Глава 48

Ливия*

   Я всё ещё плохо привыкала к этому дому Софи за эти несколько недель отдыха. Если это можно так назвать. Здесь было тихо, слишком тихо, будто сама тишина давила на стены, и каждый шаг отдавался эхом. И даже Анри не спасал ситуацию. Иногда я ловила себя на том, что специально дышу громче — просто чтобы не сойти с ума от этой гробовой пустоты.

   Сегодня мы встретили одну женщину - миссис Лаварс. Эта женщина сама нашла нас. Понятия не имею, но она была настроена решительно. Но эту старушку явно освещала светлая аура и нежный аромат цветов.

    Она появилась так естественно, будто всегда жила здесь — маленькая, с круглым лицом и глазами, в которых отражалась мягкость. Она улыбнулась мне, как улыбаются тем, кого давно знают, хотя мы едва обменялись парой слов.

– Какая же ты хрупкая, – сказала она и слегка коснулась моего плеча. – Но глаза... глаза сильные.

      Я смутилась. От этого взгляда невозможно было спрятаться.

Габриель, который обычно держался холодно, рядом с ней стал другим. В его лице появилась какая-то тёплая тень — почти улыбка.

    Я смотрела на них и не могла отделаться от мысли: для него она — кто-то вроде матери. Или даже бабушки. Та опора, которой ему не хватало. Которой у него не было.

   Мы вместе устроились за столом.  И мне вдруг стало неловко. Словно я подглядывала за чем-то слишком личным.

    Мы втроём пили чай в гостиной, и миссис Лаварс рассказывала какую-то историю про соседского кота, который ворует пироги с подоконников.

— Он напоминает мне Анри, — Я удивленно подняла брови

— Анри? — Миссис Лаварс кивнула и снова почесала кота за ухом, отчего тот еще сильней раскинулся и заурчал. Он доверял этой старушке.

— Анри вечно тащил что-то из моего пакета, когда я приходила к Габриелю, — Произнося его имя, ее тон становился мягче, будто он мог быть ее сыном.

— Да, а после этого я не мог понять Из какой дырки пахнет протухшими продуктами, — Я смеялась. — даже не потому, что было смешно, а потому что это звучало слишком живым на фоне моего вечного беспокойства.

  Но мысли снова тянулись к нему. К Фенрису, Габриелю, Николасу. И его семье.

— Ты всё так же не ешь мои пироги, — укоризненно покачала головой миссис Лаварс, ставя на стол блюдо.

— Потому что знаю, что вы оставите себе лишь половину, — спокойно ответил Габриель, не поднимая глаз.

— Глупости, — она фыркнула. — У меня кот объестся быстрее, чем я.

     Я сидела рядом и молчала, наблюдая, как его губы невольно дрогнули в улыбке. Едва заметной, но от этого ещё более ценной.

— Ты мало спишь, — добавила она, пристально посмотрев на него.

— Не привык.

— Я вижу. Сколько лет прошло, а ты всё тот же упрямец. Сначала не спишь, потом исчезаешь на недели, а потом возвращаешься и думаешь, будто я не замечу.

    Габриель впервые встретился с ней взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — усталость, благодарность, уязвимость.

— Я же всегда возвращаюсь, — тихо сказал он.

Она улыбнулась.

— Потому что здесь твой дом. — Она говорила совсем не про помещение. Я вдруг поняла, что даже не зная, где найти Габриеля она смогла его отыскать.

Как мать ищет своего ребенка.

    Я опустила глаза, чтобы скрыть внезапную дрожь в груди. В этих словах было больше, чем просто забота. Между ними стояла ниточка, которой не разорвать. Она знала его слишком давно. Она знала его таким, каким я никогда не знала.

    И в этот момент я поняла: для него она — семья. Но для меня самой вся семья заключалась в нём одном.

   Потому что я больше не знала кто мой брат на самом деле. И что он скрывал

    Брат. Но кто он? Сколько бы я ни пыталась собрать картину, всё разваливалось. Его имя звучало чужим, будто принадлежало не живому человеку, а легенде, которую я никак не могла вспомнить до конца. В голове — пустоты. В сердце — постоянное чувство, что я что-то упускаю.

    Я украдкой посмотрела на Габриеля. Его взгляд был прикован к миссис Лаварс, к тому, как она разливает чай, как поправляет очки на переносице. Он был спокоен. Почти счастлив. И мне стало странно: ведь у него тоже были сестры. И возможно я даже познакомилась с ними в больнице...

– Ливия, – позвала меня миссис Лаварс, и я вздрогнула. – Ты о чём задумалась, милая?

– О брате, – честно ответила я, опуская глаза в чашку. – У меня... ощущение, что я знаю о нём меньше, чем должна.

  Глаза Габриеля встретились с моими. И я прочитала в них больше чем он бы произнес вслух. Поддержка. Обещание что мы разберемся.

– Это нормально, – мягко сказала она. – Иногда те, кого мы ищем, приходят в нашу жизнь не тогда, когда мы готовы.

     Габриель на это ничего не ответил, только сжал ложку так, что металл чуть не погнулся.

   Я хотела спросить его — что твориться в его голове. Хотела знать его мысли и чувства. Но слова застряли в горле.

   В тот момент телефон на столике завибрировал.

Номер был неизвестен. Сообщение короткое:

«Заброшенная фабрика

Через два дня, 19:00

Филл живее, чем ты думаешь

Пора все закончить, Ливия»

Я перечитала дважды. И сердце ухнуло вниз.

    Филл. Моя молния.

    Я не поднимала взгляд, сердце дико колотилось. Миссис Лаварс продолжала гладить кота, будто ничего не произошло. Атмосфера вокруг казалась почти домашней, но внутри меня всё горело тревогой.

   И тогда я почувствовала взгляд Габриеля. Он сидел напротив, плечо чуть приподнято, руки на столе. Его глаза встретились с моими, и кивок, легкий, почти незаметный, прозвучал громче всех слов: Ливия.

     В этом молчаливом обращении было всё — тревога, понимание, осторожная поддержка. Я чуть вздрогнула, сердце замерло, но вместе с ним вспыхнула надежда. Он рядом. Он здесь. И, несмотря на паническое чувство, внутри меня родилась решимость.

Я успела уловить сомнение на его лице. Он в чем-то сомневался.

   В комнате казалось, что время растянулось. Каждый звук — скрип стула, мягкое урчание кота, тикание часов — был словно усиливал предчувствие того, что грядёт.

    Я сжала пальцы на коленях, пытаясь зафиксировать этот момент: тревогу, страх, надежду. И взгляд Габриеля продолжал держать меня, будто напоминая, что действовать мы будем вместе. Даже если он в чем-то сомневался и сейчас его мысли были в другом месте.

Два дня. И мы должны быть готовы.

Я спасу тебя Филл. Обещаю.

А если нет. То пусть умру.