Глава 13

Вчерашний день давил свинцовой тяжестью. Я не знал, как себя вести с Раяной, боялся встретиться с ней взглядом.

Войдя в дом, я столкнулся с дядей.

– Тигр? Рано сегодня, – произнес он с привычной хрипотцой.

– Решил немного побыть с Абдулом и Азаматом, – ответил я.

– Они внизу, в игровой. Спускайся, – кивнул дядя.

– Спасибо.

На полпути вниз я нос к носу столкнулся с Раяной.

– Привет, – неловко выдавил я.

– Здравствуй. Сегодня у меня кружок, в шесть должна быть там. В половине шестого буду готова, – отчеканила она сухо, по-деловому.

– Хорошо, понял.

И, не взглянув на меня, прошла мимо. Холодная официальность обжигала сильнее любого упрека.

Внизу, в полумраке игровой, к Абдулу и Азамату присоединился Мурад. После общих приветствий я опустился на диван.

– Что между вами произошло? – выпалил Абдул, не отрываясь от экрана плазмы.

– О чем ты? – попытался я уйти от ответа.

– Вчера после разговора с тобой Раяна была сама не своя, грустная, подавленная. Что случилось? – настойчиво повторил он, и в этом спокойствии чувствовалась скрытая угроза.

Азамат и Мурад напряглись, не сводя с нас глаз, словно боясь пропустить малейшую деталь.

– Просто Раяне не понравилось, как какая-то девушка обращалась к ней, а я сказал, что ей показалось, – сбрехал я, надеясь, что это собьет их с толку.

– И что же та девушка сделала? – Абдул отложил джойстик, буравя меня взглядом.

– Она вела себя со мной высокомерно, но все уже улажено, я поставила ее на место, – словно из воздуха возникла Раяна, ее слова звучали неестественно бодро.

Абдул перевел взгляд с меня на нее.

– Ты была слишком расстроена для такой ерунды, – возразил он.

– Абдул, в чем ты меня и его подозреваешь? – в ее голосе прозвучало раздражение. Она не сказала «нас», она сказала «меня» и «его», словно подчеркивая, что мы – двое разных людей.

– Ни в чем, просто все это странно, – отмахнулся Абдул.

– Для тебя странно все. Тигр – мой телохранитель, и он находился рядом, поэтому я ему и сказала.

– Я понял, – сдался Абдул, но я чувствовал, что он не до конца поверил в ее ложь. Малейшая ошибка – и он вытянет из нас правду.

Нам нужно быть предельно осторожными, иначе все обернется катастрофой. Нужно поговорить с Раяной.

– Может, сходим куда-нибудь сегодня? – предложил Азамат, пытаясь разрядить обстановку.

– Опять ты за свое, – закатил глаза Абдул.

– Зануда, – проворчал Азамат в ответ.

– Абдул, и правда надо куда-нибудь сходить перед отъездом Тигра, – поддержал Мурад.

– Воу, ребята, я уезжаю через неделю, – удивился я.

– Папа тебе ничего не сказал? Ты уезжаешь послезавтра, – огорошил меня Азамат.

– Как? Мне никто не говорил...

– Теперь знаешь.

POV РАЯНА

Я села в машину, ожидая Тиграна. Всю ночь мои глаза жгли горькие слезы. Утро не принесло облегчения – я продолжала плакать.

И два часа назад – тоже. Сердце ныло, словно в него вонзили кинжал. Оно разбилось на осколки, и я не знала, как залечить эту рану.

Чтобы скрыть опухшие глаза, я наложила толстый слой макияжа и, натянув фальшивую улыбку, пыталась убедить всех, что все в порядке.

Но все было далеко не в порядке. Я была раздавлена, унижена, истерзана. Он отверг меня. Назвал шлюхой.

Впрочем, чего я ожидала? Сама виновата. Сама строила воздушные замки, зная, что они рухнут в пропасть.

Тут в машину сел Тигран и завел мотор.

– Раяна, я хочу извиниться. Я вовсе не то имел в виду вчера.

– Забыли. Я тебя поняла и уже сказала все, что хотела. Забудь о моем признании, это в прошлом. Я буду делать вид перед родными, что все хорошо и наши отношения прежние.

– А они не прежние? – спросил он, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Нет, – мой голос предательски дрогнул, и я замолчала, боясь выдать себя. Он тоже больше ничего не спрашивал.

На самом деле мне никуда не нужно было ехать. Я просто хотела побыть одной, развеяться, сбежать от этой боли.

А в мастерской у меня будет такая возможность. Я останусь наедине со своими мыслями и со своим творением.

***

Спустя двадцать мучительных минут мы приехали. Тигран вышел из машины вместе со мной, и мы вошли в здание.

Подойдя к своему кабинету, я повернулась к нему.

– Оставайся здесь. Если что-то случится, я позову.

– Хорошо, – покорно согласился он.

Войдя внутрь, я переоделась в рабочий халат и села за мольберт. Я не знала, что рисовать, чего я вообще хочу, но мне нужно было отвлечься от мучительных мыслей.

Мои руки машинально водили кистью по холсту, а разум был поглощен одним – тем, кто отверг меня. Слезы снова навернулись на глаза, прожигая веки.

Не в силах сдерживаться, я бросила кисть и разрыдалась. Почему? Почему это происходит со мной?

Неужели я настолько уродлива? Неужели я настолько не в его вкусе?

Если страдаю я, то пусть и он почувствует боль, пусть и не такую сильную.

Вытерев слезы и приведя себя в порядок, я вышла из кабинета.

– Ты как-то быстро, и часа не прошло, – удивился Тигран, взглянув на часы.

– Я вспомнила, что мне нужно кое-что купить, – вымученно улыбнулась я.

– Хорошо. Пошли, я тебя отвезу.

О, мой милый, ты еще пожалеешь об этом. Я заставлю тебя страдать так же, как страдаю сейчас я.

***

Мы ходили по магазинам уже час, и Тигран еле тащил десяток тяжелых пакетов, набитых книгами, украшениями и прочей ерундой.

– Пошли вон туда, мне нужно купить платье, – указала я на бутик, словно не замечая его мучений.

– Раяна, может, я сначала отнесу пакеты в машину, а потом пойдем? – умоляюще произнес он, задыхаясь от тяжести.

– Нет, – отрезала я и вошла в магазин.

Я примерила около пятнадцати платьев, заставляя Тиграна стоять в изнеможении с пакетами в руках.

Он то опускал их на пол, то снова поднимал, и я специально попросила убрать из примерочной все пуфики, чтобы он не мог присесть и отдохнуть.

Так ничего и не выбрав, мы пошли дальше.

– Тебе еще что-то нужно? – спросил Тигр запыхавшимся голосом.

– Да, кисточки и краски, – невинно ответила я.

В художественном салоне я набрала целую кучу красок и кисточек, которые мне, конечно же, были совершенно не нужны.

Вдобавок к ним я купила три мольберта: один из дерева, один из металла, и один из пластика.

На самом деле мне нужен был один мольберт, но не три же штуки! И все это пришлось тащить Тиграну.

– Я проголодалась, – заявила я, словно это было его проблемой.

– Пошли, я отнесу все в машину, и мы сходим куда-нибудь перекусить, – предложил бедняга.

– Нет. Вон там, – указала я на прилавок с выпечкой, – делают вкусные пончики. Просто возьми мне две штучки и кофе.

Тигран посмотрел на меня с неприкрытым раздражением и даже злостью, но, промолчав, покорно пошел выполнять мою прихоть.

Это только начало, поверь мне. Ты ответишь за каждую мою слезинку.

Мне было больно так с ним поступать. Даже после его слов я все еще любила его. Но это был удар по моей гордости. Такое поведение – единственный способ сохранить хоть ее каплю.

Купив то, что я просила, Тигран подошел ко мне и протянул пончики и кофе.

– Я передумала. Пошли лучше домой, – сказала я и, развернувшись, направилась к выходу.

Я знала, что он сейчас проклинает меня, и злорадно улыбнулась про себя. Пусть проклинает, поделом ему.

Мы вернулись домой, и Тигран забросил все пакеты в мою комнату, именно забросил, не церемонясь.