мама улыбнулась, и он продолжил: — Ты же знаешь, я не могу привести их сюда, – он взял лицо моей матери в ладони и сказал: — Но я сделаю всё, чтобы вытащить тебя отсюда. И как только у нас всё получится, я обязательно познакомлю вас с Лаурой и Аделией, – когда он произнес эти два имени имя, его глаза засияли, а на лице появилась нежная и искренняя улыбка. — Моя жена прекрасна, и я уверен, что она понравится тебе, ведьмочка, – мама засмеялась от прозвища и стукнула его по руке.

— Я была рада увидеть тебя, махина. Как всегда, ты мой свет во тьме, – она улыбнулась ему, и он поцеловал ее в макушку, как младшую сестру. — Ты всегда был и будешь моим братом, Оливер, – сказала мама твердо несмотря на то, что её голос был тих.

— Ты всегда была и будешь моей сестрой, Татьяна, – он ещё что-то сказал ей, и мама кивнула. Она была значительно ниже мужчины, даже на каблуках мама доставала бы ему только до шеи.

Оливер отошел от мамы и осмотрелся. Его взгляд остановился на мне. Несколько мгновений мужчина пристально смотрел в мои глаза, затем по-отцовски улыбнулся и пошел к окну. Когда Оливер скрылся из виду,  я тотчас подбежал к матери.

— Он спасет нас, мам? Как самый настоящий рыцарь? – от моих слов мама улыбнулась. — Но не хочу, чтобы нас спасал рыцарь! Я хочу сделать это сам! – теперь мама уже смеялась. Она подняла меня на руки и подошла к окну, указывая на дом напротив, в котором всё ещё горел свет.

— Видишь этот свет в доме? – я кивнул, и мама добавила: — Так горит наша надежда, Николас, и она никогда не потухнет, пока мы живы, – мама показала на веранду этого дома, где сидела большая семья. Как вдруг откуда ни возьмись появился большой Оливер, и женщина с ребенком незамедлительно встала. Он подошел к ней, обнял и поцеловал. Затем мужчина взял девочку у жены с рук и повернулся в сторону нашего дома, что-то рассказывая.

— Это его жена Лаура и дочь Аделия, – я внимательно посмотрел на маму, размышляя, что она чувствует, когда смотрит на них, но увидел только счастье и радость. Она была рада видеть Оливера счастливым, и тогда я понял для чего нужны друзья.

Мама продолжила:

— Вон тот мальчик, – она показала на ребенка, которого подхватил Оливер: — Керро. У него сегодня день рождения. Эта женщина, которая сейчас подошла к Оливеру, его мать, – от слов мамы я нахмурился, потому что эта женщина была копией Лауры. Те же черты лица, цвет волос и только платье было другого цвета. — Скоро у нас будет так же, Николас, – сказала мама и посмотрела на меня. На её лице была нежная улыбка, полная надежды.

Мы уже лежали в кровати, когда мама начала тихо говорить:

— Луна – сестра солнца, и только они в этом мире решают жить нам или умереть. Луна может как дать нам надежду, так и отобрать, ведь именно она обладает такой властью и может решать – достойны мы её или нет. Солнце же дарует нам счастье и радость, но Луна в силах забрать блага сестры. Хотя если её попросить и доказать ей, что мы достойны, то она может сжалиться над нами и оставить. Однако тогда звёзды пошлют нам другое испытание, которое мы должны будем пройти. И так будет всегда. Потому что это Закон Причинности – наши решения всегда ведут к определенным последствиям. Тем не менее наша судьба не решена кем-то, не выкована звездами. Она в наших руках. Живет в наших сердцах, и только мы можем строить её. Что ты скажешь и сделаешь зависит только от тебя, а ни от звезд, луны и солнца. Ты будешь падать, Николас, но мы будем всегда рядом, чтобы помочь подняться, даже если между нами будет тысяча километров. Мы всегда будем жить внутри тебя в виде надежды, и она будет согревать тебя изнутри в самый сильный мороз, – сказала мама, прикасаясь рукой к моей груди, и тепло её слов тут же проникло в меня, согревая. Я прижался к ней крепче и закрыл глаза, проваливаясь в сон.