12

  — Ты забыл? — я упираю руки в бока. Он громко вздыхает и возводит глаза к потолку. — Кристиан Тревельян-Грей, где моя дочь? Он, словно не слыша меня, разворачивается и направляется в сторону холодильника, затем открывает дверцу и с полминуты что-то рассматривает. Я нервно ломаю руки.— Ты обедать будешь? Я чуть не давлюсь воздухом и тут же перехожу на крик:— Ты нормальный? Фиона должна была прилететь час назад, но её здесь нет, а ты спрашиваешь буду ли я есть?!— Так, ладно, — он достаёт что-то из продуктов и поворачивается ко мне. — Она в Джорджии.— Что? Почему?— Потому что я сказал Карле не отправлять её к нам. Я срываюсь с места и быстро иду к нему, по пути тыча указательным пальцем.— Ты... ты... — воздух застревает в горле, а глаза, кажется, скоро начнут стрелять из автомата.— Стоять! — приказывает он, и от этого властного, такого забывшегося тона, я останавливаюсь. — Подумай логически: что ты ей скажешь? Почему живёшь в Эскале уже четыре дня?— Я не собираюсь привозить её в Эскалу, — сквозь зубы процеживаю я.— Ах, вот как, - псевдо нежно говорит он. - Ну, нет, Анастейша, Фиона должна узнать обо всём. А в тот дом ты не поедешь. Хочешь вернуться в прошлое? И прихватить дочь за собой? Я тебе этого не позволю.— Не надо со мной так разговаривать, — начинаю я негромко, и глаза Кристиана сужаются, — это во-первых. А во-вторых, я расскажу ей всё сама, но жить в Эскале моя дочь не будет. Какого чёрта? Я её мать, а тебя она совершенно не знает. Она будет со мной. И вообще...— Правильно, — кивает Грея, и я замираю с открытым ртом. Он согласен? — Фиона будет жить с тобой.— Тогда я не понимаю...— А ты будешь жить в Эскале. Логически получается, что и Фиона будет тоже жить здесь.— И кто же это решил? — я снова начинаю заводиться. Кажется, пятьдесят оттенков настроения передались и мне. Кристиан обходит стол, проводя рукой по его поверхности, потом смотрит в окно и спокойно произносит:— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я отклоняюсь назад и неверяще оглядываю его. Ничего не понимаю и совершенно запуталась в происходящем. Может, послышалось?— Что ты сказал? Он переводит взгляд на меня и неуверенно улыбается уголками губ.— Ты выйдешь за меня?— Кристиан, — растерянно выдыхаю я. Мысли спутались в клубок, а пальцы начинают дрожать. Что это со мной?— Ана...— Ты понимаешь, что говоришь? — щёки опаливает волна жара. Я уже слышала эти слова, только в другой жизни.— Всецело и со всей серьёзностью, — он кивает. На лице читается уверенность, а вся поза напряжена.— Кэш только что... а ты... Это неправильно! Даже если бы я согласилась, но ведь все остальные... А я... что же это?.. Ну, же, Кристиан, скажи, что пошутил. На душе сразу станет легче и не придётся делать выбор. Избавь меня, пожалуйста! Но Грей не слышит моих мыслей и говорит совершенно другое.— Анастейша, твой муж погиб почти две недели назад. Да, это маленький срок, но я не заставляю тебя завтра же идти к алтарю. Нет! Я понимаю твою скорбь и то, что вам всем нужно привыкнуть и пережить. Да и объяснить Фионе, что её отец — я. Это всё непросто и требует времени, но в будущем я хочу видеть вас рядом с собой каждый день. Всегда. Я люблю тебя. Неужели ты не видишь? Я хочу провалиться под землю. Никогда не привыкну слышать признания от Кристиана Грея. А самое страшное, что я не знаю, что ему ответить. Умом понимаю, что это совершенно сумасшедшая идея. Мама, Фиона, все остальные... А сердце разрывается пополам. Оно бешено стучит, грозясь выпрыгнуть из груди. Одна часть обливается кровью от потери Кэша, а вторая — от будущего отказа Кристиану. Нет, не так. Сердце — одно. И оно само не знает, что делать. Так что довериться чувствам я тоже не могу. Остаётся время... Может, Грей прав? Фионе нужен отец, ей всего-то пять лет. И я знаю, что она рано или поздно привыкнет к нему окончательно, образ Кэша Эдвардса сотрётся из её детской памяти и будет всплывать лишь в редкие моменты. Но это будет потом, а сейчас всё намного сложнее. Как я ей скажу? Словно предательство... Даже не хочу думать, что будет твориться в прессе, и как это отразиться на дочери. Моего мужа убил брат человека, за которого я выйду замуж. Кошмар!— Ана, ты здесь? Я поднимаю глаза на Кристиана и пожимаю плечами. Сама не знаю, где нахожусь. То ли в прошлом, то ли в будущем, но никак не в настоящем.— Давай поговорим потом, — он открывает рот, чтобы что-то возразить, но я поспешно добавляю: — Пожалуйста, Кристиан, мне нужно время. Иначе я скажу — нет. Сейчас. Просто я не могу забыть всё, что ещё недавно было так реально. Извини. Я быстро разворачиваюсь и ухожу в свою комнату, не заметив его печального, но в то же время нежного взгляда. Это слишком на сегодня. Мне и правда многое нужно обдумать. В последнее время я только и делаю, что думаю. Мысли, мысли... тошнит. Почему всё так сложно? Почему нельзя следовать чёткому плану, пусть даже жертвуя чем-то, но не мучаясь от ответственности, возложенной на тебя выбором. За спиной тихо скрипит дверь, но я не оборачиваюсь, лишь приоткрываю глаза. Шагов не слышно, значит, Кристиан не решается зайти. Я подогнула колени под себя, а руку положила под голову. Неужели уснула? Вроде бы нет...— Ты спишь? — тихо спрашивает Грей.— Нет, — немного подумав, отвечаю я. Потом сажусь на кровати и сквозь темноту (оказывается, прошло часа два, не меньше) вглядываюсь в его фигуру. — Заходи. Кристиан аккуратно закрывает дверь и идёт ко мне. Складывается ощущение, что он не хочет создавать шум, словно тот причиняет дискомфорт.— Как ты? Я пожимаю плечами в неопределённом жесте, а потом понимаю, что он не может этого видеть, но, тем не менее, ничего не говорю. Просто молчу. Кристиан и так в курсе, что со мной не всё в порядке. Врать незачем. Только не ему.— Завтра мне нужно уехать. Ненадолго.— Конечно.— Ты уверена? — я чувствую, как он сомневается.— В чём? — поворачиваю голову и вижу только светящиеся в сумерках глаза Кристиана.— Что сможешь... — он осекается, так как я издаю какой-то непонятный звук. — Я вполне могу перенести встречу, только скажи.— Кристиан, мне разве пять лет? Оставь Люка, если так переживаешь. Обещаю, что не выпрыгну из окна и не улечу в другую страну во время твоего отсутствия, — я пытаюсь пошутить, но выходит жалко. — Серьёзно, со мной всё нормально.— Если что, ты знаешь мой номер, — он дотрагивается до моего подбородка и обводить круг большим пальцем. По телу проходит разряд, и я неловко натягиваю одеяло до шеи.— Я хочу спать, извини.— Хорошо, — Кристиан нехотя отклоняется и, дождавшись, пока я перевернусь набок, аккуратно укрывает меня, а затем целует в лоб, словно ребёнка. Я сразу вспоминаю маму в Джорджии, а вместе с ней и Фиону. Интересно, мама так же целует её перед сном? — Прилечу в Сиэтл поздно, так что можешь ложиться и не ждать меня. Ладно?— Угу, — мычу я. Он ещё с минуту оглядывает меня, засунув руки в карманы, а потом разворачивается и выходит из комнаты. Я жалобно провожаю взглядом широкую спину, вспоминая о Кэше. Чёрт! Обещала же себе, что не буду их сравнивать! Это всегда получается само собой. Но почему? Я вдруг понимаю, что и раньше так делала, в самом начале, когда Кэш только переехал ко мне. Сначала неосознанно, особо не задумываясь, почему так выходит, а потом начала одёргивать себя и злиться на Кристиана. Казалось, это он виноват, что не даёт мне забыть о нём. Что же происходит теперь? Почему, когда я с Греем, то почти не чувствую боли от потери бывшего мужа? Кристиан словно бинт, окутывающий своей заботой и вниманием, пусть даже иногда и чрезмерным. Мама, когда была замужем за Реем, говорила, что настоящая любовь встречается лишь раз в жизни. Она не забывается и не уходит, даже если два человека по каким-то обстоятельствам не вместе. Лишь успокаивается на время, согревая их изнутри и не давая забыть друг о друге, чтобы потом, когда они воссоединятся, восстать из пепла и осветить два любящих сердца ещё ярче. А все остальные, так называемые влюблённости, лишь мишура, не задерживающаяся долго. Она делает их счастливыми, а потом глубоко несчастными, потому что человек вдруг понимает, что чувства были не настоящими. Я тоже так думала, когда была вместе с Кристианом. А сейчас что? Во что верить? И почему вспомнила слова мамы лишь спустя пять лет? С Кэшем я никогда не задумывалась: он ли моя настоящая любовь? Вот только проблема в том, что мама считала таким человеком Рея, а спустя год начала жить с Бобом и говорить о нём то же самое. Выходит, настоящей любви просто нет? Я переворачиваюсь на другой бок, утомлённая размышлениями о таких глобальных проблемах. Как бы далеко не заходил технический прогресс, чувства людей не станут проще и понятнее. В этом всё и дело. Жизнь слишком странная. В комнате тихо, как и у меня дома. Но там тишина давящая и густая, от которой больно дышать, а здесь прозрачная и комфортная, что ли.«Потому что здесь он», — нашёптывает подсознание, которое уже четыре дня не оставляет в покое. И, на удивление, я с ним легко соглашаюсь. Да, наверное, так и есть... Проснувшись, по привычке бросаю взгляд на стоящие рядом часы и обнаруживаю, что уже начало одиннадцатого. Неужели я проспала почти двенадцать часов? Что твориться со мной в Эскале? Каждый день я встаю очень поздно по меркам моей прошлой жизни. Мне никуда не нужно, но всё же... Как хорошо, что в издательстве дали отпуск за свой счёт. Я вспоминаю, как мистер Крауч сочувствующе сжал мой локоть на похоронах. Тогда нам не удалось поговорить, да и я совершенно не понимаю, почему он пришёл на похороны человека, которого видел один раз в жизни. Но на следующий день босс позвонил и сказал, что согласен предоставить мне отпуск по семейным обстоятельствам. В душе так и хотелось закричать: «А семьи больше нет!», но я лишь поблагодарила его и повесила трубку. Те два дня запомнились очень плохо. Отчётливы были лишь прощание с дочерью и пронзительные серые глаза, что не оставляли меня ни на секунду. А на следующий день, когда Грей уехал к себе после очередного сеанса «психотерапии», я сделала то, чего не делала уже много лет — поехала на могилу Кейт. Почему к ней? Не знаю. Просто захотелось взглянуть на фотографию на памятнике и обновить забывшиеся черты лучшей подруги. Кейт действительно была очень красивой. Это осознаёшь, когда смотришь на человека после долгой разлуки. Времени свойственно стирать образы, даже самые любимые. И, глядя на чёрно-белое изображение, я вдруг вспомнила, как звонко разливался по комнате её смех и как ярко блестели зелёные глаза, когда её охватывал азарт. Ох, Кейт, между нами так много несказанного, и самое ужасное в том, что как бы я не хотела это исправить — ничего не выйдет. Её больше нет, и никогда не будет. Так же, как и Кэша. Я нехотя свешиваю ноги с кровати и нащупываю халат, а затем набрасываю его на себя. Через плотные шторы всё равно попадает свет, делая эту стерильно белую комнату немного уютнее. Я иду на кухню, прислушиваясь к тишине. Интересно, оставил ли Кристиан охрану? Наливаю заваренный и немного остывший кофе, беру два сэндвича с холодильника и ставлю всё это на столик возле окна. Раньше я даже не обращала внимания на это место, а теперь завтракаю только здесь. Ещё одно новшество. Итак, нужно принять решение. Совсем нелёгкое решение. Больше всего я боюсь реакции Фионы. Она может подумать, что я выбрасываю её или предаю, хотя на самом деле делаю это только ради неё. И поверит ли дочь в то, что её отец Грей? Он хочет, чтобы она всё знала, а вот я... Не знаю, это как-то слишком неправильно — говорить ей правду по прошествии столь короткого времени. Да и как всё объяснить? Я цепляюсь за любые трудности и отговорки, избегая самого главного вопроса: а хочу ли этого я? Нет, мои желания не должны занимать высшую ступень. Вчера я пообещала себе, что не буду руководствоваться сердцем. Оно ничего не понимает. А разум отвечать не хочет. Кристиан очень изменился. Даже больше, чем я. Я ведь совсем не знаю, что происходило с ним в эти годы. Был ли он счастлив? Полюбил ли кого-нибудь? Говорит, что нет. Клянётся, что всегда любил меня и не переставал ждать.«Дождался», — горько усмехается подсознание. Я трясу головой, так как думать о бывшем муже уже нет сил. Нужно идти дальше, окружающие правы. Но как? Я решаю почитать книгу, чтобы принять решение на чистую голову. В душе шевелиться ответ, к которому я нахожусь ближе, но не хочу принимать. Может, кинуть монетку?

***

   Время близится к обеду, я невольно вздрагиваю от громкого звонка мобильного. Несколько раз моргаю, а затем медленно встаю, оглядываясь вокруг. Неужели вчера вечером я оставила телефон в гостиной? Наконец, взгляд останавливается на диване, в обивке которого затерялся блэкберри.— Алло, — удивлённо отвечаю я, увидев на экране имя — «Клэр».— Ана? Привет! Ты дома?— Что-то случилось?— Да ничего особенного, просто интересуюсь.— Мм, — протягиваю я нерешительно, кусая губу, — сейчас — нет.— А где? — удивлённо спрашивает подруга, уловив эти нотки.— Клэр, точно ничего не случилось? У тебя голос немного странный, — я пытаюсь перевести тему, чтобы не отвечать. Она же рассудок потеряет, если узнает, что я живу у Грея. Какой ужас.— Нет... правда! Ну, как ты? Мы давно не виделись с того дня... Как Фиона?— Лучше, чем я предполагала. Она сейчас в Джорджии, так что не стоит беспокоиться. А я как всегда... в общем, всё нормально. — Ана, давай встретимся? У меня сегодня выходной, могу подъехать.— Клэр, может... — я пытаюсь найти оправдание, чтобы не встречаться с ней. Нет, увидеть Клэр я хочу, но привозить её в Эскалу... И только в последний момент что-то щёлкает, а точнее — одиночество, и я соглашаюсь. — Хорошо, приезжай. Только не падай в обморок, когда я назову адрес, хорошо?— Ты меня заинтриговала! — воодушевлённо произносит она.— Я нахожусь у Кристиана, в Эскале, — делаю небольшую паузу, чтобы информация могла дойти до подруги, но не настолько, чтобы она успела что-то сказать. — Между нами ничего нет, предупреждаю! Просто такие обстоятельства...— Ни фига себе, — выдыхает она. Странно... А где бурный восторг и удивление вместе с нескончаемым потоком слов? — Ладно-ладно, не буду ничего говорить. Пришли мне адрес смской, а то мы, простые смертные, не в курсе, где живёт самый богатый холостяк Сиэтла. Я коротко смеюсь и закатываю глаза. Всё равно никто не видит, чтобы дать мне нагоняй.— Буду в час у тебя. Всё, до встречи. Я побежала собираться, — она причмокивает, изображая звук поцелуя.— Ага, до встречи, — я нажимаю кнопку отбоя и устало тру переносицу. Ни на грамм не поверила, что Клэр не собирается приставать с вопросами о Кристиане, а особенно хорошо у неё получается придумывание теорий, почему мы расстались. И зачем я вообще ей рассказала, что когда-то была с Греем? Чёрт за язык потянул... Подтверждая посещение гостя по звонку консьержа, я понимаю, что Клэр действительно приехала сюда, а как только дверь открывается, вовсе теряю дар речи. Клэр здесь! В Эскале!— Ана! — она за секунду преодолевает расстояние между нами и крепко обнимает меня, поглаживая по спине. Я привыкла к бурному проявлению её чувств, поэтому просто усмехаюсь и подталкиваю её внутрь. — Входи, не стой здесь. Мы идём с гостиную, и я ловлю себя на мысли, что так и не придумала достойного оправдания. Сказать про предложение? Тогда это будет последним, что она услышит. И что увижу я.— О Господи, какой высокий потолок! Что это там? — она указывает пальцем вперёд, как только мы входим в гостиную, совмещённую с кухней. — Это барная стойка? Ана, дом просто шикарный! Теперь я понимаю, почему ты сюда переехала.— Клэр, — предостерегающе говорю я, и она поджимает губы. Потом делаю приглашающий жест рукой, и подруга садится на диван. — Кофе?— Да, крепкий, пожалуйста, — она поудобнее устраивается на диване, опираясь на подлокотник, и провожает меня взглядом. Я наливаю ей заваренный несколько минут назад кофе и делаю себе чай. Зелёный. Да, его я тоже начала пить всего четыре дня назад.— А где сам хозяин? — интересуется Клэр, когда я ставлю кофе на столик возле дивана, а сама сажусь на соседнее кресло с кружкой в руках. — Спасибо.— На деловой встрече. Можешь не беспокоиться, вернётся только вечером, так что нам не помешает, — я улыбаюсь уголками губ.— А-а-а, — пытаясь скрыть разочарование, протягивает Клэр. А потом улыбается и бодро вскидывает голову. — Ну, как ты? Когда Фиона возвращается?— Если честно, я и сама не знаю. Надо бы её уже забрать, но... — я осекаюсь, кусая губу, а потом осознаю, что это не секретная информация, — но Кристиан предлагает пока что повременить. Я не до конца пришла в себя по его словам и могу её напугать, так что... Хотя чувствую себя вполне нормально.— Он беспокоиться о тебе.— Да, наверное, — это вызывает улыбку, и я начинаю помешивать чай, чтобы её спрятать.— Так что за причина, по которой ты тут живёшь? — осторожно интересуется подруга. О, Боги, я надеялась, что она забудет или начнёт допрос немного позже. Клэр, как всегда, непредсказуема. Ну, зачем, скажи, тебе это знать?— Это сложно объяснить.— Я пойму, — настаивает она и поддаются немного вперёд.— Давай не сейчас, хорошо? Я потом тебе обязательно расскажу. Поговорим лучше об издательстве. Как так мистер Крауч?— О! Крауч постоянно о тебе вспоминает: Ана то, Ана это. Достал уже всех на собраниях. Такое чувство, что ты не работник, а новый идол издательского бизнеса! — брови Клэр взлетают на лоб. — Но ещё чаще Крауч говорит о Грее. Ты ведь знаешь, что три дня назад он официально объявил о покупке наших акций? Если не ошибаюсь, семьдесят три процента... Это очень много.— Три дня назад? — тупо переспрашиваю я, стараясь скрыть изумление в голосе. Но почему Кристиан ничего не сказал? Я совершенно забыла, что он подписал контракт с нашим издательством и документы на приобретение акций.— Ты разве не знаешь? Я облизываю губы и отпиваю чай, стараясь не смотреть на Клэр, хотя на самом деле попросту тяну время.— Наверное, я просто забыла. Столько всего навалилось...— Ана, извини! Это я забыла, что тебе и так несладко. Лезу тут со своими расспросами и новостями. Ты как себя чувствуешь? — она беспокойно смотрит на меня и заправляет прядь каштановых волос за ухо. — Ты очень бледная.— Я в порядке. В который раз за четыре дня повторяю эту фразу? Точнее, даже не за четыре, а за целые две недели. Пора уже самой поверить в «порядок», а не только убеждать в этом других. — Как твой парень? Кажется, я нахожу правильную тему для разговора, потому что Клэр тут же оживляется и начинает рассказывать о своих отношениях и проблемах. Причём таких простых и заурядных, что я невольно улыбаюсь. Почему у меня нет таких проблем? Жить было бы намного легче. Следующие сорок минут говорит преимущественно Клэр. Я только вставляю комментарии или уточняю, потому что обсуждать Грея или Фиону настроения нет. Да и не с Клэр это делать! Она моя подруга, лучшая подруга из всех, кто сейчас рядом, но не настолько, чтобы рассказывать самое сокровенное. То, в чём боюсь признаться даже себе. Клэр может не понять или придать иной смысл сказанному... Нет, я не буду рассказывать о предложении Кристиана. Потом я предлагаю Клэр пообедать, потому что одной как-то не хочется. Я ведь знаю, если она сейчас уйдёт, я не буду есть. Снова. И Кристиану это не понравилось, если бы он знал. Если бы.— Ничего себе! Уже четыре часа! — восклицает Клэр, как только берёт в руки мобильный. Я подношу к глазам часы на своей руке и тоже поражаюсь. Как же быстро пролетело время! Хотя, судя по реакции Клэр, для неё оно прошло ещё быстрее. — Почему ты мне не сказала, чтобы я собиралась и валила к себе?— Что ты такое говоришь? — обиженно выдыхаю я.— Ты, наверное, еле меня вытерпела, да? Это и не удивительно — столько времени провести в чужом доме. И почему это мне Джош не звонил? — она встаёт из-за стола и снимает пиджак со спинки.— Если хочешь, можешь остаться. Я же тебя не выгоняю, — я тоже встаю и поправляю одежду.— Брось, Ана. Пора и честь знать! Кстати, в какую сторону выходить? — она поворачивается на месте и, хмурясь, указывает на разные двери по очереди. — Я что-то забыла...— Пойдём, раз уж ты так решила... — я беру её за руку и веду за собой в коридор. Клэр всё время молчит, что сразу меня настораживает. Странная она какая-то. Может, снова влюбилась?— Ну, хоть на свадьбу-то пригласишь? — когда мы останавливаемся перед дверью, спрашивает она.— Клэр, если я когда-нибудь соберусь выходить замуж, то ты непременно там будешь. Обещаю. Она пожимает плечами, а затем улыбается, и в этой улыбке читается сочувствие. Думает, я печалюсь о Кэше, поэтому не хочу рассказывать, почему живу в Эскале. Отчасти так и есть. Ведь из-за Кэша я не могу находиться у нас дома. Но есть ещё одна причина, и эта причина сейчас находиться в нескольких километрах над землёй в салоне личного самолёта.— Иди сюда, — она притягивает меня к себе и долго обнимает. Я даже позволяю себе расслабиться на некоторое время. Хорошо, когда есть кого обнять. Потом она отстраняется и заправляет прядь волос мне за ухо. — Звони, не пропадай.— Конечно, — киваю я. — Ты доберёшься?— И ты ещё что-то говоришь об излишнем контроле? — она игриво вскидывает брови, вмиг избавляясь от этого непривычно-грустного образа, и вновь становиться забавной и шумной Клэр. — Пока, Ана!— Пока, — я закрываю за ней дверь и припадаю к ней спиной. Снова одна. И снова мысли, которым нет конца... Раздаётся стук в дверь, отчего я вздрагиваю и в страхе отпрыгиваю от двери, но потом понимаю, что Клэр наверняка что-нибудь забыла. Глупая. Зачем же так пугаться? Поднимаю подбородок повыше, надеясь, что выгляжу не слишком бледной и открываю дверь. Нет, это однозначно не Клэр. На пороге стоит высокая блондинка, рассматривая меня. Она наклоняет голову набок, обнажая тонкую красивую шею. Эта девушка кого-то мне напоминает, только я не могу вспомнить кого. Её светло-голубые глаза улыбаются, хотя губы плотно сжаты.— Вы к кому? — я не придумываю ничего лучше. Она тут же принимает более расслабленную позу, словно убеждается в чём-то, понятному только ей.— Анастейша, здравствуйте, — и прежде, чем она произносит следующиее слова, уже понимаю, кто передо мной. Странно слышать голос человека только один раз в жизни и запомнить его. Наверное, тогда мне действительно было важно, кто скрывается за ним. Словно игры судьбы. — Я Хелен.— Простите? — пищу я, непроизвольно кривясь. Я представляла её по-другому. Брюнеткой, это во-первых. Кристиан ведь ненавидит блондинок. Та, кто жила с ним на протяжении года должна быть очень красивой, сексуальной и с некой изюминкой. Хотя, возможно, я просто не знаю, насколько изменился Грей, его жизнь и предпочтения, потому что девушка, что сейчас находилась на пороге его квартиры выглядела абсолютно иначе. Хелен нельзя назвать красавицей, да и сексуальной, на первый взгляд, тоже. Во всём, начиная от улыбки и заканчивая позой, читалась дружелюбность и лёгкость. Казалось, от блондинки даже источался едва уловимый свет. Если бы не голос, я бы никогда в жизни не предположила, что она была сабой Грея.— Можно? — она кивает за мою спину, в гостиную.— Э-э-э, да, — ошарашенная, я отхожу в сторону, пропуская бывшую сабу Грея. Когда она проходит мимо, я понимаю, что разница в росте у нас где-то на пол головы.— Я знаю, что Кристиан уехал, иначе бы не пришла. Хочу сразу извиниться, если помешала чему-то. Просто дольше ждать не могла, я завтра улетаю в Милан на несколько месяцев. Я не понимаю, зачем она мне всё это рассказывает, но ситуация определённо кажется нелепой и до жути скованной. Откуда Хелен вообще знает, что Грея нет в городе?— Может, перейдём на ты? Непривычно называть свою сверстницу как двоюродную тётю.— Хорошо, давай, — соглашаюсь я, про себя задумываясь, сколько же лет этой блондинке. С виду не больше двадцати. Но внешность обманчива. Взять хотя бы Кристиана. Хелен улыбается и протягивает руку. Она маленькая, несмотря на рост девушки, и бледная. На среднем пальце красуется изящное кольцо с бриллиантом. Почему-то мне кажется, что это подарок Кристиана, но мысль не вызывает ревности или неприязни, как это было раньше с другими девушками. — Ты хотела о чём-то поговорить? — прерываю я повисшее молчание. Видимо, гостья исчерпала все заготовленные слова и обаяние. Хелен кивает.— Если ты не против. Я передёргиваю плечами в неопределённом жесте и указываю на гостиную. Она идёт впереди меня, и я понимаю, что блондинка знает квартиру очень хорошо. Не мудрено, она ведь здесь жила целый год, если не больше!— Хелен, слушай, — начинаю я, как только мы садимся, — я очень тебе благодарна за то письмо...— Не стоит, — прерывает она меня. — Вы должны были узнать раньше. Тут не о чем и говорить. Я просто сделала то, что должна была.— Но зачем? — выдыхаю я, внимательно её рассматривая. Непонимание загорается в светло-голубых, похожих на морские ракушки, глазах. — Если бы Кристиан не узнал правду, то был бы с тобой. Неужели он так тебе безразличен? Я не понимаю. Правда, не понимаю. Грей говорил, что Хелен удивительная девушка, которая помогла ему за этот год, пусть и была его сабой. Я думала, что у них тёплые и крепкие отношения, значит, они должны что-то испытывать друг к другу.— Любила? — она улыбается и откидывается на спинку дивана. Есть в этом жесте что-то жестокое, так не идущее ей. — Кристиан любит тебя. Какая разница, что чувствую я? И, конечно, ничего бы не получилось, если бы не Элена. Она рассказала мне, что Фи... Фиона, кажется? Она может оказаться дочерью Кристиана.— Всё равно, спасибо.— Ладно, теперь я хочу кое-что у тебя спросить. Только честно.— Хорошо, — я настороженно киваю. — Ты его любишь? Вопрос прямо в лоб сбивает меня с толку. Она действительно хочет это знать? Странно обсуждать Кристиана фактически с его бывшей девушкой. Тем более, любовные аспекты.— Я буду честна с тобой, — она начинает теребить пуговицу на рукаве, что выдаёт нервнозность. — Я не знаю. В какой-то мере, да. Я любила его очень сильно, но потом появился Кэш, семья и... Это не объяснить. Сейчас всё слишком сложно.— Ничего сложного нет, — спокойно отвечает Хелен. — Ты сама всё усложняешь. Кристиан рано или поздно сделает тебе предложение. Я знаю. Он так поступит, чтобы удержать своё. Ты думаешь, что я говорю полнейшую чушь, основываясь на предположениях, но это не так. Я знаю тебя, Ана, намного лучше, чем ты предполагаешь. Кристиан многое рассказывал, а всё остальное можно было прочитать по его лицу...— Ты хорошо его знаешь, — подмечаю я, поднимая брови, и понимание обрушивается на меня холодной водой. Хелен его любит. Иначе не смогла бы понять и сделать то, что сделала две недели назад. Тогда почему она просто взяла и отдала своё сердце? Почему?— Да, ты права. Он необычный мужчина. Таких сейчас практически нет. Наступает молчание, мы буравим друг друга взглядами. Цепкими и немного завистливыми. Она — потому что я могу быть с Кристианом, а я — потому что эта девушка знает его лучше.— Что ты ему ответишь, Ана? — спрашивает она, улыбаясь и поглаживая предплечье. Я молча наблюдаю за этим движением и думаю, следует ли сказать правду. Определённо, Хелен её достойна одним своим поступком. Но что скажет Кристиан? Слишком рискованно. Тем более, она всё ещё его любит, пусть и не показывает этого. Я не хочу причинять этой девушке боль.— А что бы ответила ты? Она мгновенно меняется в лице. Тонкие брови соединяются на переносице, а губы образуют жёсткую линию, словно ей сказали, что сейчас накормят чем-то отвратительным. Очевидно, я сбила её с толку или же Хелен никогда не задумывалась о подобном и теперь просто не знает, что ответить.— Что? — она моргает несколько раз. — Я не могу сказать, потому что это невозможно. Кристиан никогда не захочет... Но, если всё происходило в другом мире, — она опускает глаза на кофейный столик, — я бы согласилась. Понимаешь, Анастейша, он не выдержит! Ты не должна отказывать, если любишь. Всё так просто! Кристиан слишком долго был несчастлив, а теперь он почувствовал вкус надежды. Ты ведь знаешь, какое у него сложное и тяжёлое детство. В душе он до сих пор остался ребёнком, поэтому я прошу тебя — не оставляй его! Пожалуйста... Я удивлённо открываю рот. Грей рассказал ей о своём прошлом? Господи Боже, что не так с этой девушкой?! И эта просьба... Скорее, не просьба, а мольба.— Хелен, я... обещаю принять решение только когда буду в нём уверена на сто процентов. Это единственное, — растерянно бормочу я.— Спасибо, — она снова улыбается. Длинные белокурые волосы падают Хелен на лицо, но она этого не замечает, а потом вдруг резко встаёт, и мне приходится задрать голову. — Собственно, это всё, что я хотела услышать.— Мм... как? — я тоже поднимаюсь. — Ты уходишь?— Да, не буду тебя задерживать. Было очень приятно познакомиться, Ана, — она протягивает руку, и я её пожимаю. Ладонь по-прежнему холодная, словно у неживого человека. — До свидания. Провожать меня не нужно. И, прежде, чем я успею ещё что-нибудь сказать или спросить, Хелен разворачивается и уходит. Её походка такая же лёгкая, как и черты лица. Теперь я почти уверена, что она работает моделью.— Пока, — говорю я вслед. Не уверена, что она услышала, но всё же. Странная девушка. И в этом её красота. Я никогда не пойму Хелен, так же, как и Кристиана. Видимо, именно это их сблизило — непохожесть на других. Во время всего разговора меня не покидало чувство, что я сошла с ума, и Хелен — моё воображение. А теперь, когда она ушла, это чувство становится ещё больше. А была ли она вообще? Два неожиданных визита за один день, и я даже не могу сказать, какой из них был приятнее. Клэр помогла мне отвлечься и вспомнить, что жизнь идёт своим чередом, не прерываясь из-за чьих-то потерь и горестей, а Хелен сказала то, о чём действительно стоит задуматься. Неужели, Кристиан несчастен? Не верю — он намного сильнее меня. Но если так, вдруг я не смогу ему помочь? Даже если соглашусь — ничего не изменится. Он думает, что любит меня. А что, если я изменилась настолько, что не оправдаю ожиданий, и окажется, что Грей любит тень? Всего лишь воспоминание. Иногда решения даются очень трудно, а иногда они плавают на поверхности, прямо перед твоим носом, и в душе ты уже знаешь, что выберешь именно их, но почему-то не торопишься это сделать. Люди вообще странные по своей натуре: то бегут от счастья, воображая, что оно приносит лишь боль; то хватаются за падаль, думая, что ничего лучшего никогда не будет, хотя лучшее уже у них есть. — Что ты ответишь, Ана? — шепчу я в тишине сумерек, теплее кутаясь в одеяло, и вспоминаю слова Хелен.

Особенный. Таких больше нет. Любит тебя. Появилась надежда...