28. Нравоучения

— Это не просто пиздец, Хакер, — кивает Дилан и убирает телефон в карман, с таким лицом, словно увидел смерть. И я, черт возьми, понимаю его эмоции. — Знаешь, как говорят? Человек должен познать мир сам, наступить на свои грабли дважды и принять ошибку. Но, Винни, Даниэла не просто так сбежала из лап этого идиота. — Я.. — в горле пересохло от волнения и ужаса. — Мне не нужны оправдания, ты должен понимать, что все люди не идеальны. Но это не значит, что нужно оправдывать поведение Фернандеса старшего. — Я киваю. — Он истязал младшую сестру и воспринимал ее как девушку. Его тянуло к ней в физическом плане, у него было желание владеть, иметь, получить. Это НЕ нормально.— Я понимаю, — прокашливаюсь. — Просто.. он мой лучший друг. Сложно воспринимать подобную информацию о близком человеке. — Все мы люди. Все смотрим сквозь розовые очки на мир, — замечаю в его глазах долю тоски, разочарования и небольшое понимание. — Я до поры до времени тоже видел жизнь иначе. Множество тусовок, лучшие друзья, раздолбай. Родители во мне никогда не искали идеальных черт, я не давал лишних надежд и просто жил. Мне нравились девчонки, стабильность никогда не интересовала, а любви, как тогда казалось, ни к кому не испытывал. — Ты..?— Мне смешно, — он трет глаза двумя пальцами правой руки. — Я был в отношениях с Райли, ты должен знать.— Я не состоял в вашем коллективе, мне неизвестно о ваших делах любовных. — Блять, — он начинает смеяться. — Винни, я тебе клянусь, ты последний человек, которому мне хотелось бы открыть душу. — Объективно, — улыбка на моем лице появляется так же быстро, как и исчезает разочарование от себя. Скорбь по лучшему другу, который еще не умер, но едва я увижу его где-нибудь поблизости - умрет. — Я не хотел обидеть тебя, — моментально успокаивается Хартман старший. — Просто.. действительно, ты странный парень. Словно книга, которую нужно прочитать. Джейден, побывав в мире, где ты рос, оказался в реабилитационном центре. А ты, будучи совсем юным, все еще жив, здоров и без сломанной психики.

Я не решаюсь озвучить обратное. Ведь будучи в этом мире «своим», жизнь моя в лучшую сторону не менялась. То, как меня шпыняли, словно котенка, то, как заставляли подтирать грешки за Кио и просто быть его тенью.. Казалось мне чем-то живым. Я жил за счет эмоций, за счет страха, ужаса, адреналина.

Я бежал. Бежал от самого себя. Выживал. И только после появления той малышки, однажды вошедшей к нам, неловко перекатываясь с ноги на ногу, осознал, в каком, на самом деле, дерьме остался. Розовые очки, про которые говорил Дилан только что, упали, разлетевшись на мелкие осколки. Моя жизнь действительно превратилась в кошмар наяву.

когда она пропала, оставив после себя шлейф воспоминаний, мне казалось, что я  умираю. Не справлюсь с самим собой и хочу прекратить жить, зависимо от этих ярких эмоций. Но Кио тогда был чересчур занят личной задницей. Кто-то выставил эту самую задницу  с поличным, таким образом, подставляя не только его, но и всю нашу компанию.

Я работал. В то время устроился на работу. Настоящую. Живую. Чтобы как-то выживать в этом проклятом мире. Пока у Кио были огромные проблемы с законом, мне приходилось взять все руководство в свои руки. Приходилось совмещать учебу, которая тогда тянулась за моей спиной как вагон поезда, настоящую работу, мою первую, спустя большое количество времени, и вот это гадкое руководство. Все поставки мне приходилось сокращать. Встревать на деньги хотелось мало, а покупателей не прибавлялось. Постоянные клиенты, да и только.

— Ты погряз в мыслях, — обрывает меня Дилан. — Тоже настрадался? — Правильнее сказать, заключил сделку с дьяволом, — он хмыкает, но задумчивость с лица никуда не уходит. — Что ты собираешься делать? — не понимаю. — В плане? — С Даниэлой и ее упырем-братом? — Ничего, — пожимаю плечами. — У меня нет сил решать чужие семейные драмы, Дил. Я насмотрелся.— Строишь из себя дурочка, верно? — Дилан встает. Теперь его облик кажется угрожающим. Он смотрит не на меня, а сквозь и вечно теребит пальцами край футболки. — Я  не хочу, конечно, оклеветать твою душеньку. Но, черт возьми, ты смотришь на Даниэлу так, словно она твой смысл жизни. — Я не смотрю на нее так. — Черт. Мы же строили влюбленную пару. — Нет, парень, — Дил поворачивается ко мне медленно, как кукла из ужастика. — Ты выглядишь как влюбленный подросток, увидевший впервые девушку. Она трогает свои волосы - ты тут же ловишь взглядом все ее движения. Она встает, чтобы куда-нибудь отойти - ты машинально подаешь руку, за которую Дана, в последствие, хватается. Она кричит, брыкается, огрызается, но ты, вместо всего этого, видишь в ней только несчастный детский лепет, хотя, Винни, она старше тебя на три года.

Я задумываюсь. Неужели, будучи таким холодным, черствым и молчаливым.. я делаю так? Смотрю на нее, подаю руку и просто хватаю каждое ее слово. Да, мне нравится компания Даны, но девушка на самом деле сломана. А спасать утопающего, как говорится, дело рук самого утопающего.

Но что, если тонем мы оба..?