45. Другая сторона медали

Они бились не за жизнь, не за правоту, а за смерть. Кио всегда был таким, слишком диким, в силу чего и бил в свою полную мощь,. Винни же таким.. агрессивно настроенным я видела впервые. Он бил настолько яростно и уверенно, будто действительно вымещал на нем всю свою злобу.

— Не отпускать девчонку! — слышу крик Кио в порыве всей суматохи. Ко мне тут же навстречу движутся три взрослых мужчины. Их, к сожалению, я знать не знаю.

— Руки, — встал передо мной Пэйтон. — Я, блядь, повторять дважды не стану. — Думаешь герой? — хмыкает один из здоровяков, но все они действительно тормозят. — Кио сказал не отпускать, мы слушаем приказ. — Человечность бы включили. — А вы? — вдруг влезает третий. — Ваш белобрысый дружок в одиночку не справится. — Прекрати подсказывать, Кио оторвет голову нам, — бьет ему подзатыльник первый. Но они оба делают шаг в сторону. — Будь твоя взяла. Нам сказано было следить, а не хватать. Стоим тут.

Они отходят, и я с благодарностью касаюсь плеча Пэя. Только тот уже бежит в сторону дерущихся. Все кажется слишком, я бы даже сказала чересчур смешным, ведь в школах у нас дрались и похлеще. Но это лишь начало.. подумала я, когда меня схватили за руки и рывком повалили на пол. Не совсем помню, как зовут этого дружка Кио, но он всегда был ко мне чересчур добр.

— Ты что творишь? — испуганно спрашиваю, когда он уже не просто прижал меня к холодной, грязной поверхности, а уже даже навалился.— Что творю? — Он улыбается и расстегивает джинсы. Мне страшно, я замахиваюсь ногой, но не попадаю даже в приближенное место паха. — Сука, Даниэла, я мечтал выебать тебя еще с момента прихода. Черт, ты не представляешь, как тяжело было строить из себя твоего друга, пока все вокруг только и делают, как унижают. — Ты совсем сбредил? Тут куча людей, все смотрят! — отбрасываю его руку в сторону и пытаюсь отползти. — Убери от меня свои грязные руки. — Ты глупая, Дана, — парень хватает меня двумя руками и тянет обратно на себя, приложив вполне себе силы. — Считаешь, будто бы нужна кому-то из них? — он мерзко смеется мне в запачканное грязью лицо и рывком срывает с меня верх, оставив лишь в одном, практически просвечивающем, лифчиком. — Да нихуя, подруга. Ты лишь мешок для ебли. Что Кио просто увлекся, потому и не смог остановится по сей день, что Хакер строит из себя влюбленного. Оглянись вокруг, ты никому не нужна. Просто кусок мяса.

И я действительно больше не сопротивляюсь. Кусок мяса. Мешок для ебли. Я ведь правда себя таковой всю жизнь и ощущаю. Никто по-настоящему не любил меня, а ведь в романах, сотни которых я сожгла, писали такую яркую картину! Тоскливо. Я ощущаю себя просто тяжким грузом на плечах каждого, кто хоть раз имел со мной дело.

Чувствую, как друг в прошлом и враг в нынешнем, совсем не медлит. Он срывает с меня штаны, выкинув их куда-то далеко, за пределы нашего пола. Затем рвет мои и без того ничерта не перекрывающие трусы и вытаскивает из штанов член. Я начинаю рыдать. Мне тяжело, но это, похоже, единственное предназначение для такой, как Даниэла Фернандес.

Он вводит в меня его. Больно и совсем не нежно. Я вздрагиваю и пытаюсь оттолкнуть его, попросить смиловаться, отпустить в конце концов, но парень бьет мне в лицо, оставляя неприятное жжение. Он двигается быстро, моментами подбрасывая меня в воздух. Его стоны, кажется, стали слышны даже в том месте, где пару минут назад шла драка. Я начинаю рыдать навзрыд, громко и опрометчиво, но все словно испарились. Даниэла снова стала той слабой, никому ненужной девочкой. Я толкаю в грудь парня, который вытаскивает член и пытается перевернуть меня на живот.

Он бьет меня в живот. Я не повиновалась.«Непослушная, сука! Я, блядь, сейчас вставлю его глубоко в гланды и заставлю тебя отсчитывать сорок секунд в слух, сука. Пока, блядь, ты в своей блевотне не захлебнешься. Развернись, сказал!» с невероятной тяжестью вспоминаю слова Кио и меня тошнит. Парень пользуется моментом, перевернув меня на живот и громко, с противоречивым звуком, входит в мой зад.Оглушительный крик слышен из моего рта. И только сейчас, похоже, я даю волю эмоциями на все сто. Толкаю парня и бью ему в пах, но тот, как и предполагалось, реагировать не собирается. Лишь входит грубее, настойчивее .

А потом я слышу знакомый звук. Будто кто-то захлебывается. И в ту же секунду, из меня с болью, рывком вытаскивают парня.

— Даниэла, — слышу знакомый голос. — Боже, Даниэла! — У Дилана начинается истерика. — Что делать?

он снимает в спешке с себя кофту, оставшись в этом холодном помещении в одной лишь майке и оглядывается. Он боится, но даже не догадывается, как страшно мне. Я дрожу, но не от холода, а от очередного унижения.

— Я чувствую твою вину, — вдруг поворачивается ко мне Дил. — не смей, Дана.— Я кусок мяса, Дил, — сломанным от криков голосом, отвечаю ему. — Ты не кусок мяса. Ты по-прежнему чувствуешь и живешь. — Я качаю головой, сейчас я чувствую лишь унижение. Стыд. — Дил..— Прекрати, Дана. Я безумно виню себя, что слишком поздно заметил. Они, — с отвращением указывает он головой на сидящих напротив друг друга парней. — Даже не подумали о тебе. — Затем Дилан поворачивается ко мне всем корпусом и смотрит прямо в глаза. — Даниэла, он мертв. И так будет с каждым обидчиком твоим. — Невозможно убить весь мир, Дил, — Мир - нет. Ведь ты делаешь его другим, более лучшим, Дан. А люди, которые пытаются твою душу испоганить, будут наказаны. Ты единственная в этом здании, переживавшая в свое время все. И мне, блядь, жаль! Но что я теперь сделаю? Да нихуя. — Дил.. — касаюсь рукой его плеча, но быстро одергиваю руку, предполагая, что являюсь для него грязной. Но Дилан вновь меня удивляет. Он хватает мою праву руку и кладет себе на голову. Мою. Черную от грязи и пыли руку. Себе на голову. Чистую. — Я не считаю тебя грязной, ведь ты - одна из самых чистых в душе. Прекрати! — Я смотрю на него по-другому. Впервые, за столько времени смотрю на людей иначе. Дилан действительно мне не враг.

Не пожалею ли я об этом..