Глава 30

Раздался звук тысячи разбивающихся окон и крик, такой пронзительный и ужасный, что от него лопалась голова. Дядя Коннора отпустил ее и попятился от кровати, втягивая голову, словно так она не увидит его лица. Но было слишком поздно. Сильнейшим порывом ветра комнату разнесло на части. Кровать исчезла, пропали стены и потолок. Дядя Коннора и его сообщник унеслись, крутясь по спирали, во тьму. - Деа! - Дядя Коннора выкрикивал ее имя, даже когда исчез, даже когда выцвел и рассеялся, как дым на ветру. Наконец то можно было отпустить воспоминание и позволить ветру нести себя. Деа будто плыла в темном бассейне. Ей очень хотелось спать, но темноту будоражили крики, всякий раз возвращая ее в сознание. - Деа, это Кейт. Моргни, если ты нас слышишь! Будто разряд пробежал по ее телу, и оно загорелось все сразу - пальцы ног и рук, грудь и легкие. Деа очнулась, хватая ртом воздух. - Давай, держись, останься с нами! - Сверху надвинулось лицо Коннора, большое и белое, как луна. Деа осознала, что лежит на полу, а рядом сидит Коннор, положив ее голову себе на колени. Здесь и Кейт Патински. Голлум стоит, напряженно разговаривая по сотовому. Пластиковый контейнер с вафлями валяется на полу перевернутый, кленовый сироп впитывается в ковер. Даже смешно. - Деа! - Кейт почти кричала. - Ты нас слышишь? Деа открыла рот, но вместо ответа вышел лишь хрип. Во рту был вкус пепла. Она сглотнула и попыталась снова: - Да. - И громче: - Да. - Ты только нас не оставляй! - Голос Коннора дрогнул. - С тобой все будет хорошо. У Деа болела голова. В ушах до сих пор звучал вопль - отдаленный, пронзительный. И тут она поняла: это полицейские сирены. Она попыталась сесть, но это было как идти по воспоминанию Коннора: тело казалось тяжелым, точно железное. - Вы вызвали полицию, - с упреком сказала она. - Мы вызвали «скорую», - Коннор поддерживал ее под спину. - Ты не дышала. Я не мог привести тебя в сознание. Я думал... Думал, ты... - он не договорил. Деа впервые заметила, что он плакал, - глаза были красные, голос глухой. - Нет, - Деа слишком устала, чтобы ссориться. Прижавшись к Коннору, она прикрыла глаза. Как же она устала... - Я не умерла. Сирены приближались. Их вой напоминал пронзительный зуд огромного насекомого, но у Деа не осталось сил бегать. К тому же она сделала то, что должна была сделать. Лежать в объятиях Коннора было удивительно приятно. Деа хотела извиниться за вторжение и открытую тайну, но не могла подобрать слова. - Я тебя не оставлю, - говорил Коннор, гладя ее по волосам. - Я никому не позволю тебя тронуть. Я не дам тебя увезти. Деа понимала, что Коннору не под силу выполнить эти обещания, но слова были такие хорошие, что она позволила себе поверить. - Это был Бригс, - выговорила она. - Это его рук дело. Он с самого начала лгал... - Тс с, - Кейт легонько похлопывала Деа по колену. - Все хорошо, ты отдыхай. Деа закрыла глаза, стараясь не обращать внимание на сирены и вообще на весь мир. Главное, что Коннор рядом. Его губы коснулись ее губ - совсем легонько, будто он боялся, что Деа разобьется. - Я люблю тебя, - прошептал он. «Я тоже тебя люблю», - попыталась сказать Деа, увлекаемая теплой волной сна. Она отпустила берег и закачалась на мягких волнах, не противясь больше объятиям темноты. Еще не открыв глаза, она поняла, что снова оказалась в больнице: запах хлорки говорил сам за себя. Слышались скрип колесиков каталки на линолеуме и ритмичное пощелкивание и гудение десятков приборов. Она открыла глаза и увидела Бригса, сидевшего в углу. Как только он заметил, что Деа проснулась, то сразу напустил на себя обеспокоенный и даже вежливый вид. Но Деа успела увидеть его истинное лицо: уродливое, расчетливое, жестокое, следящее за ней, как жаба следит за мухой. - Почему вы здесь? - спросила она. Страха перед Бригсом в ней уже не было, только отвращение. - Где Коннор? - Тебе тоже доброе утро. - Бригс уперся ладонями о колени и встал. При виде толстых пальцев, клочковато поросших волосом, Деа отвернулась. Горло перехватило - фантомная память о том, как Бригс ее душил. - Коннор дома. У него крупные неприятности, и у тебя тоже. - Забавно слышать это от вас. - Деа села, радуясь, что на этот раз ее не держат ни капельницы, ни катетер, и спустила ноги на пол: - Вообще то мы ничего не сделали. - Ты препятствовала расследованию и присвоила вещественные доказательства. - Бригс скрестил руки на груди. - Ты сбежала, а Коннор тебе помог. Деа с удовольствием заметила, что ее не переодели в больничное белье, пока она спала, - она лежала в своей одежде. Сдернув куртку с крючка в углу, она с вызовом сказала: - Так арестуйте меня! - Арестовывать тебя мы не собираемся, - отозвался Бригс, все еще в образе огорченного папаши. - Я лишь хочу поговорить. - Мне нечего вам сказать. - Боюсь, у тебя нет выбора, - заметил Бригс. Они в упор смотрели друг на друга. С неожиданной яростью Деа шагнула к Бригсу: - Коннор все помнит. Он знает, что вы сделали. Бригс слегка отшатнулся - на дюйм, не больше. На долю секунды маска исчезла, и Деа поняла, что он боится. Но тут же полицейский снова улыбнулся, легко и снисходительно. - Коннор не знает, что он помнит, - напряженно сказал он. - Он пережил сильный стресс и провел много времени в неподходящей компании. Это был блеф - Деа видела, что Бригс боится, потому что Коннор заговорил и уже рассказывает то, что помнит. Кейт тоже не будет молчать, и в конце концов их услышат. Ей вдруг до боли захотелось увидеть Коннора и еще раз выслушать признание в любви. Ей хотелось сказать ему то же самое. - Он хороший парнишка, - продолжал Бригс. - Малость перенервничал из за тебя. Будь он тебе небезразличен, ты бы оставила его в покое. Терять Деа было нечего, и она бросила: - Это вам надо было оставить в покое его мать! Повисло долгое молчание. Улыбка исказила уголки губ Бригса, как нервный тик. - У тебя в голове все перепуталось, - произнес он, прилагая усилия, чтобы сохранить привычную маску, сквозь которую проступало его настоящее лицо, увиденное Деа в нескольких дюймах над собой, - взбешенное, жестокое. - Я тебя не виню, ты многое пережила. Деа устала от этих игр, устала от больницы, от Бригса и Филдинга. От этого дешевого спектакля - Бригс делает вид, что не воспользуется первым же предлогом, чтобы упрятать ее в психушку или тюрьму для малолетних, приняв меры, чтобы она никогда не смогла подойти к Коннору ближе чем на пятьдесят футов. Возле палаты, наверное, охрана... Ее не оставят в покое. И Деа решилась подыграть. Она натянула куртку. - Ну что, когда говорить то будем? - Когда захочешь, - Бригс с облегчением выдохнул от смены темы. - В больницу класть тебя не будут, ты свободна. Деа пожала плечами. - А, ну конечно. Только зайду на дорожку... - она кивнула на туалет размером не больше шкафа без единого окна. Бригс жестом показал - да пожалуйста. Деа прикрыла дверь. Защелки не было, но это мало что меняло: время было на исходе. Она открыла воду, до отказа выкрутив горячий кран. В зеркале Деа едва узнала себя - она еще больше осунулась, в глазах появился странный блеск. Она смахивала на призрак. На выходца из иного мира. Отражение начало тускнеть - поднимавшийся из раковины пар цеплялся за гладкую зеркальную поверхность. Скоро Деа уже не могла различить черты лица - только силуэт. Затем пропал и он. Пар превратился в туман, в тонкую занавеску, за которую можно пройти. Бригс постучал в дверь: - У тебя там все нормально? Деа позволила себе улыбнуться: - Нормально, сейчас выйду. Она прижала к зеркалу ладонь. По стеклянной поверхности прошла рябь. Деа ощутила тепло и давление чужой ладони, протянутой из другого измерения. - Привет, мам, - прошептала она.