Глава 29

"Вас же я любила в здравом уме и твердой памяти

 и все-таки любила — безумно."

Марина Цветаева

Не знаю зачем я покупала эту книгу русской писательницы — Марины Цветаевой. Такие лирические личности знамениты во всем мире, но знамениты они из-за своей несчастной жизни. В какой-то суматохе, когда собирала вещи, я бросила сборник стихов в сумку. У меня талант загонять себя в угол, добивать, доводить до уныния. Моих сил хватило на три станицы, так как я совершенно не отвлеклась, а еще больше расстроилась. 

Три часа перелета я не находила себе места. Во-первых мне снова нужно встретиться с Амалией, а во-вторых, я понятия не имею, что случилось с Майклом. Посадка прошла спокойно и благополучно. Взяв свой рюкзак, я сразу пошла к выходу, где меня должны встретить. 

—Джой, я здесь! – послышалось откуда-то впереди и я, поискав глазами, нашла высокую блондинку в черном. Амалия выглядела взволновано и ее улыбка была больше похожа на нервный оскал. 

—Привет, говори, что случилось, – сходу начинаю я, ведь меня скоро разорвет от чувства неопределенности. 

—Давай сначала в машину сядем, а по дороге я все расскажу.

Амалия потащила меня за руку и я не стала ей сопротивляться. Любые мои отпирания будут направлены против меня. 

Дулут (город штата Миннесота), куда я прилетела, встретил меня холодным и ветреным декабрем. К счастью, я была к этому готова и оделась потеплее. Машина Амалии стояла прямо под зданием аэропорта, поэтому я не успела рассмотреть все вокруг, как оказалась в салоне автомобиля.

—Скажи, ты замечала за Майклом какие-то странности? – вдруг начала Амалия, когда мы отъехали на какое-то расстояние. Я посмотрела на нее самым серьезным непонимающим взглядом, но молчание Амалии все же заставило меня поразмыслить.

—Иногда Майкл был сильно молчалив, – ответила я, спустя пару минут.

—Хм, может это что-то значит, – как-то неоднозначно протянула Амалия.

—Так что же произошло, может объяснишь наконец? Ты не представляешь, как трудно было отпроситься с работы! –я пыталась не кричать, но эта женщина постоянно выводит меня из себя.

—Майкл ведет себя странно. Первые пару дней он спокойно общался с матерью, подробностей не знаю, но потом он резко изменился, стал агрессивен. Кроме тебя, он ни с кем не общался, может ты сможешь помочь.

—Даже не представляю, что могло с ним случиться...

Я была озадачена и находилась в каком-то замешательстве. Не знаю, чем я могу быть полезна. Да и чем вызвана агрессия? Он наоборот должен быть рад и счастлив, что через столько лет он смог воссоединиться  с семьей. 

Мы проезжали разные улочки и проспекты, пока не оказались на очередной уютной улице. Амалия остановилась у небольшого дома из белого кирпича и зеленой крыши. Двор выглядел ухоженно, вокруг было много кустов с розами. Но сейчас меня больше волновало то, что я увижу внутри. Точнее, кого.

—Миссис Митчелл, я привезла девушку, – Амалия завела меня в дом и громко позвала хозяйку. 

Внутри дом был очень уютным, как и снаружи. Атмосфера домашнего очага отображалась во всем: начиная от занавесок и заканчивая сервизом в серванте. В доме было много картин и плетеных изделий. 

Из кухни вышла не высокая женщина  с темными волосами и глубокой проседью. Ей было где-то за пятьдесят, но ее лицо было светлым и не сильно морщинистым. Глаза у нее были большими и такими же голубыми, как у Майкла. Женщина была одета в  горчичное фланельное  платье, поверх которого был надет фартук.  

—Спасибо, милая. Я только чай заварила, там на кухне, – добрым, теплым голосом, миссис Миттчел, обратилась к Амалии и та пошла на кухню.

—Здравствуйте, я Джой, а вы, я полагаю, мама Майкла, – я постаралась улыбнуться, чтобы хоть немного скрыть свое волнение.

—Да, меня зовут Анна. Пошли в гостиную, разговор не будет коротким. 

Я последовала за Анной, мы сели на мягкий зеленый диван, а потом Амалия подала нам чай в белых фарфоровых чашках с фиалками. 

—Амалия говорила мне, что ты подруга Майклу, – с уст миссис Митчелл его имя звучало так нежно и неповторимо — по-матерински. 

—Да, вы правы. Скажите, чем я могу быть полезной, – я дрожащими руками пыталась удержать чашку, все осматривая комнату. Меня интересовало, где же Майкл сейчас и что с ним. Но мне приходится вырабатывать терпение.

—Начну все с самого начала...

Двадцать три года назад

После тщательно продуманного плана, Анна и Дейвид собрали все самые необходимые вещи. Маленький Майкл мирно спал в кровати и даже не представлял, что случится через час. Молодые родители пытались удержать панику в себе, успокаивая друг друга. 

Пришло время воплотить план в жизнь. Роберт уже сидел за столом и химичил над какими-то вещицами. В черных мешках в коридоре лежали три трупа, а именно взрослый мужчина, взрослая женщина и маленький ребенок лет пяти. Этих трупов можно легко найти на свалке, где постоянно умирают люди от голода. Картина происходящего была жуткая. Анну всю лихорадило, да и Дейвид ходил из стороны в сторону.

—Да успокойтесь вы, все будет, как надо. Через пять минут пребудет фургон, вы сразу запрыгните в него и тут же дом вспыхнет от пожара. 

После этого, Роберт достал смоченный в бензине кнут и разложил его по всему дому. Самодельная взрывчатка лежала на своем предназначенном месте. Анна разбудила своего малыша и взяла его на руки, бережно покачивая. Ребенок был слишком сонным и это было на руку.

Глубокая ночь не предвещала никаких катастроф, кроме спланированного поджога. Фургон стоял за домом и Дейвид уже погрузил в него вещи. Собравшись с духом, семья из трех человек запрыгнули в машину и на их глазах дом начал пылать ярким пламенем. Мотор завелся. Роберт выбежал из огня и прыгнул в грузовик следом за всеми. Но Майкл  ловко вывернулся из рук матери и небрежно выпав из салона, побежал прямо в горящий дом. Обезумевшая мать кинулась за ребенком, а за ней и напуганный отец. Их сына нигде не было видно среди клубней черного дыма и огня.

—Наверное, он побежал за какой-то игрушкой, –предположил Роберт, который тут же побежал за родителями. 

—Малыш, Майкл, сыночек мой, где ты!? – Анна кричала, срывая голос, слезы градом лились из ее больших глаз, она трепала себя за волосы, а Дейвид пытался попасть в горящий дом, но все выходы и окна уже завалило. 

Роберт силой затолкал Анну обратно в фургон, а водитель потащил Дейвида. Он пытался вырваться, но крупный мужчина ударил его так, что Дейвид отключился. Анну же было трудно выключить, она вертелась и кричала, как раненная канарейка. Она издала еще один громкий до боли истошный звук, но фургон был уже в пути. Роберт не нашел ничего лучше, чем усыпить Анну хлороформом. 

Данная заминка с ребенком могла испортить весь фокус, да и вряд ли два детских трупа не вызовут подозрения. Роберт решил как можно быстрее увезти своих друзей. И как можно дальше, чтобы этим плешивым собакам было трудно найти Анну и Дейвида.

На утро Безумный Франк со своей свитой стояли у обгоревших руин. 

—Не уж то они сгорели? Кто? Кто это сделал? – Франк кипел от злости, его не волновала смерть, его волновал не выплаченный долг. 

Тут где-то у ранее пустующей собачьей будки послышался тихий детский плачь. Один из приемников Франка подошел ближе и обнаружил маленького мальчика внутри. Силком вытащив малыша, мужик показал находку хозяину. Ребенок был измазан в саже, одежда разорвана, а глаза напуганы и наполнены слезами.

—Хм, ты ведь их отпрыск. Сразу видно по лицу, похож на мать. Марк... Мартин... Майкл. Точно, Майкл, – вспомнил Безумный. —Осмотрите все вокруг, живо!

Все начали искать родителей мальчика или же намек на их местонахождение, но найти ничего не удалось. Роберту смог замести следы.

—Где твои родители? – Франк наклонился к ребенку, крикнув ему на ухо, а тот лишь сжался и заходился  в плаче.

—Огонь.., –невнятно вымолвил Майкл, сквозь всхлипы.

—Может вызвать полицию, пусть проверят, есть ли в доме трупы, – предложил кто-то из мужчин.

—Нет, полиция нам не нужна, не будем привлекать к себе внимание. Заберем этого щенка с собой, будет мне туфли начищать или еще что. Если родители живы, они его заберут и расплатятся с нами, а если нет, то.., –Франк потер подбородок, подбирая слова, –мы решим его судьбу.

Так и сделали. Майкл попал в руки самого опасного человека в округе и неведомо, что с ним происходило за то время.

Наше время

—Какой ужас... Я не верю своим ушам.., –я была потрясена и просто боялась верить, что все это было правдой. Майкл пережил невообразимый кошмар, как и его родители. Осознание всего этого не укладывалось у меня  в голове.

—К сожалению, моя дорогая, – Анна положила руку на мою, успокаивая меня, мои глаза уже давно были на мокром месте. 

—Вы же не работали в театре? 

—Безумный Франк так думал, но мы были лишь уличными музыкантами.

Я прокручивала весь рассказ еще раз, задавая вопросы.

—Эта история звучит, как какой-то блокбастер... Безумный Франк, долг, музыканты...

—Если ты знаешь историю Джефферсона, то должна знать, что наш город отличался всем от других. Бедность и нищета долгие годы царили на наших улицах и лишь у таких, как Безумный Франк всегда было все. Он был очень старым и я уверена, что последним из династии бандитов и воров. После его смерти его рабы разбежались, а некоторых посадили в тюрьму. Это я знаю точно. Тогда то и наш город расцвел.

—Даже не верится, что в нашем мирном и красивом городе творился сущий ад... Но что было с Майклом, когда он остался дома, а вы были так далеко?

—Мы были уверены, что он мертв. Но мое материнское сердце иногда протестовало. Не раз мы пытались навести справки, но все наши поиски не увенчались успехом. Год назад я уговорила Дейвида нанять Амалию, но ему не хватило пол года, чтобы встретиться с сыном. Он умер от инсульта...

—Мне так жаль, –мое сердце сжалось еще сильнее и я еще больше прониклась всей болью, которую пережили эти люди.

—Спасибо, Джой, милая. 

—А где Майкл сейчас? Что с ним?– не успокаиваюсь я.

—Не могу передать словами, какой была наша первая встреча, –Анна первый раз за всю нашу беседу пустила слезу, что встревожило меня еще больше, —я была на седьмом небе от счастья, когда увидела своего красивого, высокого сына. Он очень похож на моего мужа в молодости. Только глаза мои. Мы так много разговаривали, я просила прощение у него тысячу раз, а то и больше. Майкл плакал вместе со мной. Знаешь, он ничего не помнит из детства, только отрывки.

—Может это и к лучшему, –попыталась утешить женщину, но ее тон понижался и глаза погрустнели сильнее.

—Однажды утром он сказал, что вспомнил, колыбельную, которую я ему пела. Как же ее забыть. Я тут же напела ему ее снова и... Майкл будто поменялся. Он так разозлился, что разбил вазу на той тумбе, –она указала на тумбу у окна, — а потом закрылся в комнате и больше не выходил. На следующий день он тоже не вышел. Потом Майкл снова стал прежним, пока я не достала отцовскую скрипку. Мой сын снова закрылся, но уже не злился. Впускал меня, чтобы я ему еды принесла.

—Я знаю, что Майкл не слушает музыку, –тут же вспомнила я, —и я много раз пыталась узнать причину. Да и о семье спрашивала, но Майкл всегда не отвечал. Молчал. На сердце вашего сына много ран. Должно пройти время.

—Знаю, но может ты смогла бы вывести Майкла на диалог. Он знает тебя дольше чем меня, да и ты знаешь его лучше, –в глазах миссис Митчелл читалась боль, но она пыталась скрыть ее теплой улыбкой.

—Я сделаю все, что смогу.

Время было позднее и наша встреча с Майклом переносится на утро. Анна не разрешила мне поехать в гостиницу, она постелила мне в комнате для гостей. Спальня была далеко от той, где находился Майкл и на самом деле я была этому рада. Не буду лгать, я немного напугана поведением Майкла и не ведаю, чем обернется наша с ним встреча. Да и если учесть при каких обстоятельствах мы расстались! Но отступать некуда. 

—Миссис Митчелл, а где был ваш дом в Джефферсоне? –спросила я, перед тем, как зайти в свою комнату.

—На самой дальней улице, почти на окраине. Такая длинная улица в конце которой был только один дом — наш. Возле этого дома было несколько пустующих участков, поэтому мы оказались на отшибе. 

—Вот как, хм... Спокойной ночи, миссис Митчелл. 

Из ответа женщины я поняла, что Майкл живет именно в том доме, или на том же участке, где когда-то жил в детстве. Совпадение ли это? Или может Майкл не забыл прошлое?

Утром я проснулась от запаха яблочного пирога и корицы. Даже не сразу поняла, где нахожусь. Встав с кровати, я привела себя в порядок и поскорее спустилась вниз, чтобы помочь хозяйке с завтраком. Сработал инстинкт "надо-понравится-свекрови" и я не задумываясь об этом очутилась на кухне.

Миссис Митчелл с нежной улыбкой выкладывала кусочек пирога на блюдце, присыпая сахарной пудрой, а затем поставила его на разнос. Рядом уже стояла чашка ароматного чая.

—Я родом из Англии, пью только чай, –будто пропела Анна, заметив меня у входа.

—Доброе утро, мне следовало проснуться раньше, простите, –вдруг мне стало так неловко, но женщина положила свою ладонь мне на плечо, успокаивая.

Я проследила глазами за Анной, куда она понесла разнос. По всей видимости это завтрак для Майкла.

—Он впустил меня, я думаю будет есть. Милая, ты уже думала, что скажешь ему?

—Ничего конкретного не приходит в голову, буду действовать по ситуации, –с напряжением в голосе ответила я, проглатывая кусок горячего пирога. 

После завтрака было решено попытаться заговорить с Майклом. Я тихо постучала в его комнату, заглатывая подступивший комок к горлу. Мне было страшно. 

За дверью послышался шорох, потом дверная ручка заскрипела и дверь открылась. Я обернулась на Анну, она стояла, нервно покусывая сжатую в кулак ладонь. Тихо и медленно зайдя в комнату, я обнаружила Майкла, который стоял спиной ко мне. Вперемешку со страхом я чувствовала желание прикоснуться к его мужественному телу.

—Майкл, –еле слышно произнесла я.

—Я слышал твой голос, почему ты не заходила ко мне так долго?– хриплым, низким голосом спросил он.

—Я не хотела тебя тревожить, – я дотронулась кончиками пальцев к руке Майкла, но тот дернулся, как от удара током и резко повернулся ко мне лицом. Бледный, с глубокой сладкой меж бровей, недельной щетиной он смотрела на меня какими-то не своими глазами. Они были полны огня, боли и злости. Они были темными, не такими голубыми. В этих двух океанах разбушевался самый  настоящий смертоносный шторм. 

—Ты врешь! Ты всегда врешь мне! –диким криком Майкл обрушился на меня, а затем толкнул в область груди. Я пошатнулась и упала куда-то к комоду.

Я не ударилась, не плакала и даже не зашипела от боли или неожиданности, но Майкл тут же спохватился, будто пробудился и подхватив меня за руки, поднял. Потом случилось что-то необъяснимое. Майкл заплакал, как ребенок. Он с сожалением смотрел на меня, мотал головой из стороны в сторону, а потом буквально пополз в угол, сжавшись в комок. Я оказалась в минутном замешательстве, а потом подбежала к Майклу и села перед ним на колени. Он не переставал плакать, слезы быстро катились по его щекам и я бережно вытирала их. В сопровождении этого я постоянно шептала "все хорошо" и поглаживала его плечи. 

Я даже вообразить не могла, что сильный, уверенный в себе и обычно уравновешенный мужчина, когда-нибудь предстанет передо мной в таком амплуа. Мужчины никогда не плачут перед женщинами, они не хотят казаться слабыми. Но сейчас я вижу полную противоположность. Подрагивающий подбородок, руки, крепко обхватившие ноги и тело, которое дрожало, как лист на ветру. Мое сердце сжималось от боли, глядя на страдания моего любимого мужчины.

Я продолжала успокаивать Майкла, но потом он снова насупился и перестал плакать.

—Уходи, уходи отсюда, – прорычал он и я тут же послушалась его.

За дверью меня ждала напуганная до смерти Анна. Женщина стояла в слезах, а когда я вышла, то тут же обняла меня и облегченно выдохнула.

—Я слышала грохот, я боялась, что Майкл навредил тебе, –продолжала Анна обнимать меня.

—Все в порядке со мной... А вот Майкл... Похоже с его психикой случилось серьезное потрясение, –Анна понимающе кивала мне, —я думаю, нам нужно вызвать специалиста. Сегодня он толкнул меня, а завтра это будете вы. А эти слезы... Майкл никогда не показывал своих чувств, не говоря уже о слезах.

Миссис Митчелл согласилась с моим мнением и мы незамедлительно обратились к психиатру. Доктор прибыл очень быстро. Мы кратко объяснили суть дела и получили вывод:

—У парня психологическое расстройство. По всей видимости давно, а сейчас просто обострилось. Нам следует госпитализировать мистера Митчелла для выяснения болезни и для вашей же безопасности.

Доктор Гудман был настойчив и тверд, поэтому у нас не было права выбора. Майклу вкололи снотворное и увезли в психиатрическую клинику.

События обретали ужасный поворот. Страшно подумать, что будет дальше. Тяжело понимать, что Майкл серьезно болен. Это невозможно принять, сама мысль невыносима. Анна была не менее подавленной и мне было больно смотреть, как мать во второй раз теряет своего сына.

Спустя месяц Майкла перевезли в Нью-Йорк. Там находится самая лучшая психушка во всем США. По-другому назвать я это место не могу. Майкла поселили в белоснежную палату, вместо стен которой была мягкая оббивка. В углу стояла кровать, а где-то под потолком небольшое окошко с решеткой. Тюрьма, одним словом. 

Состояние Майкла ухудшилось. Он перестал узнавать меня и свою мать. Голос его тоже менялся. Да что там голос, Майкл был очень агрессивен, кидался на врачей. Иногда он снова начинал плакать, забиваясь в угол. Бывало, что он забывал и свое имя, называя себя другим.

Какие только диагнозы ему не выносили. Сначала биополярное расстройство, потом разного рода неврозы, боевая психическая травма и даже эпилепсия. Остановились на шизофрении. Симптомы больше всего походили на нее. 

Врачи в Нью-Йорке более опытны и они должны изучить поведение Майкла. Очень важно установить точный диагноз, а уже тогда приступать к терапии. 

Я металась между Джефферсоном и Нью-Йорком. После последней смены сразу улетала к Майклу, а по окончанию выходных мчалась домой, чтобы работать. В таком бешеном ритме, я сама чуть не схожу с ума. Анна сильно простудилась, ведь декабрь оказался снежным и холодным. В сопровождении Амалии (мне пришлось хоть немного поладить с ней) она отправилась в Дулут до полного выздоровления. 

Врачи исследуют мозг Майкла, пытаются выявить всех раздражителей его психики, но тщетно.

Тогда то они и решили допросить меня.