Глава 3

Каждый раз, когда Романи выигрывал, мою грудь переполняли восторг и гордость. Это был мой родной человек, и мне хотелось свернуть ради него горы.

Но хватит ли у меня сил справиться со своими страхами?

Ночи становились испытанием. Я просыпалась в холодном поту от кошмаров – всегда одних и тех же.

Наш дом утопал в крови. На моих руках, на платье, на волосах – всё было залито ею. Тяжёлые пряди слипались, застывшие от засохшей крови. Романи нигде не было. Папы тоже. И Фокса. Зато стояла мама. Рядом с ней – темноволосый мужчина, крепкий, лет тридцати. И мальчик, похожий на Романи, но я знала: это не он. Я выбегала из дома, бежала, куда глаза глядят, лишь бы подальше. И всякий раз добегала до хижины. Внутри, которой лежала мёртвая женщина. В её лбу чернела дыра, а глаза навсегда погасли. Рядом – два маленьких мальчика-близнеца.

Я кричала. Долго. Но никто не слышал. И ничто не помогало.

Пробуждение приносило лишь гулкое чувство: я знала этих людей. Знала слишком хорошо. Мысли путались, но ни одна не становилась ответом.

Я тщательно прятала свою слабость. От всех – даже от родителей и Романи.

  Сейчас я радостно хлопала в ладоши и улыбалась, радуясь победе брата. Романи бежал к нам, размахивая медалью и сияя улыбкой. Я тоже улыбнулась, стараясь запомнить этот миг. Мне было неуютно среди людей, но счастье за брата перевешивало всё.

Он подбежал ко мне трусцой, и я обняла его так крепко, как только позволяли силы. Поцеловала в щёку, и получила то же самое в ответ. Мама заключила его в объятия, потрепала по волосам. Будь мы дома, я бы сделала то же самое, но на публике я старалась сдерживать чувства.

Сотни камер фотографировали нас, и от этого ещё больше не хотелось появляться на улице. У папы и Фокса был бизнес, из-за которого о нашей семье знал весь Париж. Именно поэтому мама прятала лицо под маской, и я до конца не понимала зачем.

Быть узнаваемой для меня не было радостью. Это значило лишь одно: я не могла выйти на улицу, оставаясь незамеченной. Уже завтра во всех журналах напишут: «Аделия Сальвадоре покинула свою берлогу и вышла в мир».

— Молодец, сынок, – папа крепко обнял брата. Я видела, как гордость заполняла его, тепло растекалось по телу, и сердце как будто подпрыгнуло. Фокс весело потрепал Романи за щеки, а тот пытался увернуться, размахивая руками, но вскоре сдался.

— Я заберу Аделию, – это утверждение ввело меня в ступор. Я посмотрела на Романи и на родителей, словно в голове зазвучал скрежет тормозов.

— Что? – меня будто никто не слышал. Мама была в замешательстве, но я знала, что она давно хотела отпустить меня в свободное плавание. Значит, согласится.

— Я присмотрю за ней, – папа кивнул. И Романи, не дав и слова вставить, увёл меня на улицу, где стоял его лучший друг Марио. Он иногда приходил к нам домой, поэтому был для меня вторым братом, и с ним я почти не чувствовала неловкости.

— Привет, Аделия! – Марио весело махнул мне рукой и хитро улыбнулся. — Только не говори, что ты едешь с нами на гонку...

Мои глаза округлились. Он мгновенно понял, что проболтался.

— Ой! Ты не знала? – голова его как будто вросла в шею, а Романи уже взглядом убивал друга.

— Куда? – я посмотрела на брата, и он тяжело вздохнул, убирая светлые пряди с глаз. Как у папы, они спадали на лоб, слегка закрывая глаза, но зрачки всё равно сверкали.

— Аделия... пожалуйста. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, – я смотрела в его умоляющие глаза и понимала, что не смогу отказать. Но... как сказать ему, что боюсь? До чертиков боюсь!

— Я не думаю, что это хорошая идея, – сделала шаг назад, нервно прикусив губу. Романи поймал меня за руку.

— Пожалуйста, mon cœur..., – его голос был мягким, почти шепчущим, от которого внутри всё дрожало. Я просто не могла отказать. Так редко проводила с ним время вне дома.

— Ладно..., – согласилась я. Он хлопнул в ладоши, сияя от радости.

— Только не говори папе с мамой! – его щенячьи глаза молили, и я снова сдалась. Блин, как сильно я любила своего брата, это почти убивало меня изнутри. Я хитро улыбнулась и прошла к машине, открывая дверцу. — Но с тебя мои любимые улитки по-бургундски.

Он скривил лицо – не мог выносить их, и я с злорадной улыбкой наморщила нос.

— Будет сделано, босс! – Марио посмеялся, но тут же замолчал, увидев гневное лицо Романи. Мой брат мгновенно дал ему подзатыльник, и Марио схватился за голову.

— Ау... за что?! – он потер голову и пошёл к машине, страшно косясь на друга.

— За всё хорошее, – с тихой усмешкой сказал брат и сел за руль. Машина плавно выехала с парковки. Эти двое... были как два полюса одной энергии. И я снова подумала: жизнь с ними никогда не будет скучной.

Мы въехали на какую-то гоночную трассу, и Марио выругался. Я не поняла почему и подумала, что лучше мне этого не знать. Романи остановил машину и вышел, открывая мне дверь.

— Я отведу тебя на площадку. Там очень мало людей, – я поджала губы. — Мы не думали, что здесь гонка с обменом напарника...

   Он нахмурился и повел меня в здание. Моё девственно-белое платье с корсетом и белыми пуговицами, идущими снизу вверх, развевалось на ветру, словно просило приключений.

— Романи, наконец-то ты участвуешь..., – все жали руку моему брату, и у меня созрел вопрос.

— Ты не раз уже участвовал в заездах? – ахнула я.

Он поджал губы, понимая, что провинился.

— Это опасно, Романи... – я сделала шаг, но он меня проигнорировал.

— Прости, Аделия, но машины – моя жизнь. Ни спорт, ни бизнес, а машины, – я кивнула, уступив. Сейчас выяснять это было глупо.

Я села на кресло, в которое он меня посадил, но сзади хлопнула дверь. Вошел Николас Строганов со своим братом.

Тот самый Николас, который спас меня в детстве. Он кивнул Романи, чье лицо стало напряженным.

— Рад тебя видеть, – лицо Нико было каменным.

Его брат, Массимо, что-то сказал ему и вышел, бросив на меня взгляд полный отвращения.

— Твоя сестра не участвует? – брат сжал зубы.

— Нет, – он посмотрел на время. — А ты? У нас гонка с обменом напарника.

— Мой брат уже выбрал человека, кто будет вести за него. Думаю, Лукас водит намного лучше меня, – Нико посмотрел в окно на двух мужчин. Лукас Сан Донато, его лучший друг, который приехал на днях, стоял рядом с Массимо.

Романи наклонился ко мне и поцеловал в щеку. Такой обычный жест, но приносит так много тепла в сердце.

— Скоро вернусь, – я натянуто улыбнулась ему.

— Будьте осторожны, – он кивнул и вышел из комнаты, оставляя меня с человеком, от которого по коже бежали мурашки и который пугал до чертиков.

    Я видела, как Романи и Марио готовят машину, и уже через считанные минуты на экране засветился обратный отсчет. Машины двинулись с огромной скоростью, и я тяжело втянула воздух.

Николас внимательно следил за гонкой, а потом взглянул на меня с интересом и какой-то забавой, словно пытался разглядеть мою реакцию.

    Телефон в сумочке зазвонил, и я приняла звонок от мамы.

— Да, мам? – руки дрожали от испуга.

— Аделия? – на секунду мне показалось, что она услышала нечто такое в моём голосе и поняла всё. — Все хорошо? Если тебе плохо, мы можем забрать тебя с папой и Фоксом.

Я прикрыла глаза, понимая, что нужно соврать.

— Нет, нет, всё в порядке, – молчание мамы дало понять, что она мне не верит. — Правда, мам, всё в порядке. Мы с Романи скоро поедем домой, всё замечательно, и тебе нет нужды беспокоиться, – я поджала губы, во вранье мне не было равных.

— Ладно, хорошо, – она помолчала. — У тебя не было панических атак?

    Они бывали у меня часто, поэтому я редко выходила из дома. Это была одна из причин. Они появились после того случая...

  Я посмотрела на Николаса. Он продолжал внимательно смотреть на меня, прищурив глаза, слушая каждый звук моего голоса и впитывая его как жаждущий человек впитывает каждую каплю воды. Его взгляд был таким пристальным, что мне казалось – он не просто слушает, а читает между строк, улавливает то, чего я сама не осмеливалась произнести. В этих полуприкрытых глазах таилась опасная смесь интереса и недосказанности, словно он собирался сделать из моих слов оружие против меня же.

— Не было, всё в порядке..., – она что-то промычала, и почувствовала, как всё внутри меня сжалось, но я улыбнулась, чтобы не выдать страх.

— Ладно, не буду вас беспокоить. Развлекитесь, – я улыбнулась.

— Спасибо, мам, – сбросила поскорее и убрала телефон в сумку.

Николас всё ещё смотрел на меня, отчего ладошки вспотели.

— Из-за чего у тебя панические атаки? — я посмотрела на него и набрала в лёгкие воздух, задержав дыхание.

— Не знаю, – и перевела взгляд на машины внизу. Я не хотела ему говорить, так как знала, как глупо это звучит.

— Ты врёшь, – мои глаза округлились, и я резко повернулась к нему, не ожидая, что он поймёт. — Ты отвела взгляд, – он посмотрел на машину своего брата, которая значительно опережала соперников.

— Ты не ответила мне, – конечно, он захочет узнать. Но что-то во мне просило сказать ему. Что-то внутри доверяло ему и тянулось.

— После того случая, когда ты спас меня. В детстве. С того момента я очень редко выхожу на улицу. А если я вижу много людей, то начинаю паниковать, – мои глаза забегали, и ладошки сильнее вспотели. Воспоминания нахлынули, и, наверное, Николас увидел это в моих глазах. Он подошёл ко мне и коснулся плеча. Я была метр шестьдесят семь и была чуть ниже его груди. Прямо на уровне его сердца. Если бы я прикоснулась головой к его груди, то услышала бы стук его сердца.

Прозвучал громкий сигнал, и я вздрогнула от этого резкого звука. Он означал, что первая машина прибыла к финишу. Машина с Романи и Марио стояла рядом с Массимо, но что-то подсказывало мне, что брат пришёл второй.

— Эти люди давно наказаны, – его глаза приковали меня к месту, и я замерла. — А ты, Аделия, должна стать сильней и перестать бояться, – что-то в том, как он сказал моё имя, заставило мурашки пробежать по коже.

То, как он смотрел на меня – казалось, будто он знал обо мне всё. Как будто у него на руках была моя биография, и он перечитал её более тысячи раз. Именно его взгляд заставил сделать шаг назад, на что Николас улыбнулся кончиками губ и вышел из комнаты.

Мы оба знали, о ком он.

Я знала, что Николас, Массимо и Лукас постарались сделать всё, чтобы Клара больше ничего не посмела мне сделать, но страх всё ещё остался внутри. Я боялась. И я это признавала.