Глава 32

Глава 32

Руки нервно проходятся по телу, проверяя все ли со мной в порядке, и тяжелый выдох выходит из горла, когда я понимаю, что свертка в руках и не было. Все приснилось. Мамы не было. Сидни не было. Но они прощались со мной? И сверток был в моих руках, да? Я же видела девочку. Но это была не Мариселль. У той забияки были черными волосы и зеленые, словно у кошки, глаза, по которым сразу можно было понять-она что-то задумала.

Тепло еще ощущается на груди и руках. И я прижала их сильней к себе, будто хотела сохранить эту до жути приятную теплоту, разливающуюся по всему телу. Мне нужно было успокоится.

Голубые глаза забегали по комнату, и рука потянулась на другую половину кровати. К Оливеру. Я аккуратно нащупала его тело и ощутила, как он дернулся. Мне не хотелось его будить, но я сделала это неосознанно. Снова.

Мужчина простонал и тут же подорвался с кровати. Его глаза распахнулись, и я встретилась с драконом. Только он отличался от того, что был у Татьяны. Совсем другой. Властный и жестокий. В отличие от дракона Татьяны, что был высокомерным и надменным. Что желал разорвать каждого человека на кусочки, лишь бы доказать кто был лучше.

— Лаура? — Мужчина обеспокоено осмотрелся, и я пододвинулась ближе к нему, прижимаясь к его груди всем телом, не обращая внимания на оружие в его руках. Плевать.

— Малышка Ли — Его голос был бархатным, словно ветер, едва треплющий шторы, но я знала, что он может стать таким сильным, что собьет с пути любого. Не подпустит их ко мне.

Мужские руки коснулись моих кончиков темный волос и в итоге обвились на талии в собственническом и защитном одновременно жесте.

— Я — Слова не успели вылиться изо рта как по дому прогремел громкий хлопок. Сколько бы раз я не попадала в передряги с Оливером за эти семь лет, я все так же не могла привыкнуть к этим звукам.

Писк разнесся по комнате, но я сразу же закрыла рот рукой, дабы не показывать, где мы находились. Мужчине пришлось оторваться от меня, и я последовала его примеру, подбегая к шкафу, где весели вчерашние вещи.

Темно-синяя кружевная ночнушка полетела вниз и длинное худи оказалось на мне со скини джинсами. Оливер уже доставал все пистолеты, спрятанные в нашей комнате. Я знала, что мне нужно было делать.

Мы миллионы раз говорили от этом. Это было заместо пожеланий «сладких снов» но мне никогда не приходилось действовать этим инструкциям до этого момента.

Мои руки начинали дрожать от понимания реальности. На нас напали. Больше никакого тепла, что было во мне. Только страх, что начинал сменяться яростью. Они прервали такой момент!

В последнее время я начинаю думать, что с легкостью взяла бы орудие в руки. А может быть и убила бы человека, если бы он угрожал моей семье.

Я быстро встала рядом с гардеробной, собираясь забегать туда в нужный момент и прятаться в потайной комнате, через которую позже смогу выбраться на улицу, но Оливер махнул мне рукой, подзывая к себе.

Светловолосый парень появился в нашей комнате, и я подбежала к моему мужу, хватая его за руку и сильно сжимая, уже прекрасно догадываясь что он сделает. Он прикажет. Снова!

Я вновь сильно сжимаю его руку, показывая, что я люблю его и буду с ним, чтобы он не сделал.

Он сжимает мою ладонь в ответ, отвечая, что он вернется и так же сильно любит меня. Что мне нет нужды волноваться. Ничего не случится.

— Отведи ее в безопасное место, Уилл — Я тяжело вздыхаю, в которых раз слыша эти слова. Мои глаза заливаются слезами, потому что я снова боюсь. Боюсь потерять его. Так же, как и маму с Сидни.

Я боюсь проснуться без него в постели. Боюсь смотреть на наши с ним фотографии так же как я смотрела на мамины. С той же тоской и печалью. Я боюсь видеть, как он умирает. Боюсь даже думать об этом!

Но я знаю, что Уилл слишком сильно предан Оливеру и ни за что не ослушается его приказа. Это доказывают крепкие, шершавые и слишком большие ладони на моих плечах, которые повернули меня в нужном направлении и вывели из комнаты.

Я в последний раз посмотрела на Оливера, который кивнул и тихо прошептал, а может и сказал одними губами, а я сама выдумала его голос «Ты мое все»

Уилл не дал мне и секунды, для того чтобы я попрощалась с моим мужчиной. Он тянул меня в нужном направлении, сунув нож в мою ладонь. Так происходило всегда. Каждый раз, прятав меня в укромном месте, они давали мне нож, надеясь, что я смогу воспользоваться им в критической ситуации.

Светлый парень, что шел передо мной, работает на Оливера в течение четырех лет. И он был предан моему мужу больше чем кому-либо еще. А все потому что Оливер-добрая душу, рискнул собой, спасая жену и маленького ребенка этого паренька. Мне казалось, что мы с ним вот-вот сойдем с ума. Уилл и я. Сидя в машине и прятавшись

«Именно в этот сраный момент его жена с ребенком решили погулять по парку, недалеко от места, где мы проезжали, а позже на нас напали.

Слишком сильная перестрелка. Я сидела под сиденьями, оставшись с Уиллом и не могла даже выйти, ведь никто не должен был знать, что у Оливера есть женщина.

Если бы хоть кто-то увидел меня. Если бы хоть кто-то зашел в нашу машину...

Я могла видеть в небольшую щель в двери, что оставили, как люди падали на пол, как дети убегали из парка, а светловолосая девушка с ребенком стояла с раскрытиями от ужаса глазами и наблюдала за всем. Мои волосы на руках встали дыбом от ее лица.

Страх. Понимание. Горечь. Безмолвный крик.

Пряди стали седеть на голове. Я видела, как она шла в прямо в перестрелку, схватив дочь на руки и замотав ее в кокон рук, словно это могло бы помочь. Девочка лет пяти как по команде прижалась к матери закрывая уши и глаза. Они знали на что идут.

В моем рту пересохло, и я хотела крикнуть им остановиться и возможно даже пискнула, но Уилл увидел их и без меня. Его тело подлетело вверх, и он открыл дверь машины, собираясь выбраться и спасти их.

Девушка быстро, поставила дочь за какую-то будку с мороженным и бегом направилась в нашу сторону. Ее руки умело схватили пистолет, что выпал из рук мертвого солдата и она стала быстро разглядывать своего мужа.

Уилл вышел из машины, закрывая дверь, но не отходя от нее. Каждый щелчок и движение его рук заставляли меня вздрагивать, но не закрывать глаза. Я должна была видеть Оливера. Должна.

Девушка все продолжала оглядываться и даже аккуратно подстрелила одного мужчину, что грозился убить члена Каролло. Становилось все тише и тише. Пару секунд и Уилл уже кричал своей жене убираться отсюда.

Она замерла, увидев его и чуть не расплакалась от счастья, но детский крик заставил все мои внутренностн сжаться, когда послышались совсем другие выстрелы. Безумно громкие и оглушительные, будто кто-то стрелял из винтовки слишком близко.

Мать ребенка сразу рванула к девочке, позабыв о перестрелки. Я зажала рот и впервые зажмурилась ожидая, когда девушка упадет на пол, и я услышу тихий стук, но этого не последовало, когда она столкнулась с Оливером, что закрыл ее спиной и тогда я была готова кричать от облегчения. Но долго это не продлилось.

Уилл все не мог отойти от машины, и я не винила его. Его жена с ребенком оказалась не в том месте не в то время.

Я заметила, как темная фигура надвигается на моего мужчину и крикнула, тут же закрыв рот рукой, но меня и так никто не услышит. Все было так быстро. Оливер старался спрятать девушку за собой, а та брыкалась и старалась поскорее добраться до своего Дитя. Девушка резко обернулась и не секунды не раздумывая, вытянула руку нажимая на спусковой крючок. Бах. Тело обмякло, и она дальше побежала к ребенку, будто и не спасла Оливера Винченцо от получения пули в голову.

Она скрылась за булкой с мороженным и быстро взяв ребенка на руки и запахнув его под плащ, побежала, но теперь перед ней стоял человек, из группы что напала на нас.

Оливер снова быстро вырубил мужчину и что-то прокричал. Теперь я видела растерянность и страх. Страх. Настоящий. Люди стали передвигаться все ближе к парку, уходя с дороги, и выстрелы слышалась все тише. Но вот для девушки с ребенком это было настоящим испытанием.

Я молилась. По-настоящему. Она начала бежать, когда еще один человек появилась из-за дерева, настаивав орудие на нее, но Оливер снова закрыл ее собой и пуля проткнула его. Я закричала и слезы полились из глаза. Плевать на эту машину, где я должна была сидеть. Плевать на все.

Я захотела открыть дверь, но Уилл стоявший снаружи не позволил. И только в этот момент я заметила его состояние. Он хотел броситься туда так же, как и я. Но не мог. Он не мог. Жаждал, но не мог. В его глазах был страх, что я ощущала внутри себя. И это возможно заставило меня остановиться.

Мне пришлось прислониться к стеклу машины и пытаться разглядеть хоть что-то! Я не смогла успокоиться даже когда мой муж сел рядом со мной и улыбнулся, делая вид что все хорошо. Мне хотелось кричать, плакать и смеяться. Все хорошо. Он жив. Но он ранен!»

Уилл резко толкает меня, и я влетаю в стену. Я раньше начинаю чувствовать запах крови и смерти, чем видеть, что происходит. Раскаты выстрелов прогремели над моей головой, и я зажала ее руками, сильно зажмуривавшись и опускаясь на пол от страха. Мне никогда не привыкнуть к этому.

Руки начинают дрожать, и я вспоминаю слова отца «ты его не знаешь. Он опасен» это каждый раз прибавляло мне сил, и я вставала, поднимая голову все выше.

Я была опасна. Это я была готова убить родного отца за один косой взгляд.

Я простила его, потому что была подавлена и вымотана, но я никогда не забуду ту боль, что он причинил. Никогда.

Что-то сильно толкнуло меня, тяжелое тело навалилось и попыталось схватиться, но мое собственное полетело на пол. Глаза пришлось раскрыть, но я быстро встретилась лицом со стенкой. Голова стала болеть, в громкие хлопки прогремели недалеко от меня.

Звездочки забегали в глазах от сильного удара. Я успела только сделать шаг назад, когда сзади почувствовала присутствие Уилла, что схватил меня и уже почти нес на руках. Его первая и главная задача была вынести меня в безопасное место.

Сердце сново ныло от боли за Оливера. Я боялась почувствовать то же, что чувствовала тогда в машине. Это то, что я никогда не хочу переживать, но буду. Слишком много раз. Слишком часто.

Зрение постепенно возвращалось в норму, сознание прояснилось, а на хлопки перестала обращать внимания. Ноги передвигались слишком быстро и мне приходилось взять всю свою мужественность в кулак и чуть ли не бежать.

Мужчина крепко держал меня и вел куда-то в лес, где должна была стоять машина. Меня посадят в нее и снова увезут. Меня увезут, а они останутся. Я брошу их.

От таких мыслей пришлось всхлипнуть и прикусить губу, отвлекаясь от мыслей и звуков выстрела по сторонам, из-за чего я не досмотрела и споткнулась, теряя равновесие. Нога подкосилась, тело шатнулось, грозясь упасть на землю, но Уилл продолжать держать меня и тащить в безопасное место. Нож, что был у меня впился в кожу.

Холодок от металла тут же пронесся по коже, тысячи мурашек пробежались и волосы встали дыбом, будто чувствовали всю опасность. Тошнота моментально прошла, так же, как и все мысли из головы.

«быть Боссом значит иметь холодную голову на плечах»

Холодок пробежался по позвоночнику ,пробегая вверх, прямо к голове. Холодной голове.

Может быть и не все знали обо мне и моем статусе, но я была Лаурой Винченцо. Я была женой мафиози. Женой Босса Каролло. В моих руках была такая власть, что от понимания начинала кружиться голова.

Лезвие впивалось все сильней в бледную от страха кожу, но я сжала челюсти, терпя эту боль. Остальным хуже. Остальным сейчас хуже. Им хуже.

Темнота поглощала нас, и я не могла видеть ничего кроме своей вытянутой руки. Возможно, я была Рада, что избавилась от белых волос, покрасив их в темный.

«ты становиться моей тенью, малышка Ли? Неужели?»

Я была тенью Оливера Винченцо. Я была его женой. Я была Лаурой, мать его, Винченцо.

Уилл резко потянул меня в сторону, и я чуть не пискнула от неожиданности. А после не врезалась в черный джип, подготовленный для меня.

Его фары не включились, но я знала, там есть люди. Они все готовы умереть за меня. Они все умрут за меня. Получат пулю и порежут себе глотки если это потребуется.

Парень остановился и с серьезным лицом повернулся ко мне, крепко сжимая мою руку. За небольшой срок, что он работал на Оливера, к нам появилась своя связь с ним. Я знала, когда он нуждался во мне и он знал, когда я нуждалась в нем. Все то, что Оливер не рассказывал мне, все равно оказывалось у меня.

Все что происходило. Все те ранения, которые он получал, но прятал от меня, все синяки и всю усталость. Я не истерила, но переживала. И я лезла из кожи вон, когда узнавала, что случалось с моим мужем.

Мне хотелось кричать на него, запереть его. Но я не могу оставить людей без него. Он тот супергерой, спасающий людей. Он тот бэтмен в черном, но без маски. Он тот творец всех снов. Страшных, что после сменяются сияющими и незабываемыми снами.

Каждый раз, я молча впитывала его боль в себя, я разделяла с ним его эмоции. А он даже не догадывался об этом.

«Я сидела за большим островком, попивая крепкий кофе. Привычка, что я взяла у моего Оливера. Вторая кружка могла бы стоять рядом и ожидать хозяина если бы я не знала какой оргазм он получает от варки напитка.

Мужчина спускается в одних брюках держа рубашку, которую нужно погладить. Но я не собираюсь торопиться, потому что знаю, что он не любит этого.

Не любит, когда я оставляю его одного и не составляю ему компанию на завтраке. Ведь весь следующий день мы не видимся. И не знаем увидимся ли вновь. Каждая минута расставания как пытка. И каждая минута близости как райское наслаждение.

Я вижу, как он спускается по лестнице, прихрамывая, но делаю глоток, смотря на Табби, что попрошайничает у моих ног. Он не рассказал о том, что случилось, но я уже знаю. Все в мельчайших подробностях.

Оливер подходит ко мне, целуя сначала в лоб, а только потом в губы, разделяя вкус крепкого кофе. Затем целует в нос и вешает рубашку на стул, чтобы не забыть.

Он нагибается, с адской болью, но делает вид, что этого нет, к Табби и гладит ее. Я хочу ахнуть потому что знаю, что Швы вот-вот разойдутся, но делаю еще глоток, пряча в кружке свое лицо.

Тяжелые выдохи выходят из носа, и я ловлю волнение Оливера. Он внимательно наблюдает за мной, пытаясь понять, что я знаю о вчерашнем дне и его ране на ноге. Но стоит мне улыбнуться ему и оставив кружку на столе, подойти к нему, как все его сомнения пропадают. Он расслабляется, и я тоже.

—Сегодня я приготовила прекрасный кофе — Хвастаюсь и целую его. Знаю, что он не откажется от варки, но попытка не пытка.

— Тогда сегодня выпью две кружки — Как я и думала — Какие планы на сегодня?

— Сегодня пойду к Клэр и пиявке — При упоминании жены Уилла и ребенке Оливер улыбается и кивает, целуя в нос

— Не зайдешь в больницу? — Я вспоминаю одного из солдат Оливера и киваю, зная, как это важно. Он попал под пулю из-за Оливера, и мой муж никогда этого не забудет. Я навещу его. Я бы сама навестила его. У Оливера вдруг снова нарастают сомнения и лицо меняется. Обида, вина, злость на самого себя. Он обещал, что я не буду волноваться, но нарушает это обещание.

Я заставляю себя забыть все что мне рассказали. И видя, как его лицо поменялось, делаю то же самое.

— Любовь моя? — Он проходится пальцами по моему лицу и целует, словно боится. Боится потерять. Боится больше не увидеть. Как вчера. Я чувствую его страх и это чувство поселяется во мне. Слезы скапливаются в глазах.

Я закрываю глаза, ведь они начинают краснеть от слез. И слеза скатывается по щеке, от чего Оливер содрогается от неизвестности.

— Малышка Ли? — Я раскрываю глаза и чувствую его губы на своих. Искра. Молния. Электрический заряд прошелся между нами и все вылетело. Отлетело на задний план. Только я и он.

Я смирилась с тем, что не могу ничего сделать для него в такие моменты, могу лишь дать то, чего он просит. Если он захочет побыть со мной- меня буду. Захочет уехать-я уеду. Захочет побыть один-я оставлю.

Но сейчас электрические заряди проходятся по телу, и оно содрогается. Аккуратными движениями я растягиваю его ремень, но рука перехватывает, и я знаю, что он будет делать дальше.

Мужские руки усаживают меня на стол, снимая короткие шортики. Это его игра. И сегодня я позволю ему вести, ведь он так же позволяет вести мне, когда я нуждаюсь в этом. Мы балансируем, чувствуем грань. И сейчас я готова присесть, чтобы он взлетел, ведь завтра он сделает так же. Завтра летать буду я. Или уже через несколько минут в своем оргазме»

— Я знаю, ты ранена. Я чувствую кровь — Его руки проходятся по моим открытым участкам, думая, что я поранилась об ветку. Пусть думает так дальше. Чувства начинают возвращаться и переполнять меня. Я разрываюсь. Часть меня не хочет бросать их. Но часть меня хочет побыстрее оказаться у Джейсона и Мариселль. Хочется поскорее поиграть с ней, позабыв обо всем. О тех переживаниях внутри меня.

— Я в норме — Он поджимает губы, и я не даю ему и вставить слова. Быстро подхожу к двери и жду, когда Уилл скажет кодовое слово. Только тогда один из мужчин внутри откроет машину. Им нельзя выходить. Их первое правило. Как только я окажусь внутри, они не смогут отлипнуть от меня. Они будут ходить со мной по пятам. Но только в том случае, если с машиной что-то случится. А до этого момента я буду заперта в ней.

Каждый раз там разные люди и сейчас я молюсь чтобы я знала хоть кого-то. Все ради моей безопастности. Если вдруг кто-то узнает, что у Оливера есть женщина. Мне не жить. Его солдаты бывают такими болтливыми. Хуже, чем на базаре! Они могут разнести весть, что возят какую-то девушку от их босса слишком долго и тогда все начнут думать, что у Оливера появилась любовница.

Каждый будет оценивать меня и следить за мной, думая, что это Игра на месяц, но как только затянется чуть на дольше, это станет красным флагом. Объявление войны

Тогда Оливер не пощадит никого. Тогда он превратится в монстра, которого все длятся и которого видят наши враги. Тогда все познают его гнев. Ведь он убьет любую живую душу за меня. Убьет каждого кто посмотрит не так. И я сделаю то же самое. Потому что я его темная сторона. Я его тайна и его тень.