27. Разочарование

Винни:

Я. Придурок.Нет.. я мудак. Урод. Просто конченый! Никогда бы не подумал, что одна лишь фраза из уст Даниэлы о том, что она в одной тарелке с Кио и со мной - разобьет мне сердце.

Настолько жалко и безнадежно. Я шел к ней, чтобы отвезти домой, ведь Ванесса весь мозг вынесла всемогущему Мурмаеру, что Дана слишком категорична. И она была бы не самой собой, если бы относилась к жене Пэйтона с непоколебимым уважением и заботой. Это точно была бы подмена.

— Блять, блять! — падаю задом на диван, стоящий в какой-то комнате. Непонятно вообще, где я нахожусь и зачем, но тем не менее, место для того, чтобы выпустить пар и знатно подумать у меня есть. Было.— Ты орешь, — входит в комнату какой-то мужик, прикрывая за собой дверь. Настолько погрязший в мыслях и чувствах, я не могу даже определить голос! — Все нормально?

И теперь я вижу перед собой Дилана собственной персоной. Вообще-то, ранее, мне уже было понятно, что эти ребята из другой Вселенной и я, загнанный в угол зубрила, им не по чем. Да и сейчас, будучи уже более известным и вменяемым человеком, мне по-прежнему тягостно вспомнить парней.

— Я.. — замолкаю. — Ты?? — он садится в стул напротив. — Даниэлу нашел? — Нашел. — Киваю и начинаю злиться еще сильнее. Я предан другу и искренне верю в его непричастность в отвратительные действия по отношению к родной сестре. Мало ли.. какие замашки бывают у людей. — Ты злишься из-за нее, я понял. — Дил на первый взгляд кажется чересчур милым.. даже как-то тошно. — Но что случилось?— Кио знаешь? — он качает головой, и я понимаю, насколько же жалко выгляжу. — К сожалению, нет. Хотя сегодня все вокруг трубят о том, что он выходит из тюрьмы. — Да, — мнусь. Он звонил меня сегодня трижды, но я , будучи дико занят, так и не перезвонил. — Кио Фернандес.

Осознание на лице Дилана появляется не сразу. Я бы даже сказал минут через пять.. долгие, тянущиеся неимоверно долго пять минут. А потом его губы складываются в одну полосу, брови сводятся к переносице и во взгляде виднеется осознание.

— Он брат Даниэлы? — Узнал насильника?— Да, — он кивает и усаживается поудобнее, будто сейчас предстоит открыть все карты. — Ты, кажется, его лучший друг? — Ага — Паршиво, — Дил мнется и пару раз оглядывает комнату. После чего залезает в телефон и что-то яростно ищет. — Ты должен быть в курсе, что Дана подавала заявление на старшего брата, еще будучи совсем маленькой. Он принуждал ее, насиловал и избивал, — Дил отрывается от телефона, когда я ничего в ответ не говорю. — Я сейчас не пытался тебя впечатлить. Для этого можно глянуть что-нибудь стремное. Я лишь говорю факты. В тот момент, я стажировался в том направлении и эти бумажки перебирал. Ты же в курсе, что у меня тяжко все было с учебой, работой, да и вообще, я по жизни раздолбай, Как сказала бы Ванесса. — Он задумчиво оглядывает меня с ног до головы. Я не двигаюсь. — Окей, я бы тоже так отреагировал, если бы мне сказали, что Пэйтон убийца или насильник. Но, — он поворачивает ко мне экран телефона.— Нет, парень, — не смотрю туда. — Кио не мог.— Думаю, Мурмаер, в силу своего идиотизма, уже рассказал тебе про нашего Энтони. Я не хочу впечатлить тебя, Винни, повторяюсь. Тогда действительно мне удалось увидеть все своими глазами, — и заметив ужас, стоящий перед Диланом, я смотрю в экран телефона.

А там то, что я называю - вышло из под контроля.. но в данном случае, настоящий ужас.. то, что нельзя оставлять без огласки.

Даниэла стоит на коленях, под ней кровь. Не как в жутких ужастиках, но тоже. В ее руке находится член мужчины, кто фотографировал весь этот цирк. Руки у девушки тоже больше похожи на разорванные в клочья лапы, нежели на обычные, нежные женские ручки. Она плачет. Тушь течет по щекам. Помада алого цвета смазана, где-то этот противный красный даже на волосах.. и я даже не знаю, помада это или кровь. Второй рукой неизвестный держит Даниэлу за черные волосы, как бы собирая их в хвост, пока она, покорно сидит и ждет часа, с бледным, на фоне всего этого, лицом. Одежды на Дане нет. Абсолютно голая.

Дилан, видимо увидев на моем лице полное негодование, перелистывает фотографию. Теперь я вижу Даниэлу, лежащую на кровати. Она прикусила палец и плачет, пока возле ее ног, прижавшись к плоти, какой-то мужчина вытворяет жуткие вещи. Теперь мне видны колени Даны. Красные, стертые в кровь. Бедра изрезаны, будто ножом, а по всему телу, начиная с шеи и заканчивая животом, красные следы, словно засосы.

Еще одно перелистывание. Даниэла смотрит в камеру, а рядом с ней стоит мой лучший друг. Обнаженный. Он смотрит на свою сестру с нескрываемым желанием и даже левой рукой, трогает ее.

Что. Блять. Такое?

— Это пиздец. — подвожу я итог.