15. Хелен Лоранс

Прошло две недели с инцидента, который произошел у Алекса дома. Я пыталась отпустить и забыть, но Картер напоминал мне об этом изо дня в день. Я устала. Хочу жить нормально. И первым делом уеду учиться за границу. У меня были бабушкины сбережения, она копила мне на учебу, но я смогла поступить на бюджет, поэтому эти деньги никто не трогал. Но сейчас пришло время использовать их. Начну жизнь с чистого листа.Я стою в аэропорту в ожидании своего самолёта. Переживаю очень и в то же время уже скучаю по семье. За пять минут до посадки мне звонит Софа. Я радостно поднимаю трубку, чтобы сказать, что вот-вот улетаю, но, не успев начать разговор, улыбка с лица пропадает.– Хелена. Николас. Он...– Что он? – Он разбился! – в истерике кричала Софа. – Он спешил к тебе в аэропорт. Он хотел тебя увидеть.Телефон летит на пол. Ноги подкашиваются. Не удерживаясь, и падаю на скамью. Смотрю в одну точку, слёзы ручьём, а я в оцепенении. Внутри истерика, а снаружи я даже моргнуть не могу. Перед глазами жуткие картинки. Страх. Внутри всё сжалось. Беру себя в руки, поднимаю телефон. София ещё на связи.– Хелен, Хелен, ты слышишь меня?– Да, да, Софа, слышу. Как ты узнала про аварию?– Мне Эмма позвонила. А им сказал старший брат Ника. Набери ей, она знает больше, чем я.– Спасибо, спасибо, Софийка.Я отбиваюсь, получаю смс от Софы с номером Эммы. Тут же набираю ей.– Эмма, привет, это Хелен. Скажи, пожалуйста, что произошло, где Николас?– Привет, Хел. Даниэль позвонил Алексу, сказал, что Ник попал под грузовик.– Господи, что с ним? Что? Скажи... Он жив? – Прости, Хелен. Я не знаю. Забрали в первую городскую больницу, пока ничего не известно.– Спасибо. Вызываю такси. Сажусь в машину и еду в больницу. Истерика набирает обороты, не могу себя сдерживать, не могу контролировать этот напор. Больно, как же мне больно! Хоть бы был жив. Господи, я не переживу. Он ехал ко мне. Он спешил. Хотел увидеть. Я ему важна? Я для него что-то значу? Сердце срывается с места, как только подъезжаем к больнице.– Девушка, Ник... Николас Картер, где он? Авария, была авария. Его сюда забрали, – захлёбываясь слезами, я пыталась что-то объяснить. – Парень сейчас в реанимации. Приводят в чувства. Ожидайте под кабинетом.Я присаживаюсь на лавочку под реанимацией. Прокручиваю в голове, что произошло, почему так случилось, почему он? Что он хотел, когда ехал ко мне? Почему так спешил? Голова кружится, ком в горле. Светящаяся лампа с надписью «идёт операция» сводит меня с ума. Слышу своё сердцебиение, которое стучит, отдавая в голову. Дыхание замирает. Глотаю свои слёзы, пытаюсь совладать с эмоциями. Час, два, и я проваливаюсь в сон. Эмоциональное выгорание. Вздрагиваю от прикосновения чьей-то тяжелой руки. – Доктор, что с ним? Он жив, скажите, жив? – начинаю тарахтеть, как только понимаю, кто передо мной. – Успокойтесь, всё хорошо. Будет жить ваш гонщик. Единственное, немало пострадала голова. Сотрясение третьей степени. Важных рецепторов не задето. Ему очень повезло, мог бы и инвалидом остаться, подушка безопасности смягчила удар.– Господи, – я прикрыла рот руками. – Скажите, когда можно будет его навестить? – Как только переведут в палату. Ожидайте, вам сообщат.Доктор уходит, я снова в истерике. Опять ожидание. Но была я одна недолго. Где-то в конце коридора послышался голос.– Хелен! – детский голосок разрезает воздух. – Ноа? – малыш подбегает ко мне и крепко обнимает. Следом за ним подходят его родители. Высокий парень, черты лица идеальны, как у Ника. У него тоже карие глаза и тёмные волосы, а небольшая щетина делает его внешность немного грубее. Рядом с ним симпатичная девушка, среднего телосложения, со светло-коричневыми волосами, они собраны в пучок, и лишь две пряди выбились в области висков. У неё светло-голубые глазки, как и у Ноа. Уверена, малыш больше похож на маму. Они присаживаются по обе стороны от меня. Я не могу сказать и слова, продолжаю глотать слёзы. Парень кладёт руку мне на плечо и убирает прядь волос за ухо.– Как тебя зовут? – интересуется девушка.– Мам, это тётя Хелен, – вместо меня отвечает Ноа, а я закрываю руками лицо и только сильнее плачу. – Я Даниэль, брат Николаса, это моя жена Луиза, ну, с сыном я вижу, вы знакомы, – говорит парень. – Ты слышишь меня, Хелен?– Да... да, простите. Я не могу перестать думать о нём.– Ты его девушка? – интересуется брат.– Да, нет, то есть... Не совсем. Мы не встречаемся, просто... Просто...– Дан, не дави на неё, видишь, ей плохо, – Луиза достала из сумочки успокоительное и протянула его мне. – Выпей, полегче будет. Я сделала, как сказала девушка. Вытерла слёзы и сделала глубокий вдох, выдох.– Так вы друзья? – поинтересовалась Луиза.– Да, – всхлипывая, отвечаю я. – Ты знаешь, что ты ему нравишься? – неожиданно выдаёт Даниэль.Я перевожу на него взгляд и замираю.– Правда?– Правда.– Просто он поступил со мной... – не успеваю договорить.– Я знаю, как он с тобой поступил. Он рассказывал. Но тем не менее, пока ты его игнорировала, он мне все уши прожужжал про тебя. Хелен, он не идеален. Чудит всё, что в голову придёт, он помешанный на тусовках и девчонках. Но если он влюбляется, это становится проблемой. Он морально угасает. Если ты не хочешь быть с ним, скажи ему об этом прямо, не ломай его, прошу.– Я... – в этот момент к нам возвращатся врач и сообщает, что Ника переводят в палату. Его на каталке вывозят из реанимации. Я вскакиваю, одним глазком увидела, в каком он состоянии, и чуть не рухнула на пол. Меня поддержала Луиза, она обняла меня и снова попыталась успокоить. Мы направились в палату. Как только Ника завезли, нам разрешили войти. Я подошла к кровати и села рядом на стул. Ник ещё не в сознании. Бледный, царапины на лице, шее, руках. Голова перебинтована. Дыхание еле слышно. Я будто вместе с ним перестаю дышать. Мне больно его видеть таким.Беру его за руку и прижимаюсь головой к руке. Даниэль и Луиза были со мной недолго. Оставив пакет со всем необходимым, они пошли домой. Я осталась с Ником. Сидела возле него на протяжении нескольких часов, после чего уснула.

«Я в поле среди ромашек, ищу кого-то взглядом. Всматриваюсь в даль, рассматриваю горизонт, где соприкасается земля и небо. Бегу туда, к закату солнца, на ветру развиваются волосы. Но я понимаю, что горизонт отдаляется, и я останавливаюсь. Чувствую прикосновение руки на своём плече. Обернувшись, передо мной стоит Ник. Красивый, светлый, чистый. Я улыбаюсь.– Отпусти меня, – проговаривает он. – Отпусти меня, не держи больше. Меня не вернуть. Моё сердечко давно остановилось, а ты живи дальше».

От ужасного сна я вздрагиваю, вырывая себя из мира грёз. Сердце выскакивает из груди, и я тут же смотрю на Ника. Пришёл в себя.– Живой, слава богу, живой!– Ты не уехала, – шепотом проговорил он, сжав мою руку.– Нет, не смогла.Я почувствовала какое-то облегчение, спало напряжение. Волнение не ушло, но я не так уж нервничала. Сердцебиение стихло. Я смотрела на Ника и не могла оторвать взгляд. Мне казалось, если я закрою глаза, больше его не увижу.– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросила я, поглаживая его руку.– Это самый глупый вопрос, который можно было задать, видя, в каком я состоянии. – Прости.Неловкая пауза, перед тем как он говорит.– Хелен, зачем ты здесь? – абсолютно спокойно спрашивает Ник, а у меня сердце колотится с новой силой.– Что за вопрос? Тебя проведать, – уверенно отвечаю я.– Я и спрашиваю, зачем? Я две недели бегал за тобой, ты меня слушать даже не хотела. А сейчас пришла. Зачем?– Ник, – мои глаза вновь наполнились слезами. – Я очень за тебя испугалась.– Мне стоило разбиться, чтобы ты обратила на меня внимание? – Нет, что ты такое говоришь, нет, конечно. Ник… – не успеваю договорить, как его голос становится тверже.– Уходи.– Ник...– Я прошу тебя, уходи, – сдавленно, еле выговорил Ник.Слеза скатилась по щеке, я поднялась, но с места так и не сдвинулась. Я стояла неподвижно и смотрела на него. Как же мне обидно от его слов. Не желает меня видеть? Ну конечно, чего я ожидала. – Прости меня, пожалуйста, – всё, что выдавливаю из себя. Не знаю, за что я извиняюсь, но чувствую себя виноватой. Неужели я виновата в том, что произошло?– Хелен, просто уходи, – спокойно, тихим голосом сказал Ник.