Глава 1. Бесценный Кадр

Как жарко, ужас просто! И скучно, сил нет! На даче-то было хорошо, но пришлось оттуда съехать, кругом горели леса, и дышать уже стало нечем...— Ксюша, деточка, ну что ты маешься? Позвонила бы подружкам, может, кто-то в городе? — сказала бабушка.— Да ну, баб, Катьки нет, Милки тоже... Может, в магазин надо сходить?— Умница моя! Конечно, сходи, я тебе сейчас списочек составлю.Через десять минут Ксюша уже брела по тихому, залитому солнцем переулку, потом через проходной двор вышла к скверу, где сейчас было тенисто и даже дул легкий ветерок. «А тут хорошо», — подумала девочка и вдруг заметила, что навстречу ей бредет с собакой ее одноклассница, Роза Мотина по прозвищу Тягомотина, самая скучная особа, какую только можно выдумать. Встречаться с Розой Ксюше не хотелось, и она юркнула в кусты, возле которых стояла скамейка. Кусты оказались довольно колючими, и девочка спряталась под спинкой скамейки. Тягомотина, как назло, остановилась поболтать с какой-то незнакомой девчонкой. «Ну и дура же я, — подумала Ксюша, — чего прячусь...» Она уже собиралась вылезти, но, видимо, неловко повернулась, и колено пронзила такая боль, что хоть вой. Двинуться не было сил. Она плюхнулась на землю и принялась массировать колено. В прошлом году она упала на катке, сильно ушиблась, и с тех пор нога иногда здорово болит. Тут на скамейку сели двое мужчин.— Что за погода, черт побери! — проговорил один. — Курить будешь?— Нет, я бросил. Уже полгода не курю.— А я вот никак не могу бросить... Не возражаешь?— Да нет, кури на здоровье!— Ну так вот, есть дельце...— Это я уже понял! — Вот фотография!— Ага! И что?— Как обычно, летальный исход! Только никакого насилия... Пусть на это уйдет хотя бы месяц или даже два, не к спеху. Но все должно быть чисто.— На фиг мне два месяца на это тратить? Я и быстрее могу.— Получится быстрее — хорошо. Но чтобы без сучка и задоринки! Чтобы даже вскрытие не показало...— А как у нее со здоровьичком?— То-то и дело, что хорошо! Есть, конечно, какие-то хвори, как у всех, но прожить может еще очень и очень долго.— Но мы ей не дадим, верно?— Боже упаси, она умрет совершенно естественной смертью.— От испуга, к примеру?— Боже избави!— Почему?— Это может вызвать подозрения.— Слушай, подозрения может вызвать любая смерть! Любая!— Но ты же мужик с фантазией... и времени тебе дают хоть два месяца. Кстати, если сумеешь сделать так, чтобы подозрения, уж если они возникнут, пали на кого-нибудь из ее знакомых, ради бога... Или там родственников... Но так, чтобы их посадили!— Постой, ты сам себе противоречишь. С одной стороны, чтобы все было чисто, а с другой, надо кого-то замазать... Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. И в оплате, кстати, тоже!— Нет, ты меня не понял, это не обязательно, просто если по-другому не получится...Ксюша давно забыла про больную коленку, она сидела, вся дрожа от ужаса. Ни фига себе... Она думала, такое только в книжках и кино бывает, а тут...— Нет, ты уж мне скажи, что на самом деле требуется!— Летальный исход без малейших подозрений! И желательно при свидетелях... Вот, к примеру, на лавочке в скверике. Села старушка и померла... Внезапный инфаркт... Острая сердечная недостаточность или как там еще это называется... Но...— Я все понял. Ладно, подумаю, что тут можно сделать. И еще вопрос: это лучше устроить через два месяца или сейчас?— А ты и сейчас можешь?— Я все могу, если хорошо платят...— Насчет денег не беспокойся... А что касается сроков... Нет, сейчас не нужно... Пусть она успокоится, пусть время пройдет, а то ей наговорили всякого, она вроде поверила, испугалась, меры предосторожности соблюдает.— Ага, понял, отложим это дело... Середина сентября устроит?— Самое милое дело.— А жаль... В такую жару куда легче было бы... Сколько возможностей...— Я понимаю, но там заказчик психоватый... Он чего-то ей ляпнул... А потом затрясся.— Ладно, это уж не мое дело, зачем мне лишняя информация? Задаток нужен!— Естественно! Вот, держи!— Отлично. Ну все, ты иди пока... Если будут перемены, звони.— Какие перемены?— Ну, вдруг понадобится быстрее все сделать?— Маловероятно!— Тогда до встречи!— Будь здоров!Один мужчина встал и ушел. Хорошенько рассмотреть его у Ксюши не было никакой возможности. Она сидела на земле, скованная страхом. Второй мужчина посидел еще немного и тоже поднялся.«Я должна за ним проследить», — подумала Ксюша, вспомнив, как действовали в подобных случаях герои и героини ее любимых книг, но, когда она смогла подняться, мужчины уже и след простыл. «Слава богу, — подумала она, — ведь если бы он меня заметил...» Ее даже пошатнуло от страха. Хорошо, что шорты темные, на них не так грязь заметна... Она отряхнула пыль и сухие листья и, прихрамывая, отправилась в магазин. Но мысли ее были заняты только страшным разговором. «Черт бы побрал эту дурищу Тягомотину, если б не она, я бы ничего не знала... Но, с другой стороны, раз уж я это знаю, надо что-то делать? Но что? Заявить в милицию? Но меня там на смех поднимут и еще, чего доброго, просто примут за врунью. Я же ничего не знаю! Ни кто эти люди, ни кого они собираются убить... Ясно лишь одно, что это женщина, и, по-видимому, очень немолодая... Эх, бы тут Гошка Гуляев, ему все можно рассказать, и он не стал бы надо мной смеяться, а обязательно что-нибудь придумал...»— Ксюшенька, что так долго? — воскликнула бабушка. — Что у тебя за вид?— Да я упала, — пожаловалась Ксюша. — Ничего страшного, просто коленка заболела, пришлось посидеть на сквере...— Господи, иди скорее, прими душ, переоденься!Стоя под душем, Ксюша подумала: «А не рассказать ли обо всем бабушке?» — но тут же решила, что этого делать ни в коем случае нельзя. Однако поделиться с кем-то надо. Отцу с матерью тоже не надо говорить...Когда она вышла из ванной, бабушка вдруг сказала:— Ксюшенька, я совсем забыла, тебе Гошка Гуляев звонил...— Гошка? Правда? Он в Москве? — несказанно обрадовалась Ксюша.— Да, они с мамой вчера поздно вечером вернулись.«Ура!» — про себя воскликнула Ксюша и кинулась к телефону.— Алло! — услышала она знакомый голос.— Гошка!— Ксюха, привет, я тебе звонил!— Да, мне бабушка сказала... Гош, ты сейчас очень занят?— Да нет, мама ушла, велела квартиру пропылесосить, а я его ненавижу!— Кого? — не поняла Ксюша.— Пылесос! Гнуснейшая машина!— Почему? — засмеялась Ксюша.— Воет, как вурдалак!— А вурдалаки воют?— Черт их знает! Ксюх, а ты почему спросила, занят ли я? У тебя ко мне дело?— Ага, есть! Еще какое, — понизила голос Ксюша. — Я сейчас к тебе зайду, можно?— Конечно! А что за дело-то?— Расскажу!— Давай скорее!Ксюша заглянула на кухню, где бабушка резала овощи.— Баб, я к Гоше, ладно?— Ладно, только не очень надолго. Кстати, приводи его сюда, пусть пообедает с тобой, а то у них наверняка нет обеда, уверена, что Юлечка уже с утра в мастерской...— Это точно. А Гошка там пылесосит!Гошкина мама — художница и целыми днями пропадает у себя в мастерской. Отец Гошки, тоже художник, уже пять лет назад уехал в Америку да так там и остался.— Ксюха, привет! Здорово, что ты в Москве, а то вообще никого нету. Только Тягомотину видел...— Ой, Гошка, что я тебе расскажу!И она, старательно припоминая все подробности, передала Гошке разговор двух мужчин.— Да, не слабо! — покачал головой Гошка. — Самое настоящее заказное убийство!— Гош, но с этим надо что-то делать!— Это и козе понятно... И ты, значит, не видела их лиц?— Нет...— А голоса запомнила?— Голоса? Да! Голоса я хорошо запомнила, но что толку-то?— А кто знает, вдруг пригодится? И никаких имен они не называли?— Никаких!— Меня вот что интересует: почему они встретились именно в нашем сквере? Либо кто-то из них живет поблизости, либо жертва... какая-то старушка... Да, не густо... Постой, ты говорила, один из них курил? —Да!— Бежим!— Куда?— В сквер! Вдруг там окурки остались!— Гошка, не говори глупостей! Зачем тебе окурки?— Не знаешь, что ли, что окурок иногда бывает самой важной уликой!— Там возле скамейки урна стоит...— Урна? Это хуже... Поди разберись, где чей окурок... Но все равно, место происшествия осмотреть надо! Вдруг они там что-нибудь забыли!— Забудут такие, как же!Действительно, осмотр места происшествия ничего не дал.— Меня утешает только одно, — задумчиво проговорил Гошка.— Что?— Времени еще много. Два месяца...— И что мы за эти два месяца сделаем?— Там видно будет...— Нет, Гошка, если бы я хоть что-нибудь видела... А так...— Ты знаешь их голоса, это уже не мало!— Ой, Гошка, я еще вспомнила! — закричала вдруг Ксюша. — Тот, который заказывал, говорил нормально, а этот... киллер... он так странно причмокивал...— Причмокивал?— Да!— Ксюха, это здорово, может, ты еще что-нибудь вспомнишь?— Нет, вроде больше ничего такого...Короче, если ты его услышишь, то обязательно узнаешь... Вот только бы услышать...— То-то и оно!— Я вот что еще подумал. Скорее всего, та женщина одинокая, одинокая старушка... И кому-то она мешает...— Ясное дело. Но мы же понятия не имеем, кто она и где живет. Нет, Гошка, это безнадега...— Ксюха, ты не понимаешь... Я уверен, мы это распутаем! Обязательно!— Чтобы что-то распутать, надо ухватиться за какую-то ниточку, а вот ниточки-то у нас как раз и нет!— Появится!— Откуда?— Не знаю пока, просто чувствую!.. Слушай, у меня идея!— Какая?— Тягомотина! Она же могла видеть тех мужиков! Запросто!— Но могла и не обратить на них внимания. И потом, от нее пока добьешься толку...— Ничего, я сумею из нее вытянуть все, что она видела.— А как ты объяснишь, зачем тебе это надо?— Не важно, придумаю что-нибудь.— Нет, Гошка, тут нельзя болтать лишнего, а вдруг кто-то из них ее знакомый?— Да ладно тебе, Ксюха, можно подумать, Тягомотина — закоренелая преступница. Попробовать надо, чем черт не шутит, вдруг она приметила тех мужиков! Все равно ничего другого у нас нет.— Только ты один к ней иди, она на меня плохо действует.— Это точно, — засмеялся Гошка, — так плохо, что ты из-за нее под скамейку преступников сиганула.Гошка вытащил из кармана записную книжку.— Вот черт, у меня нет ее телефона. Ксюха, а у тебя?— Не помню, надо домой пойти посмотреть.— Ксюха, будь другом, сбегай! — взмолился Гошка, которому уже не терпелось начать что-то делать.— Ксюша пожала плечами и ушла. Через десять минут она позвонила:Гошка, записывай!— Спасибо, Ксюха.— Если что-нибудь узнаешь, позвони.— Еще бы!— И он быстро набрал номер Розы Мотиной.— Алло, здравствуйте, попросите, пожалуйста, Розу! — благовоспитанно проговорил Гошка.— Это я.Роза, привет, это Гуляев!— Гоша? — В голосе Розы слышалось безмерное удивление.— Я! Слушай, Роза, у меня к тебе есть дело.— Дело? Какое?— Понимаешь, я не хотел бы по телефону... Давай встретимся!— Встретимся? Зачем?— Поговорить надо.— О чем нам на каникулах разговаривать?— Роза, я же говорю, дело есть!— Какое?— Очень важное!— А почему именно ко мне?«Вот чертова Тягомотина, — подумал Гошка, — с ней каши не сваришь, но другого пути все равно нет».— Понимаешь, Роза, насколько я знаю, ты можешь оказаться единственным свидетелем...— Что? Каким еще свидетелем?— Очень важным!— Ладно тебе, Гуляев, прикалываться!— Да я не прикалываюсь! Ты сегодня утром гуляла на сквере?— Ну, гуляла. И что? Я там два раза в день гуляю с собакой!— Ты там ничего необычного не заметила?— Почему не заметила, очень даже заметила, как эта дура Филимонова, увидев меня, в кусты залезла, а на скамейку перед этими кустами какие-то дядьки сели и она вылезти не могла.— А ты этих дядек знаешь?— Откуда?— Роза, миленькая, мне позарез надо с тобой поговорить.— Про этих дядек?— Именно!— А что, Филимонова что-то интересное подслушала? — догадалась Роза.— Ну и голова у тебя, Мотина! — восхитился Гошка. — Здорово сечешь!— А ты думал, я Дура глубокая?— Ничего я такого не думал!— Ну, хорошо, если тебе так надо, приходи ко мне!— Бегу! — возликовал Гошка и опрометью бросился вон из квартиры.Дверь ему открыла сама Роза, держа за ошейник очень красивую немецкую овчарку.— Рекс, тихо, свои! Давай, не бойся, заходи!— Рекс! Рекс! Ты красивый пес! Умный! — решил подольститься к собаке Гошка.Рекс обнюхал его и тут же утратил к мальчику всякий интерес.— Ну, что ты хочешь узнать? — с места в карьер начала Роза.— Ты можешь описать этих мужиков?— Запросто.— Давай описывай!— Нет, ты сначала расскажи, что там Ксюха подслушала! — потребовала Роза.— Ну, понимаешь... Они там сговаривались убить какую-то старуху...— Правда, что ль?— Правда.— А какую старуху?— То-то и оно, что непонятно. Ясно только, что убьют они ее не раньше середины сентября.— Странно.— Странно, не странно, но они так сказали.— Слушай, Гошка, а ты не брешешь?— Это твой Рекс брешет, а я... Слушай, ну за каким чертом мне такое выдумывать, а еще клещами тянуть из тебя показания? — не выдержал Гошка. — Я бы себе поинтереснее занятие нашел!— А зачем тебе мои показания? Ты, что ли, искать их собираешься?— Естественно! Собираюсь! А по-твоему, пускай прикончат старушку, она свое отжила, так? Да?— Нет, почему...— смутилась Роза.— Тогда выкладывай, как они выглядели!— А в милицию не хочешь обратиться?— Не хочу! Пока. Не с чем мне в милицию идти. Два неизвестных мужика сговариваются кокнуть неизвестную старушку, что тут милиция может?— А ты что можешь?«Сейчас я ее тресну, Тягомотина чертова! — Лишь с большим трудом Гошка взял себя в руки. — Да уж, не зря ее так прозвали, ох, не зря!»— Без твоих показаний — ни черта! — тяжело вздохнул он.— А с показаниями?— Откуда я знаю, какие ты дашь показания! Может, и с показаниями это дохлый номер... Тем более что у тебя и показаний никаких нету, иначе бы ты тут резину не тянула!— А вот и есть!— Тогда выкладывай!— Так и быть, слушай! Один, тот, что повыше, был одет в светлые джинсы и синюю майку. А второй — в голубые брюки и черную рубашку с коротким рукавом. Который в джинсах... ему лет сорок, не меньше, темные узенькие очки, а волосы с проседью и седоватые усы.— Потрясающе, Мотина! А второй?— А у второго, у него часы не на руке, а в кармашке брюк. И он часто их вынимал, открывал крышечку и смотрел...— Карманные часы? Это классная примета, просто классная! А ты не заметила, они золотые?— Нет, белый металл.— И как ты разглядела?— Как? Просто разглядела, и все! А еще тот, с часами, чуточку прихрамывал, когда уходил.— А какое у него лицо?— Самое обычное.— А волосы?— Не знаю, на нем кепка была, голубенькая, полотняная, в цвет брюк.— Гениально, Роза! Тебе цены нет! Какие-то случайные дядьки, а ты их так запомнила!— У меня хорошая зрительная память!— Слушай, а ты бы их узнала?— Запросто!— Ну, ты даешь! Слушай, Роза, если вдруг ты кого-то из них увидишь, сразу звони мне или Ксюхе.— Филимоновой я звонить не буду!— Да ладно тебе, тут речь о жизни и смерти человека идет, а ты...— Хорошо, но ты тоже должен мне пообещать...— Что?— Если вдруг еще что-то узнаешь, сразу мне расскажешь!— Обязательно, Роза! Ты же такой бесценный кадр! С твоей наблюдательностью! Считай, что ты в нашей команде!И Роза польщено зарделась.