Обонляние зверя

**Фрагмент: "Обоняние зверя"**

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Сериз ещё не успела снять туфли, как он был уже рядом. Не спрашивая, не говоря ни слова, он приблизился и погрузил лицо в её шею, в пространство между ключицами.

Она вздрогнула от неожиданности, а затем рассмеялась — лёгкий, нервный смешок.«Рейм, что ты делаешь? Щекотно!»

Но он не отстранился. Он дышал глубоко и медленно, втягивая её запах — запах улицы, дорогих духов, которые он для неё выбрал, и... чего-то ещё. Его тело напряглось.

Он медленно провёл носом по линии её челюсти, потом опустился ниже, к вырезу платья. Его движения были методичными, животными. Он был охотником, читающим след.

Смех Сериз постепенно затих. Она замерла, понимая, что это не игра. Это — проверка.

Он отстранился. Его глаза сузились.«Цитрусовый биттер, — произнёс он тихо, — ангостура. Леди Грей.» Он перечислил ингредиенты с точностью сомелье. «"Полуночный вихрь". Ты пила коктейль.»

Это не был вопрос. Это был приговор.

Он не стал кричать. Не стал требовать объяснений. Он взял её за руку и повёл в спальню. Его движения были твёрдыми и неоспоримыми.

«Я же предупреждал,» — было всё, что он сказал.

И пока он выполнял своё обещание, вылизывая каждый дюйм её кожи, смывая с неё все чужие запахи, все следы внешнего мира, она, лёжа под ним и зажмурившись от смеси стыда и возбуждения, рассказывала ему, сбивчиво, прерывисто:

«Это был... мой агент. Отпраздновать... новый контракт. Всего один... Я только пригубила...»

Он не отвечал. Он просто работал языком, твёрдым и шершавым, над её лодыжкой, поднимаясь выше.

«Он сказал... что мои рассказы... имеют "гипнотическую плотность"...»

Рейм на мгновение остановился, его дыхание обожгло её внутреннюю сторону бедра.«Он прав, — прорычал он. — Но гипнотизировать будешь только меня.»

И она поняла, что этот ритуал — не только наказание. Это был его способ вернуть её. Сделать её снова своей. Не через гнев, а через это странное, первобытное очищение. И когда он добрался до её губ, вылизывая последние следы коктейля, она уже не сопротивлялась. Она приняла это. Как принимала всё в их совместной, извращённой и прекрасной реальности.