Часть 15

– Эй, что за дела? – послышалось позади. Краем глаза я увидела, как Тайлер в одних пижамных штанах выходит за нами следом.– Всего лишь небольшой урок для этой крысы, – ответила Линор.Десмонд уложил меня лицом в землю и прижал сверху коленом.– Тайлер, принеси-ка мне ведро холодной воды.– Дэмиен прикончит тебя, когда увидит, что ты с ней делаешь, – ответил тот. – Что на тебя нашло?– Девка бегала ночью по дому и делала что-то, о чем не хочет рассказывать, – ответил тот.– Она была со мной всю ночь.– Что? – переспросил Десмонд.– Что слышал. Мы пили какао и играли в картишки. Теперь убери с нее ногу, дикарь.Тайлер подскочил к Десмонду и оттолкнул его. Поднял меня на ноги, обнял за плечи и повел в дом. Я вцепилась в его руку, опасаясь рухнуть без опоры. Меня трясло, и я едва шевелила ногами. Когда я споткнулась, переступая через порог, Тайлер крепче прижал меня к себе.– Ее семья убила Дженнифер, Тайлер, – бросил Десмонд нам в спину. – А ты пьешь с ней какао? Играешь с ней в картишки? У тебя есть совесть? Или эта змея усыпила и ее?Тайлер остановился на месте. Развернулся и прожег Десмонда взглядом:– Вот именно. Ее семья убила Дженнифер. Не она.– Закройте рты, вашу мать! – послышался хриплый окрик с лестницы. – Пока Дженнифер не найдена, не смейте говорить о ней как о мертвой!Прямо перед нами, загородив дорогу на лестницу, стоял Дэмиен. Он только что проснулся и выглядел так, словно всю ночь сражался с полчищем демонов. Под глазами залегли тени, а сами глаза были мрачнее ночи.Мгновение я пыталась отыскать в его взгляде нечто особенное. Может быть, воспоминание о том, что произошло ночью. Или хотя бы намек на воспоминание. Но Дэмиен смотрел на меня так, словно между нами никогда ничего не было. Ничего. Никогда.– Что с твоим лицом? – внезапно спросил у меня Дэмиен. Спросил спокойно, даже безучастно, но я заметила, как на его шее быстро-быстро запульсировала жилка.Должно быть, мое лицо выглядело не лучше, чем у рестлерши после боя на ринге. Линор рассекла мне ключами лоб, а Десмонд добавил пару затрещин, после которых наверняка остались следы...– Кто посмел тронуть ее? – хрипло проговорил Дэмиен, оглядывая братьев и сестру. – Я все равно узнаю, и тогда...– И что тогда? – ухмыльнулся Десмонд. – Тайлер прав. Если она заложница, то я буду делать с ней все, что захочу. Если же она твоя дорогая гостья, которую нельзя и пальцем трогать, то сними с нее этот ошейник и снова пригласи есть за общий стол, покажи нам пример.Я посмотрела на Дэмиена, едва дыша от волнения. Еще ни один человек не ждал от другого милости так отчаянно, как ждала ее в тот момент я...– Она заложница, – наконец ответил он, не глядя на меня. – Но я советую сто раз подумать, прежде чем прикасаться к ней.– Как благородно с твоей стороны, – сказала я насмешливо. – Но прибереги свое покровительство для кого-нибудь другого. Мне оно триста лет не нужно.Я обошла его и отправилась в свою комнату. Я знала, что Дэмиен смотрит мне в спину. Чувствовала его взгляд кожей. Он мог бы прожечь меня насквозь.* * *Как только я очутилась в своей комнате, следом вошел Тайлер, окликнул меня и спросил:– Где ты провела прошлую ночь?– Извини, но я оставлю это при себе.– Я прикрыл тебя. И если ты делала что-то, что может навредить моей семье, то мне нужно знать об этом.– Это не навредит твоей семье.– Выкладывай...– Ты не поймешь. Это... Это была очень странная ночь, и я даже не знаю, как...– Согласен, это была очень странная ночь, – усмехнулся Тайлер. – Полная удивительных открытий.– Ты о чем?Тайлер слегка помялся, потом пожал плечами и криво усмехнулся:– Противно говорить об этом вслух, но Дэмиен спал с какой-то девицей этой ночью. У него вся шея в засосах. Вот как он убивается по Дженнифер...– Нет...– Сам в шоке. Как же мерзко. Но я этого так не оставлю. Он не будет разыгрывать убитого горем вдовца, а потом утешаться шлюхами.– Тайлер...– Это омерзительно даже по нормам моей морали, а моя мораль не самая строгая. Сегодня потребую у него объяснений в присутствии всей семьи.– Нет! – выкрикнула я.Тайлер устремил на меня вопросительный взгляд.– Не говори никому ничего, бога ради, – выдохнула я. – Это была я. Дэмиен спал со мной. Но он этого не вспомнит.Тайлер потребовал от меня объяснений, и я все ему рассказала. Он молчал, пока я говорила, а потом залпом выдал:– Значит, твоя сиделка обнаружила завещание в комнате Дэмиена, и ты решила проведать его. Он наглотался каких-то колес и принял тебя за Дженнифер. Он умолял тебя не уходить, и ты осталась. Он был на грани, и ты решила подарить ему утешительный секс с пропавшей без вести женой.– Как-то так, – пробормотала я, чувствуя, как начинает пылать лицо.Он смотрел на меня с полным недоумением.– Я, конечно, слыхал, что Кристи МакАлистер неравнодушна к Дэмиену после того, как он спас ее, но чтобы настолько... Тебе не стоило даже близко к нему подходить.– Знаю. Но вчера мне стало страшно за него и...– А за себя не страшно? Представляю его реакцию, когда он узнает.– Он не узнает, – поперхнулась я. – Если только ты не скажешь.– Господи, ну он же не идиот! Да я могу часы на таймер поставить, и он явится скорее, чем время истечет.– Он не узнает, – панически повторила я.– Детка, у него вся шея в следах твоей страсти!– Не знаю, как так вышло, – сказала я с интонацией ребенка, который отчаянно пытается объяснить исчезновение конфет.– Я могу объяснить как, – ухмыльнулся Тайлер. – Когда ты слишком возбуждена, то перестаешь контролировать ту силу, с которой твои губы ласкают чужую кожу.Я почувствовала, как румянец заливает лицо от воспоминаний о проведенной с Дэмиеном ночи. Но следом меня настигла такая кошмарная догадка, что внутри поднялась волна удушающей паники.– Тайлер, мне нужна аварийная контрацепция, – запаниковала я. – Это такие таблетки, которые...– Я в курсе, что такое аварийная контрацепция, – хмыкнул он с лучезарной улыбкой. – Только вот принимать ее или нет, ты будешь решать с отцом вероятной малютки.– Конечно принимать! – заорала я. – Зачем мне с ним советоваться?! Да он даже не в курсе, что переспал со мной!Тайлер перевел взгляд за мое плечо и подозрительно умолк. Я оглянулась и обмерла. В дверях, подпирая косяк плечом, стоял Дэмиен, и я понятия не имела, как долго.– Мне нужно поговорить с ней, – сказал он Тайлеру.– Будете в аптеке, купите мне витаминки, – ухмыльнулся Тайлер, направляясь к выходу. – И гематоген.Как только дверь за Тайлером захлопнулась, Дэмиен шагнул ко мне – так стремительно, что я отступила назад. Но я ошибочно приняла это движение за угрозу. Он не был зол, не был даже раздражен. Он был просто шокирован.– Что произошло прошлой ночью? – спросил он, глядя на меня так, будто никогда раньше не видел.– О чем ты? – глупый ответ, но это было все, что я смогла из себя выдавить, пребывая в глубоком ступоре.– Ты знаешь, о чем! Я принудил тебя?!– Если бы ты принудил меня, то вряд ли я бы так сильно увлеклась твоей шеей, что она теперь вся сплошь в засосах. Логично? – пробормотала я.– Тогда как, черт возьми, это случилось?– Ты принял меня за Дженнифер, – пробормотала я, чувствуя, как жар начинает заливать лицо. – Ты был под чем-то, умолял меня не уходить. И я боялась уходить, боялась, что ты покончишь с собой... а дальше все как-то началось само собой... Не волнуйся, у тебя не будет никаких проблем, я приму таблетки. И не переживай, я в этом плане здорова. Я точно здорова, потому что еще никогда не делала это... ни с кем.Мертвенная бледность разлилась по его лицу, а глаза просто расширились до размера монет.– Господи, – выдохнул он, отворачиваясь и хватаясь за голову.– Все в порядке, Дэмиен. Я потеряла всего лишь девственность, не руку и не ногу, слава богу.Дэмиен развернулся ко мне и внимательно вгляделся в мои глаза, видимо, разыскивая в них сожаление или стыд. Но мне не о чем было сожалеть и нечего было стыдиться. Что случилось, то случилось. Что сделано, то сделано.– Ты правда в порядке? – упорствовал он.Забавно, что это вообще его волнует. Я подошла к нему ближе и показала ссадин ы на своей шее, которые с каждым днем становились все хуже.– Я заложница. С ошейником, как у собаки. Я в доме заклятого врага. Вокруг меня люди, которые ненавидят меня и считают, что это нормальное дело – избивать меня, оскорблять, колоть транквилизаторы, приковывать к батарее. Я провела полночи в багажнике. Твоя сестра рассекла мне лоб связкой ключей, а старший брат собирался пытать сегодня на улице, поливая холодной водой, пока я не сознаюсь, где меня носило всю ночь... Так что да, проведенная с тобой ночь – наименьшее, что меня беспокоит. Вернее, по сравнению со всем остальным, она не беспокоит меня вообще. Скорее это светлое пятно посреди всего этого безумия, жестокости и ненависти! Скоро мы все перебьем друг друга. Погибну я, погибнешь ты, погибнут все, кого мы любим. И ради чего, Дэмиен? Почему мы не можем остановиться и просто попытаться жить, не трогая друг друга?– Я не остановлюсь, пока не найду Дженнифер. Живую или мертвую. И в первую очередь меня интересует все, что знает твой отец, – как робот, без эмоций, ответил он.– Что, если мой отец ни при чем?– Ему нужно будет просто поклясться перед Богом. Фанатик не сможет лгать, когда я уложу его мордой в Библию.– А если он откажется?– Я убью его.– Нет. Нет! Ты не можешь! Насилие – это не выход! Все станет только хуже! Дженнифер от этого не вернется, и вражда тем более никогда не закончится.– Что ты предлагаешь? – рассмеялся Дэмиен, откидывая голову.– Если он признается, ты вызовешь полицию и передашь им его. Он сядет в тюрьму, твои руки будут чисты, а МакАлистерам незачем будет тебе мстить и – война прекратится. Ты остановишь ее, Дэмиен!– Если Дженнифер нет в живых, меня не интересует, что будет с этой войной и всеми, кто в ней замешан, – ответил он, поворачиваясь ко мне с немного безумной улыбкой. – Да пусть хоть все лягут в землю.– Все? Даже Линор? И Тайлер? И твоя мать?– Чему быть, того не миновать, – безучастно ответил он.– Нет! Нет, Дэмиен. Это неправильно! Что бы ни стало с Дженнифер, кто бы ни был виноват, ты должен удержаться от мести и кровопролития. Ты должен передать виновного полиции и закончить эту войну. Бог благословит тебя за то, что ты совладал со своими демонами, и даст покой твоему сердцу. Дэмиен. – Я коснулась его лица трясущейся рукой, – я надеюсь, что она жива и здорова. Но если нет, то ты не должен губить себя вслед за нею. Ты однажды полюбишь другую. Она излечит твою боль и сделает этот мир лучше. И зло, которое думало, что уже заполучило тебя, останется ни с чем.Дэмиен меланхолично улыбнулся, подошел и припер меня к стенке. Потом наклонился и прошептал мне, тихо и хрипло:– Что ж, тогда, может, выходи за меня? Уедем отсюда на другой конец земного шара, я построю дом, ты родишь мне ребенка, и мы забудем все это, как страшный сон. Там будут зеленые рощи и розовые небеса, и мы будем пить вино в саду по вечерам – сладкое, как нектар. Наши дети будут собирать вишни и кататься на пони, а все, кого мы потеряли, скоро сотрутся из памяти.– Ты серьезно? – пробормотала я, чувствуя, что отчаянно краснею.– Нет! – с едкой ухмылкой ответил он. – Просто хотел проверить, как много наивности в твоей голове. И, судя по елейному взгляду, – выше крыши.Я была готова к любому завершению этого разговора, но не к жестокой насмешке, которой он в итоге меня наградил. Я искренне пыталась спасти всех нас, но, возможно, был прав мой отец, когда сказал, что тех, кто жаждет всех спасти, обычно ждет печальная участь? Я отвернулась, сглотнула комок в горле и сказала:– Думаю, нам больше не о чем говорить.Раздался стук, и Тайлер сунул голову в дверной проем:– Насколько мне известно, чем дольше тянуть с приемом таблеток, тем больше вероятность в итоге родить малютку.Дэмиен бросил ему кредитку и сказал:– Поезжай в аптеку. Купи ей таблетки и приличную одежду. Что за отрепье она носит? – Он повернулся ко мне. – Какой у тебя размер?– Десятый, – машинально пробормотала я, все еще не в силах оправиться от его слов.– Может, составите мне компанию? – промурлыкал Тайлер. – Я буду вести машину, а вы двое обсудите на заднем сиденье детские имена. Ну на случай, если таблетки не сработают.– Она останется, ей нужно поесть. И еще... Повернись, – проговорил Дэмиен.Он развернул меня на сто восемьдесят градусов, откинул волосы с моей спины и расстегнул ошейник.– В нем нет нужды. Ты такая... наивная. И беспокоишься о других гораздо больше, чем о себе, не так ли? Думаю, ты скорее ляжешь под пули, чем сбежишь, лишь бы спасти все мишени в этом тире...– Как это мило, – промурлыкал Тайлер. – Кстати, мне нравится имя Джон. Или Диана, если родится девочка.– Выметайся отсюда, Тайлер, – сказал ему Дэмиен, взял меня за руку и повел вниз, в гостиную.Линор и Десмонд завтракали за столом. Как только я появилась в проеме двери, они повернулись ко мне, прожигая взглядом. Чувство, похожее на панику, зародилось в груди и тут же захватило меня целиком. Наверно, так раздувается рыба-еж, когда чувствует опасность.– Дэмиен, кажется, твоя собачка потеряла ошейник, – пропела Линор, размахивая в воздухе вилкой. – Как же так?– Он ей больше не нужен, – ответил он и тут же обратился ко мне: – Хочешь чай или кофе?Я только головой помотала, слова не шли из горла.– Я сделаю тебе завтрак, и мы поедим на веранде. – Дэмиен нырнул в холодильник, вынул оттуда упаковку с едой – то ли лазанью, то ли какой-то пирог – и поставил разогревать в микроволновку.– Смотрю, ты быстро приходишь в себя, бро, – заметил Десмонд, откладывая вилку. – Вчера и двух слов связать не мог, а сегодня сияешь, как солнышко. А ведь о Дженни по-прежнему нет вестей.Дэмиен подошел к столу, встал напротив Десмонда и положил руки на стол.– Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас?– Почему нет? Нам всем интересно, какой такой особенной магией обладает эта куколка, что пару дней назад ты надел на нее ошейник, как на непослушную овцу, а сегодня воркуешь с ней часами за закрытыми дверями, варишь кофе и выводишь гулять, не боясь, что она сбежит.– Магией умелого рта, – улыбнулась Линор, глядя мне в глаза.– Хватит, – оборвал их Дэмиен. – Хотите объяснений? Тогда вот они: она переживает за наши никчемные жизни и мечтает закончить войну между нашими семьями. Умоляет не мстить за Дженнифер и... – он кашлянул, – ...жертвует слишком многим, лишь бы удержать меня от мести. Наивно? Пожалуй. Но уже хотя бы за это она не заслуживает всей этой грязи, льющейся из ваших ртов.В полной тишине Дэмиен разогрел еду, сварил нам по чашке кофе, потом взял за руку и увел из гостиной.* * *Мы позавтракали, сидя на веранде, в тени старого дерева. Аппетит не появился, но мне нужно было поесть. Дэмиен сказал, что мой отец прибудет вечером, и у меня руки дрожали от волнения за то, как все сложится. Боже, пусть он лучше сразу поклянется Дэмиену, что не причастен к смерти Дженнифер. Пусть они поговорят и придут хоть к какому-то решению. Пусть Дэмиен поймет, что мстить нужно не МакАлистерам, а кому-то другому...Говорить не хотелось. После всего услышанного в гостиной на душе скребли кошки. Впрочем, какая разница, что думают обо мне Стаффорды. Даже если они считают меня шлюхой, то Земля от этого не сойдет со своей оси и не полетит в тартарары. А грязные шуточки я как-нибудь переживу. В конце концов, оскорбления – не рак, от них не умирают.– О чем ты думаешь? – спросил Дэмиен.– О том, что меня совершенно не заботит, что думает обо мне твоя родня. Их уважение – это такая вещь, без которой я совершенно спокойно проживу.– Мне жаль, что ты услышала все это.– Ерунда. Слова – это ерунда. Куда лучше, чем удары в лицо. Хотя, наверно, и удары – сущая мелочь по сравнению с тем, что нас всех ждет. Ты когда-нибудь пробовал землю?– Не доводилось.– Ничего, когда мы умрем, она будет у нас во рту. Полный рот земли вместе с червями. – Я посмотрела на Дэмиена, а он на меня. – Ни еды не будет, ни кофе, ни поцелуев, ни песен, которые вертятся на кончике языка, ни ругательств, ничего – лишь во рту одна земля. И в легких она же. И сами мы станем землей, густой и жирной...Дэмиен молчал пару минут, скрестив на груди руки и глядя вдаль. Туда, где небо касалось верхушек соснового леса. Синева отражалась в его глазах, челюсти были сомкнуты, словно его мысли причиняли ему боль. Потом он сказал, хрипло и запинаясь:– Мы с Дженнифер поссорились перед ее исчезновением, наговорили друг другу ужасных вещей. И теперь меня убивает мысль, что я больше не смогу взять свои слова обратно...