81

Они зашли в квартиру. Было уже темно. Свет в прихожей ослепил после уличного фонаря, и Адель первой скинула кроссовки, сразу направившись в комнату.

— Адель, приготовь что-то, — крикнул Валера, проходя на кухню, доставая бутылку воды из холодильника. — Я с обеда не ел.

— Не, — отозвалась она из комнаты, устало.

— В смысле «не»? — он выглянул из кухни.

— Ну вот так. Не хочу. Устала.

Валера прикрыл дверь холодильника с лёгким хлопком, встал в проёме.

— Ты серьёзно сейчас?

— Ага, — она даже не посмотрела в его сторону, скидывая с себя кофту и бросая её на стул. — Я весь день на ногах, школа, потом Миша, потом зал, потом твои драки, потом заправка, потом к нам домой... — Адель обернулась, — я тоже человек.

Он сжал челюсть.— Да у тебя, похоже, всегда силы есть только на встречи с Мишей.

— Началось... — она закатила глаза и села на диван. — Я тебя просто попросила не провоцировать.

— Да не провоцирую я. Но ты будто издеваешься, Адель.

— Ты хочешь поесть — приготовь сам. Ты не на зоне, и я не обязана по первому требованию подносить тебе ужин.

Молчание повисло между ними. Валера дышал резко, напряжённо, и на лбу набухла вена.

— Окей, ясно, — процедил он и отвернулся, шагнув обратно на кухню.

Адель поджала губы.Устала. Но всё равно чувствовала, как в животе поднимается горячая волна — от злости, от того, что опять бытовуха превращается в поле битвы.

Валера шумно открыл шкафчик, достал сковороду, громко поставил её на плиту. Гремел специально — чтобы слышала. Адель молчала. Она всё так же сидела на диване, поджав ноги и глядя в пустой экран телевизора.

— Масло где? — спросил он не оборачиваясь.

— Там же, где всегда, — отозвалась устало. — Второй шкафчик сверху, рядом с крупами.

Он нашёл, налил, включил плиту, открыл холодильник. Яйца, кусок сыра, три помидора. Хлопнул дверцей.

— У тебя же вроде были пельмени, — сказал, будто обвиняя.

— Были, ты съел их три дня назад.

Снова грохот посуды. Яйца пошли на сковороду. Масло зашипело. Валера выругался под нос, брызнуло на руку.

Адель встала, подошла в проём кухни.— Я не хочу ссориться, Валер.

— А я, значит, хочу? — повернулся он к ней, прищурился. — Просто ты не видишь, как начинаешь игнорить. Как будто ты одна уставшая. Как будто я весь день тут лежал и отдыхал.

— Я вижу. Просто устала. Просто хочу прийти домой и не быть «обязанной».

Он отвернулся. Сковорода шипела. Он молчал.

— Я не твоя домработница. И ты не мой начальник, — добавила она мягче.

Валера снял сковороду с плиты, перекладывая яичницу в тарелку.— А кто ты тогда?

Она замолчала.Он посмотрел на неё, а она — в пол.

— Просто... хочу, чтобы мы были командой. А не как будто я одна должна... — Адель пожала плечами. — Я люблю тебя. Но я не вытяну быть всегда сильной.

Он кивнул.Молча сел за стол.Она подошла, присела рядом. Положила ладонь на его плечо. Он не оттолкнул. Но и не ответил.

— Я помою потом посуду, — сказала она. — А завтра возможно я что-нибудь вкусное сделаю, правда.

— Ладно, — тихо сказал он. — Давай просто... не будем соревноваться, кто сильнее устал.

Она кивнула.В этой простой фразе было больше мира, чем во всех извинениях.

————————————————

Адель стояла на балконе, кутаясь в его тёплую худи, телефон прижат к уху. Голос Миши на том конце был привычным, мягким, почти успокаивающим.

— ...ну а потом мы заехали на заправку. Ты бы видел Марата, как он смутился при виде Айгуль, — улыбалась она, глядя на вечернюю улицу. — Валера потом угорал с него всю дорогу.

— Рад, что у тебя всё хорошо, — ответил Миша. — Ты... голосом улыбаешься.

Адель чуть смутилась, прикусила губу.— Ага... ну, бывают разные дни. Но сейчас нормально. А ты как?

— Да тоже. Просто захотел услышать, как у тебя дела.

Она хотела что-то ответить, но услышала, как за ней открылась балконная дверь.

Валера стоял на пороге, с полотенцем на мокрых плечах. Влажные волосы прилипли ко лбу, а взгляд... тяжелый, цепкий.

— С кем болтаем? — голос был вроде спокойным, но на грани.

Адель тут же обернулась.— С Мишей. Он просто позвонил, хотел узнать, как я. Мы не долго.

— А, ну да, конечно. Кто ж ещё, — хмыкнул он и, не глядя на неё, ушёл обратно в комнату.

Адель на секунду замерла.

— Я, наверное, пойду, — сказал Миша, почувствовав перемену. — Не хочу, чтобы ты ругалась с ним из-за меня.

— Это не из-за тебя. Просто... он такой. Ревнует к каждому кусту, — тихо усмехнулась она. — Спокойной ночи, Миш.

— Спокойной, Адель. Береги себя.

Она сбросила вызов, постояла ещё пару секунд на балконе, вдыхая прохладу. Потом вернулась в комнату.

Валера лежал на кровати, спиной к ней, телефон молча в руке.

— Ты же знаешь, что между мной и Мишей ничего нет, — сказала она, садясь рядом.

— Это ты так думаешь.

— А ты не доверяешь? После всего?

Он не ответил. Только щёлкнул экраном, убрал телефон на тумбочку и отвернулся ещё глубже в подушку.

— Валер, — тихо.

Молчание.

— Ну поговори со мной... Я ж просто...

— Просто что? — не оборачиваясь, голос глухой. — Просто болтала на балконе со своим детским другом, когда у тебя мужик в комнате?

— Да ну перестань... Это же Миша...

— Вот именно, — Валера резко сел, глаза в темноте блестели. — Миша. Который так удачно рядом, как только у нас всё херово. Которому ты улыбаешься, с которым у тебя «комфортно». Мне вот некомфортно. Уже давно.

Адель опустила глаза.

— Я не флиртую с ним... Не играю. Я просто... мне с ним легко, Валер, ты стал тяжелым, будто всё вечно на грани...

— А ты что думала, любовь — это легко? — он встал с кровати, подошел ближе, заглядывая в её лицо. — Ты знала, с кем ввязалась. Я не плюшевый, не домашний. Я ревную, злюсь, беспокоюсь. И да, я бешусь, когда ты ускользаешь к кому-то, с кем «легко».

— Ты не веришь мне?

— Я не верю вам. Всем этим «он просто друг». Ты не видишь, как он на тебя смотрит? А я вижу.

— И что теперь? Мне запрещено с кем-то общаться?

— Нет, — Валера отвернулся. — Делай что хочешь. Только потом не удивляйся, если в один момент меня просто не окажется рядом.

Эти слова прозвучали не как угроза — как предупреждение. Он взял подушку и пошёл в другую комнату. Адель осталась одна. Балкон был ещё открыт. Холодный ветер ворвался в комнату и разметал её мысли.

Адель свернулась в клубок, обняв подушку, и смотрела в темноту комнаты, словно в ней могла быть тишина, покой, хоть какой-то ответ. Но внутри всё гремело, как будто кто-то разбивал стеклянную посуду прямо у неё под рёбрами. Валера лежал рядом, в другой комнате. Она не знала, спит он или просто делает вид. Но даже если бы знал — подошёл бы? Успокоил?

Слёзы текли по щекам, будто сами собой, без всхлипов, без надрыва. Просто капали на подушку — одна за другой. Мысли грызли голову. Старые, знакомые, тяжёлые. Те, которые давно казались побеждёнными. Те, с которыми она боролась. И снова проигрывала.

"Может, просто одну," — пронеслось в голове. "Просто чтоб отключиться. Просто чтоб не чувствовать."

Адель сжала кулаки. Она знала, где можно достать. Знала, у кого спросить. Знала, сколько стоит и как быстро подействует. Она знала всё.

Но она знала и другое. Что это уже было. Что она уже выбиралась. Что ради этого Валера когда-то вытаскивал её, чуть ли не с того света. Что Марат смотрел на неё, как на старшую, на опору. Что она обещала себе и папе — никогда больше.

Она медленно села, опустила ноги на пол. Голова гудела, веки опухли, но внутри — только пустота и отголоски боли. Посмотрела в сторону балкона, где ещё недавно говорила с Мишей. Он хотя бы слушал. Хотя бы интересовался. Хотя бы не молчал, как ледяная стена.

Она встала и пошла на кухню, тихо, чтоб не разбудить. Налила себе воды. Дрожащими руками сделала глоток. Потом ещё. Подошла к зеркалу в прихожей. В темноте она едва узнавала себя.

— Держись, — прошептала она себе. — Просто держись, дура.