Глава 37

Глава 37

Я лежу на кровати, поглаживая белоснежные волосы дочери. Она ждет, когда я расскажу ей сказку или включу любимый мультик, но мои мысли совсем о другом. Совсем не в запахе клубники.

— Mon coeur , совсем скоро, мы поедем к Керро. Мы поедем к семье, Аделия — Девочка подскакивает с кровати в своей пижаме Леди баг. Ее глаза светиться радостью. Она так долго этого ждала. Прошло слишком много времени. Три года слишком большой срок.

— Совсем скоро?! Мамочка! Я уже хочу поиграть со всеми! — Я смеюсь с ее энергичности и Табби тявкает на кровати, напоминая о себе.

— Поиграешь, Mon coeur, мы с папой сделаем все возможное для этого — Я укрываю ее одеялом, смотря на розу с шипами на руке и улыбаясь сама, не замечая этого.

— Мама! Думаю, сегодня я смогу заснуть сама — Она машет мне ручкой и посылает воздушный поцелуй. Я ловлю его и машу в ответ рукой.

— Тогда, сладких тебе снов, дорогая, папа обязательно заедет к тебе, чтобы поцеловать и отогнать все кошмары — Она кивает и укрывается одеялом.

Я спускаюсь вниз по мраморным ступенькам и раздумывая обо всем. Через неделю. Совсем скоро. Осталось потерпеть неделю. Чуть-чуть. Я ложусь на темный диван в темно синей ночнушке и слышу шаги. Я уже знаю кто это.

Оливер уставший и измотанный. Я вижу по его взгляду. Мне нужно лишь поцеловать его как он расслабляется.

— Трио стоит по периметру. Как я и обещал — Трио появилось три года назад. Самый близкий круг людей.

— Я знаю. Видела — Я помогаю ему снять пиджак, и Оливер плюхается на диван.

— Аделия ждет твоего поцелуя перед сном — Одно упоминание дочери, заставляет его улыбаться и расслабляться. Она все для него. И если встанет выбор между мной и ею, он выберет ее. Я скажу ему выбрать ее. Она наше все. Она наша надежда и наше будущее.

— Я помню, зайду, когда она будет спать крепким сном, чтобы не разбудить и отогнать все плохое — Я киваю и присаживаюсь на колени перед Оливером. Мне слишком больно видеть его таким измученным. Я ничем не могу ему помочь.

Мои глаза встречаются с его, когда руки проходятся по его ногам в брюках. Желание быстро разгорается и пальчики доходят до ремня, что я с нетерпением и спешкой растягиваю его. Вся эта одежда занимает слишком много времени. Поэтому мои пальцы пробираются под резинку трусов и касаются горючего ствола от чего стон вырывается изо рта.

Оливер откидывает голову назад, закрывая глаза и тяжело дыша. Дыхание сбивается не только у него. Одна его рука сжимает подлокотник, когда мои шаловливые пальчики выбираются на свободу. Я встаю, под удивленный и вопросительный взгляд мужа, но, когда ночнушка оказывается на полу, получаю одобрительный возглас и вторая его рука хватает мою ягодицу, притягивая к себе.

Мне не нужно много времени, и я расстегиваю его рубашку чтобы хоть как-то прикоснуться. Сама залезаю на диван, тем самым оседлав Оливера. Мои губы, напротив его. Я чувствую запах кофе и это сильней дурманит мозг.

Все тело разгорается в порывах страсти и мне хочется кричать от того как сильно я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Я хочу хныкать и плакать от боли. Невыносимой боли.

Мне не хотелось больше ждать, и я медленно опустилась на пульсирующий и слишком горячий член Оливера, который громко выкрикнул мое имя, и его рука намотала мои волосы себе на кулак.

Мой рот открылся в немом крике удовольствия. Миллионы искр разлетелись в разные стороны. Зубы Оливера нашли мою шею и стали покусывать в то время как я начала слишком медленно двигаться отчего мужчина сильней прикусывал мою кожу.

— Ну же, малышка Ли, сделай это быстро. Я так долго не чувствовал тебя, любовь моя — Я была готова взорваться лишь от этих слов, что заставили меня двигаться быстрее. Наши тела потели и соприкасались. Бились друг о друга так быстро, что я не успевала различать шлепки. Мы забыли об окружающем мире.

Мы забыли о дочери, что мирно спала и видела сны о супергероях. Я чувствовала, как молнии бьются внутри меня. Как все пульсирует и дрожит. Рука Оливер сжимала мою задницу, губы кусали шею до крови, а вторая рука оттягивала волосы, вырывая их.

Но это было так приятно, что стоило пальцам Оливера опуститься чуть глубже, а зубам спустится ниже, толчкам стать сильней как я уже кричала его имя, но вспомнив о дочери сильно прикусила его плечо, хныча и плача.

Ноги сводило судорогой, тело дрожало, слезы застыли в глазах, а искорки разлетелись в стороны. Оливер еще несколько раз дернулся в меня и застыл, крепко сжимая в объятиях. Сил не хватало. Но он поднялся, беря мою ночнушку и одевая ее на меня.

Золотистые глаза с любовью и нежность взглянули на меня и от этого я поднялась на ноги, прижимаясь к мужу так, будто мир начинал разваливаться.

— Я люблю тебя — Он поцеловал меня в лоб

— И я люблю тебя, Ли. Больше жизни — Он крепко сжал меня и усадил на диван. Мы могли бы просидеть так вечность если не больше. Прижимаясь друг к другу. Слыша сердцебиение друг друга. Ощущая запах и вкус.

— Я боюсь — Я осторонилась от него, поглаживая его волосы и целя в губы

— Я ужасно себя чувствую любовь моя — От этих слов захотелось заплакать. Голос звучал так будто вот-вот прогремят раскаты грома, а позже небо расплачется. — Столько всего навалилось. Я столько должен сделать ради нас. Ради Аделии. — Я слышала, как он начинал винить себя во всем, поэтому взяла его лицо в свои руки,

— Мы сделаем это вместе, слышишь? Ты и я. Мы семья, любовь моя. И я отдам свою жизнь чтобы спасти тебя и нашу дочь — Я смотрела в золото, в котором тонула уже столько лет и мне хотелось стать с ним одним целым. Хотелось прожить всю жизнь, но мы никогда не сможем узнать, что уготовила судьба. Я провела ладонями по его щекам и поцеловала.

Маленькое тело забралось на диван, и Оливер улыбнулся, гладя дочь по белоснежным волосам. Сидни передала мне светлое с этой голубоглазой девочкой. Две противоположности. Мариселль была зеленоглазой брюнеткой. Но Аделия была голубоглазой блондинкой. Совсем разные характеры. Но такие похожие судьбы.

— Mon coeur — Я провела пальцами по ее лицу, желая запомнить все в мельчайших деталях, и поцеловала в лоб. Мы все так и легли на маленьком диванчике. Две маленькие девочки Оливера по его бокам. Его семья. Его опора. Его малышки

Он сделает все чтобы спасти нас.

И я сделаю то же самое.

Если мне придется убить себя, я так и сделаю.

Я убью любого, кто причинил им боль даже саму себя.

Они мое все

Они моя душа.