16. Николас Картер

Прошло три недели с момента, как я попал в больницу, и с момента, как я последний раз видел Хелен. Тогда я ей сказал уйти, и больше она ко мне не пришла. Не знаю, к лучшему это или к худшему. Но мне было настолько плохо, что думать о ней у меня просто не получалось. Но сейчас, когда уже всё хорошо, чувство вины за сказанное просто съедает изнутри. Она ко мне ни разу с того дня не пришла. Подумав, что это конец нашей истории, которая даже не началась, я отпускаю эту мысль и принимаюсь жить дальше.– Ну, что, Ник, ты собран? – спрашивает брат, стоя возле дверей больничной палаты.– Да, сейчас иду, – отвечаю незамедлительно.   Достаю телефон и набираю номер Хелен. Гудки. И нет ответа. Не хочет со мной говорить? Что бы не мучить себя догадками, сразу набираю Софе. Естественно, с первого раза дозвониться не могу, но она всё же поднимает трубку после нескольких неудачных попыток.– София, привет. – Чего тебе, Картер? – недовольно спрашивает она.– Почему Хелен мне не отвечает?– Не хочет, потому что. Ты же с ней говорить не стал, когда она к тебе пришла.– София, я чуть не умер, у меня сотрясение третьей степени. Ты думаешь, я соображал, что говорю ей? Если я её обидел, то я этого не хотел. Я же ради неё вот это, блин... а она ко мне больше не пришла и даже не позвонила.– Я понимаю, Николас. Прости, но я не дам вам поговорить. Мне надоело, что Хелен плачет из-за тебя всё время. Ты делаешь ей больно, даже если этого сам не хотел. Извини, Картер, но больше не звони ни мне, ни Хелен, – бросила трубку.Я тяжко вздохнул, забираю сумку и иду к выходу. Даниэль забирает меня домой после выписки. Я полностью восстановился, чего не скажешь о моей машине. Она всмятку. Не понимаю, как после такой аварии я выжил? – Почему мы приехали к тебе? – спрашиваю я у брата, заходя в его дом.– Врач сказал, ещё недельку за тобой понаблюдать. У тебя была сильная травма головы, которая может плохо сказаться на нервной системе. – И что это значит?– То, что ты можешь сделать что-то с собой, учитывая твоё положение с девчонкой Лорансов.– Я на самоубийцу похож? Дан, не гони, я здоров. – Ник, ничего не случится, если ты неделю поживешь с нами. – Ладно, у вас не так уж и плохо. Плюс от вас к институту ближе ехать.– Какой институт? Тебе нельзя сейчас нагрузки. Сиди дома, восстанавливайся.– Всё, Мать Тереза, я понял, буду дома подыхать от скуки, – я сел на диван, запрокинул голову, смотря в потолок.– Если хочешь, можешь сходить забрать Ноа из школы. Прогуляетесь, он за тобой очень соскучился.– Конечно, хочу.– Ну всё, я поехал на работу. Через час у него заканчиваются уроки.– Хорошо.Брат, взяв всё необходимое, отправился на работу.

***

Как меня вообще могла посетить мысль поехать на автобусе, когда можно вызвать такси? Что, собственно, я и сделал. Десять минут, и я прибыл к школе Ноа.За тот небольшой промежуток времени я успел поесть, посмотреть фильм и даже постирать некоторые вещи.– Дядя Ник! – с распростёртыми объятиями ко мне бежит Ноа.Я присел на корточки и подхватываю его на руки, крепко обнимаю. – Соскучился, мелкий? – Очень. Я так за тебя переживал, – он уткнулся носом мне в шею. – Уже всё хорошо. Пойдём прогуляемся? – Дядя, а можно с собой подружку взять? Она мне очень нравится, – Ноа смущённо улыбнулся.– Конечно, бери, – одобрительно я улыбнулся и опустил племянника на ноги. – Агата, иди сюда! – крикнул он девчонке с косичками. – Видимо, не даст нам покоя семья Лоранс, – пробормотал я.– Дядя, ты о чём? – переспросил малой.– О том, что тебе достался мой вкус на девушек, племяш.Девчонка Лоранс и правда очень красивая: тёмные волосы заплетены в косички, зелёные глаза, веснушки, ямочки на щеках. Она маленькая копия Хелен. Или мне просто так хотелось думать? – Здравствуйте, – проговорила Агата милым голосочком. – Привет. Ну что, идём? – я посмотрел на детей и взял их за руки. Они улыбнулись, и эта улыбка вызывала у меня какую-то радость. Я никогда не мог подумать, что буду рад вот так проводить время с детьми, пусть и с чужими. Как только мы вышли из школы, я купил им по мороженому и привёл на детскую площадку. Они бегали, прыгали, веселились. Я смотрел на них, и улыбка не спадала с лица. Одно счастье – наблюдать за тем, как радуются дети. Я смотрел на Агату, и всё так же в ней видел Хелену. Как бы мне хотелось вот так с ней, как малые дети, бегать по площадке и качаться на качелях, но ведь это только мои мечты. Между нами никогда ничего не было, и, скорее всего, уже не будет. Эта авария оборвала всё, всё, чего я хотел. – Дядя Ник, можно мне водички? – спросила маленькая Агата. Я достал из пакета бутылку и протянул ребёнку. – Агата, скажи, пожалуйста, как там Хелен? Она подняла голову и посмотрела на меня своими голубыми, словно море, глазами.– Она вам нравится, да? – такая маленькая, но такая умная.– Очень, – грустно ответил я, и малышка присела возле меня на лавку, взяв за руку.– Хелен целыми днями плачет. Мама у неё забрала телефон и не выпускает на улицу.– Что случилось? Агата, расскажи, пожалуйста, – взволновано сказал я и посадил её к себе на колени.– Мама её наказала, потому что Хелена забрала документы из института. Она хотела улететь в Лондон, но не улетела, потом решила восстановиться назад, но её не приняли. И теперь мама очень злится на Хелен и говорит, что она будет глупой, если не будет учиться.– М-да, проблема. Спасибо, солнце, беги играй, – я отпустил её и сразу достал телефон. Набираю Софе. Нет ответа. Конечно, она же не хочет со мной говорить, но я не намерен сдаваться. Звоню ещё раз и ещё раз. Наверное, раза с седьмого она поднимает трубку.– Чего тебе, Картер? Я, по-моему, говорила больше не звонить, – злобно она отозвалась на мой звонок.– Почему ты мне не сказала, что Хелен наказана и поэтому ко мне не приезжала? – А зачем? Ты её выгнал, она ушла. На этом ваше общение закончилось. – Почему ты решаешь, общаться нам или нет? Хватит за неё говорить. Если Хелена не хочет общаться со мной, пусть сама мне это скажет. Я не верю ни одному твоему слову, София! – Картер, оставь её в покое! Она винит себя в произошедшем. Ей будет легче, если ты перестанешь ей напоминать о себе.– Почему она мне не позвонила? Она могла мне позвонить от тебя, если она так переживала и чувствует вину. Почему ни разу не поинтересовалась, жив ли я? – я сделал небольшую паузу, кажется, я кое-что понял. – София, она вообще знает, что я жив?Девушка затихла.– Извини, мне пора, – и тут же она отключилась. Сука.