Часть 24. Возвращение

Больше я у неё ничего не спрашивала, боясь, что вновь задену её за живое, ведь Вельвет осталась одна, и рядом больше никого нет. Несколько часов мы провели в безмолвной тишине, часто нарушаемой клацаньем по клавиатуре или кликаньем мыши. Подсознание подсказывало, что так я не найду Астру но я упорно продолжала искать. 

В это же время Вел занималась своими делами, по новой возвращая к жизни все три бизнеса, которые ей предстояло вести. Судя по её виду, она плохо спит и толком не ест. Королева и законодательница моды больше не выглядела так, какой была хотя бы несколько дней назад; под глазами рисовались тёмные пятна, потухший взор едва передвигался с одного угла монитора её ноутбука на другой, лоб наморщен, брови опущены в напряжении. Однако, по всей видимости, она не одна выглядела так.

На наших столах валялись коробки и пустые пластиковые стаканчики из каких-нибудь мелких кафешек быстрого питания, которые заказала для нас Вел. Стрелки внутренних часов подсказывали мне, что пора бы идти домой и оставшийся вечер в сотый раз прочесть дневник, но прежде чем уйти, я вырубила компьютер, повернулась к Вельвет, и она, когда ощутила мой вопросительный взгляд, тоже подняла голову. 

— Что?

— Я знаю, что твоих друзей не заменить, но я могу предложить обзавестись семьёй. Как насчёт нашего отеля? Думаю, для тебя бы нашёлся свободный номер. 

— У меня была семья. И новой у меня больше не будет. Спасибо за предложение, Вендетта, но я должна отказаться. У меня слишком много работы. 

Вельвет вновь опустила взор на монитор, продолжая что-то разъярённо кликать. Её нельзя винить. За один день она потеряла двух друзей и девушку, которую любила долгое время. Вельвет держалась стойко, несмотря на смерть близких и предательство. По крайней мере, она держалась куда лучше меня. 

— Хорошего вечера. 

Она не ответила. И я ушла. 

***

Прошло несколько дней, один ничем не отличался от другого. Утром завтрак в полном одиночестве, потом до самого вечера я сидела в той же комнате с Вельвет, а к ночи возвращалась домой и читала дневник вместе с Аластором, придавшись ужасу и страху, которые притупляли объятия Ала. Он всегда приходил ко мне ночью, сжимал в объятиях холодных рук, оставлял ледяной поцелуй на губах и исчезал с первыми лучами нового дня. 

Никаких новостей от Астры или Ру, точно всё закончилось, но это было не так. Я это знала и чувствовала. С каждым днём и даже часом я становилась увереннее, что Ру появится совсем скоро и не там, где мы её ожидаем. 

Будут смерти...

Да и Высшие ни о чём не говорят. Люцифер дни проводит там, рядом с Лилит, и приходит ближе к тому же времени, что и я, чтобы убедиться, что всё в порядке и все целы. 

***

— Когда можно будет объявлять??? — вприпрыжку спрашивала девушка, с губ которой не сходила самая и искренняя улыбка. — Прошло уже довольно много времени, а про Сэра Пентиуса так никто и не знает! Разве мы не должны уже трубить во все трубы на весь Рай и Ад о возможности искупления? Пен сам ждёт этого. 

— Проект "Хазбин" был приостановлен, Эмили. — понурив голову, мрачно отвечала Сера. — Появились другие дела. Поважнее.

— Что?! — удивлённо вытаращил глаза Авель. — Что может быть важнее, чем спасение тысячи жизней?

— Защита тысячи жизней. — резко ответила старшая. — Наступили трудные времена. Нам нужно быть осторожными. Хоть и Рай безопасное место, рисковать всё равно нельзя. 

— И это ты из-за этих дел пропадаешь? — догадалась Эмили. — И поэтому ангелы-защитники чаще патрулируют города, а Пётр вообще не покидает пост? 

Сера ничего не отвечала, продолжая смотреть на ангелов, которых считала ещё слишком маленькими, считала детьми, которых нужно защищать не от подкроватных монстров, а от знаний.

— Сера, что происходит? — настороженно спросил блондин. 

— Послушайте, я давно хотела вам сказать это, но боялась. Не хотела подвергать вас риску. Эмили, тебе необходимо с Авелем поддерживать ту обстановку в Раю, которую поддерживали всегда. Следите за тем, чтобы души были счастливы. Бывайте в городе чаще, и, если вдруг вы заметите что-то подозрительное, обязательно доложите кому-нибудь из Старших, вам ясно? — спрашивала Сера, положив по ладони на плечи ангелов. 

— Лучшая защита — осведомлённость. — выгнул бровь Абель, сложив руки на груди. 

Сера ответила только через несколько секунд, глубоко вздохнув.

— Ева вернулась. Возможно, в обличие Ванессы. 

Ребята раскрыли от изумления рты, ощутили, как их тела покрываются мириадами муравьёв, и их окутывает страх.

— Мама? — не поверил Абель. 

— Когда увидите Ванессу, дайте знать. — заключила Сера.

— Но... Я видела её несколько минут назад... — негромко выдала Эмили. 

Взор старшей сестры вонзился в её глаза, и та положила руки на её плечи, присев. 

— Эмили! Где ты её видела???

— Во дворце. Мы столкнулись в коридорах. Она, кажется, заходила в номер девятьсот... Не помню, какой точно, но число начиналось с девятки. 

Серу охватил ужас; когда она вспомнила, что на этом же этаже находятся Люцифер с Лилит, то в ту же секунду исчезла в ярком сиянии белого света, оставив Эми и Абеля в смятении и тревоге. 

— Как думаешь, что теперь? — спросила Эмили с мечущимся страхом в глазах.

— Не знаю, но я тебя не оставлю. 

***

— Она здесь!!! — появилась Сера в кабинете Галима.

Тот поднял голову, горящую ярким огнём, и вопросительно выгнул единственную бровь. 

— Ванесса! Эмили сказала, что видела её несколько минут назад в этом здании среди девятисотых номеров! — пыталась она отдышаться. 

Галим поднялся со стола и выдал:

— Собери всех. Её нужно найти и заблокировать все входы во дворец. Я пойду к Люциферу. 

Сера кивнула и помчалась прочь из кабинета. Галим пошёл следом, но в другую сторону, открыв портал и запрыгнув через него в тёмную и пугающую комнату. В этом помещении был лишь один источник света, парящий почти у самого потолка. Лилит, окружённая неким мутным белым коконом, находилась в беспамятстве уже несколько дней.

Несколько секунд завораживающих наблюдений Галим разглядывал ту женщину, а потом, опомнившись, опустил взгляд на пол и стал водить взглядом по углам. В одном из них он обнаружил Люцифера. Они сидел у стены, согнув ноги, у которых валялась шляпа и посох. Его уставший и измученный взгляд был прикован к любви всей его жизни. 

— Люцифер. 

Голос Галима вырвал его брата из задумчивости и вернул в реальность. Взор Люцифера был нетрезвым, мутным, точно он только проснулся или много выпил.

— Она вернулась. 

Всего два слова пробудили в нём жизнь и заставили вскочить с пола. Он схватил с пола свои вещи, по пути надел шляпу и направился к выходу со своим братом, испытывая жгучее сердцебиение в груди, которое питал страх.