Глава 33

Глава 33

    Уилл говорит кодовое слово, я сажусь в машину и двери закрываются, но я прошу остановится и к удивлению, это делают. Моя готова начинает гудеть, а руки трястись. Мне нужно убегать, но я не могу поо бросить. Холодное лезвие ножа, что щекочет и причиняет боль одновременно кажется таким родным и теплым.

    Я выбегаю и слышу, как сзади меня защитились солдаты Оливера. Они хорошо обучены, но сосредоточены на мне! А не на Уилле! Я выбегаю из машины и только тогда они решают двинуться.

  Чувство смешиваются. Уилл катается по полу и всеми силами пытается удержать лезвие ножа, что на него направлена. Неизвестный мужчина сидит на нем и с покрасневшие лицом надавливает на нож в своих руках. Еще чуть-чуть и он убьет Уилла!

«Мафиози должен иметь холодную голову на плечах. Никаких чувств, Лаура. Никаких. Особенно никакого страха. Нужно делать все правильно. Нужно вспомнить все что ты знаешь применить это, сложив два плюс два»

  Я осматриваю территорию, проверяя не подкрадывается кто-то ко мне и не ловушка ли это. И только тогда бегу к мужчине. Уилл видит это и начинает что-то говорить незнакомцу. Руки хотят начать трястись, но теплая рукоять внушает уверенность. Я услышу топотом ног у себя за спиной и приходится махнуть им рукой, останавливая.

Умру ли сегодня? Но спасу.

Страх проносится по телу, когда я подбираюсь к мужчине и заношу нож над его горлом.

«в этой работе нет место страху. Ведь если он появится-ты мертв»

Глаза Уилла подтверждают мои мысли. Если я умру, он тоже. Его убьют. Если не незнакомец, то Оливер, как бы печально это не звучало.

Руки не дрожат, и я дергаю острым лезвием как можно быстрее, ведь вижу, что мужчина начинает поворачиваться. Но теперь его держит Уилл. Я отбегаю и только тогда понимаю, что сделала. Все в крови.  

   Моя одежда, мои руки. Все. Только сейчас руки начинают дрожать, и я оглядываюсь по сторонам. Сэм, один из солдат, что подвозит меня, которого я знаю, смотрит на меня и быстро кивает на дверь. Уилл разберется, читаю по его взгляду и делаю впервые как мне велят.

   Он вытирает мне руки, шею, ноги и я н замечаю, как мы подъезжаем к особняку. Он так далеко, но мы так быстро приехали.

— В первый раз всегда тяжело — Но тяжело ли мне? Меня трясет от того, что я ничего не чувствую внутри. Пустота. И капля злости. Злость на то что я начала сомневаться.

  Паника начинает накрывать меня, и я вылезаю из машины, не слышал команды. И снова ругаю себя за не холодную голову.

  Джей открывает дверь раньше, чем я успеваю добежать до нее. Впадаю в его крепкие и родные объятия. Он прижимает меня так сильно как это возможно. Я так скучала. Безумно скучала. Я доверяю Уиллу. Но никто не защитит меня лучше, чем это делал Джей. Никто из солдат Оливера.

  И я рада знать, что он сможет защитить Мариселль. Сидни сделала прекрасный выбор. Она никогда не пожалеет об этом. Уже начинает светать и приходится закрыть окна темными шторами, чтобы лечь на диван и хоть чуть-чуть погрузится в сон. Но все что вижу это лишь кровавые руки.

— Ты убила кого-то? — Мои глаза раскрываются в сотый раз, и я сажусь, поджимая ноги. Джейсон все еще рядом. Он сидит в гостиной и не уходит пока я не засну.  Делает все то же что и с Мариселль. От этого становится больно и вина берет вверх.

   Джею не нужно больше слов, чтобы понять все, по-моему, лице. Он садится рядом, закидывая ноги на столик, и я хмурюсь. А мне он не разрешает так делать! Его руки закидываются на спинку дивана, и он поднимает брови вверх спрашивая, что такое.

— Эй, куколка, это мой дом — Я цокаю, и он усмехается — Ладно, сегодня можешь закинуть — Долго раздумывать не приходится, и я повторяю за ним, положив ноги на прозрачный стеклянный столик.

— Знаешь, я зла на себя за то, что ничего не чувствую. Я должна рыдать и биться. Но мне не жалко его. Они все хотят моей смерти. Смерти Оливера. И за это мне хочется заново закалывать их ножами.  Мне хочется убивать их раз за разом, просто потому что они подумали напасть на нас — Я повернулась к Джею и в глазах заблестели слезы

— Мне хочется сжечь весь мир, Джей. Сжечь за него и для него

— А ему хочется открыть новую планету, только для того, чтобы вы были там одни, у безопасности. И если ему придется истребить всех людей на этой. То он так и сделает — Сердце бешено стучит в груди, и я положила руку на нее.

  Сейчас моя грудь разрывалась из-за беспокойства за Оливера. Из-за боли за него. Из-за страха. Но что было у Джея? Что чувствовал он? Смерился ли?

   Мне пришлось заглянуть в его глаза, и я не увидела там ничего похожего на боль. Сейчас он был счастлив. Значит ли что он забыл о ней.

—Они пришли ко мне во сне — Одна фраза, и я смогла выбить Джейсона из колеи. Теперь я видела всю его боль и растерянность. Аура возле него заполнилась болью, и я положила руку ему на плечо в качестве поддержки. Все его тело было напряжено и мне потребовалась вся своя сила воли, чтобы не заплакать.

— Она сказала, что любит вас. И хочет, чтобы Мариселль знала, что мама ее не бросала — Джей взглянул на меня и его глаза покраснели. Он плакал. Или собирался. Мы привыкли видеть слезы друг друга, но каждый раз это бывало вводило меня в шок.

  Я не могу выдерживать его слезы и больной вид, поэтому прижимаю к себе. Ему нужно успокоиться. Я затронула самую больную для нас тему. Джейсон расслабляется, напряжение сходит, и я начинаю гладить его по спине как обычно делала Мариселль. Парень начинает потихоньку засыпать, и я кладу его голову на подушку, выключаю свет и отсаживаюсь к креслу, возле окна.

   Я смотрю еще раз на Джея, и он лег будто защищает свою дочь в коконе, но ее нет на диване. Это должна была делать Сидни, но приходится ему. Он должен стать всем центром Вселенной для Мариселль.  Меня отвлек какой-то звук на лестнице, и я повернула голову туда.

   Помяни черта он и появится. Маленькая девочка быстро спускалась по лестнице с игрушкой Бэтмена. В женском обличие?! Это что была Бэтвумен? Или женщина мышь. Как ее назвать то теперь. Женщина кошка?

   Голова у Мариселль опущена и лицо спрятано за черными, длинными волосами. Она поднимает лицо, как только преодолевает все ступеньки. В темноте ей ничего не видно, поэтому она осматривается и получше ухватывается за игрушку.

  За окном слышится какой-то звук, и она быстро подбегает к нему. Ноги спотыкаются, но вся усталость ушла моментально. И единственный призрак того что она спала— ее сонные глаза.  Она подбегает к другому краю окна и не видит меня, завороженная чем-то. Я даже не знаю, чем.

   Ее руки все сильней тянутся к подоконнику, чтобы что-то разглядеть, и я смотрю на крестницу. Она совсем не видит меня. Ее волосы мешаются ухватиться за что-нибудь, чтобы залезть, и я яростно отбрасывает их назад.

— Эй, Мариселль — Она даже не вздрагивает, а с любопытством смотрит в темноту зелеными как у кошки глазами, будто сейчас набросится.

— Что ты там увидела? — Я двигаюсь в кресле, и она замечает меня и ее глаза начинают сиять. Мы так редко видимся. Это приносит огромную боль в мое сердце.

— Мотоцикл! — Она вскрикивает, и я показываю ей говорить тише. Но осознание тут же приходит в голову. Мотоцикл?

— Мотоцикл? — Я тяжело сглатываю и подбегаю к окну, беря на руки девочку. Если за окном есть снайпер... Если только нас уже окружили. Нам всем не жить.

— Да — Она разводит руками в стороны и крепко утыкается мне в шею, зевая. Совсем устала — Он такой черный — Она растягивает каждое слово, показывая, как он ей понравится. А позже на ушко шепчет

— Будто вылез из Ада — Глаза раскрываются от шока, и я быстро подбегаю к Джею, по пути хватая пистолет с тумбы.

—Джей! Тут кто-то есть. Кто-то следит за нами. На байке! — Его тело подлетает и признаков сна не осталось совсем.

— Спрячьтесь. Обе! — Я вижу страх в его глазах. Он боится, что я начну спорить и тогда у меня и Мариселль будет меньше времени.

— Пожалуйста, Ли — Я киваю, пытаясь мыслить здраво и убегаю в комнату с потайным ходом.  Там уже лежат игрушки Мариселль, и она с радостью подбирает их, когда и мы оказываемся внутри.

   Я так была заинтересована девочкой, что совсем не обращала внимания на посторонние звуки. Что если они там были уже очень давно?

— Лаура! — Я поворачиваюсь к девочке, и она со слезами смотрит на меня.

— Что случилось? — Сердце разрывается на мелкие кусочки от вида ее красных глаз, а понимая, что это могла вызвать я и вовсе убивает. хватаю ее и сажаю к себе на колени. Она тут же вытирает слезу

— Ты снова уедешь на утро? А дядя Оливер? Он не приедет? — Тяжело вздыхаю, ведь знала, что за вопросы она задаст. Это заставляет меня саму плакать, но я улыбаюсь и вытираю ее слезки с теперь уже красных как вишня щек.

— Я не знаю, малышка. Не знаю — Я пытаюсь натянуть улыбку — Но ведь солнце всегда выходит из-за туч — Она улыбается, кивая, и утыкается мне в грудь, я глажу ее черные как воронье перо волосы. Она всхлипывает, и я стараюсь что-нибудь напеть ей. Звуки стрельбы начинают слышится все громче и четче и мой голос подымается вместе с выстрелами.

  Нос начинает щипать, когда маленькие кулачки сжимаются у меня на шеи вместе с волосами. Она боится. В возможно все слышит. Я вынуждена прикрыть свои красные глаза, чтобы Мариселль не заметила слез и не стала задавать еще больше вопросов.

  Где-то недалеко гремит и я сильней сжимаю девочку в объятиях, продолжая петь, облокачиваясь на стенку и закинув голову. Она впивается ногтями, но я терплю. Все стерплю. Должна. Голос подымается еще выше, лишь бы она расслабилась и забылась. На секунду я задумываюсь кому пою. Мариселль? Или себе?

  Нотки дрожат, но я не замечаю дрожи и продолжаю что-то бормотать, думая лишь об одном.

Хоть бы живые.

Хоть бы живые.

Хоть бы живые.

  Когда замок щелкает, я чуть ли не подлетаю с места. Мариселль распахивает свои уже не красные глаза и видя Оливера улыбается будто не сжималась в комочек как маленький котенок всего две минуты назад.

  У самой камень падает. Хочется плакать и валяться на полу, когда вижу его, в крови и грязи. Ему все равно, он знает, что должен показаться мне. Целым и живым. Иначе я сойду с ума.

   Малышка спускается с моих рук и бежит к мужчине, что раз в десять больше ее. Но его золотистые глаза смотрят на меня и только на меня. Хочу набросится, закричать на него. За то, что полез в огонь, за то, что я была вынуждена оставить его. За все.

Но знаю, что ничего этим не добьюсь!

Он Босс, мать его, Каролло.

И самое страшное...

Со слишком добрым для мафиози сердцем.

Когда-нибудь, и я надеюсь совсем не скоро, это станет его погибелью.

  Я знаю, что он читает в моих глазах и вижу, как ему больно от этого.

Но никто из нас не может ничего сделать. Мы в не состоянии.

Он не может бросить Каролло

А я не могу бросить его.

  Во мне вспыхивает гнев вперемешку с ненавистью к самой себе. Хочется рвать волосы.

Малышка дергает Оливера за ногу, просясь на ручки. Ее совсем не смущает кровь по всей его рубашки, что расстегнута из-за быстрого вторжения в наш дом. Мариселль вовсе не смущает пистолет в его руках

   Я хочу что-то сказать, но Оливер поднимает малышку на руки от чего та пищит от веселья и счастья.

— Иди спать, Ли, я уложу ее — Мой рот раскрывается и боль бьется по груди. Я вижу, как он устал и что Оливер не хочет говорить о произошедшем. У самой нет сил спорить поэтому молча, целую Мариселль и выхожу, зная, что Джея не будет до утра. Он занят людьми, что напали на нас.

   Мариселль смеется от того, что сказал Оливер и он целует ее в макушку, поворачиваясь ко мне. Я устало улыбаюсь ему и ковыляю в спальню.

Возможно, когда-нибудь мы будем в безопасности и счастливы

Возможно когда-нибудь

Но не сейчас.