70

Утро выдалось обычным. Ничего не предвещало катастроф. Адель нежилась в постели, потом привычно полезла на Валеру, шепча в ухо свои утренние глупости. Он усмехался, обнимал её за талию, вдыхал запах её волос и лениво целовал в ключицу. Всё было хорошо, пока не настал момент выйти из квартиры.

— Я сегодня с подругой гуляю, ладно? — бросила она между делом, наливая себе кофе.

— С Сашей?

— Угу. — чуть улыбнулась, как будто заранее знала, что он ничего не заподозрит.

— Ну хорошо. Только не пропадай, Адель.

Он поцеловал её в висок, как обычно, и ушёл в зал, к штангам, к пацанам, к привычному. Там всё было по расписанию: подходы, пот, разговоры, немного стёба. Адель не отвечала на сообщения, но он не парился — сначала.

16:30 — первый звонок. Без ответа.17:00 — ещё один. Тишина.Он даже написал:

"Родная, долго не гуляй. Давай на хате у Вахита соберёмся вечером?"Никакого ответа.Что-то ёкнуло, но он всё равно убедил себя: ну гуляет, бывает, может батарея села.

В 22:20 он зашёл на хату к Вахиту. Все были там: Айгуль смеялась над мемами, Марат тянулся к кальяну, Семёрка с бокалом сидела у окна.Саша уже была там.

— Саша, пойдём, поговорим. — голос Валеры звучал ровно, но в нём уже что-то дрожало.

Она встала и нехотя пошла с ним в прихожую.

— Ты же с Адель гуляла? Где она?

— Эммм... ну да... вроде... Она должна быть на подходе, наверное. — пробормотала, отводя глаза.

Он смотрел на неё молча, будто пытался прожечь взглядом.Внутри всё клокотало.

Через полчаса Адель наконец написала:

"Скоро буду, кот."И это "кот" — будто не её. Она никогда так не называла его.Что-то сорвалось внутри. Не гнев, нет. Хуже — предчувствие.

И вот он вышел — друг с качалки сказал, что срочно, прямо сейчас.Под подъездом — фото.Оно.Адель, в постели.На голой груди Никиты.Свет, поза, простыня. Всё слишком реально.Слишком страшно.

Руки задрожали. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу.Но он ничего не сказал.

Вернулся на хату.— Турбо, будешь? — крикнул Вахит, разливая по бокалам.

— Наливай.

— Ты что, охуел? Ты ж не пьёшь.

— Сказал — наливай.

Валера пил. Смотрел в телевизор. Не слышал ни гола, ни комментариев.Он слышал только, как шуршит та простыня на фото.

00:16.Адель пришла.Улыбчивая, дорогие духи, хорошее настроение. Бутылка вина в руках — как будто это компенсирует всё.Она попыталась его поцеловать — он отстранился.Все заметили, но промолчали.Она опустилась рядом. Пыталась быть нежной, облокотила голову на его плечо.Он напрягся, будто рядом чужая.Встал, пошёл на балкон. Сигарета.

Она вышла за ним.

— Туркин, чё стряслось?

— Ниче.

— Я же вижу.

— Мг.

— Чё "мг", блядь? — уже раздражённо.

— Где ты была?

— С подругой гуляла. Потом домой заскочила. Потом к тебе.

— Мг. Ясно.

Он развернулся, глядя вдаль.Адель осталась стоять на месте.И только теперь, в этой тишине, ей впервые стало по-настоящему страшно.

Атмосфера на хате у Вахита была почти праздничной — кальян дымил, кто-то хлопал по колонке, лилась музыка, и алкоголь разливался, как будто всё действительно хорошо.

Но только не для него.

Валера сидел на краю дивана, чуть в стороне от всех, с бокалом, который уже не чувствовал. Его взгляд будто прожигал Адель, но она... смеялась. Курила, тянулась за вином, обнимала Сашу, даже пару раз глупо толкнула ее плечом, будто всё в порядке.

И это бесило.

"Ты должна чувствовать вину. Хоть каплю. Хоть намёк."А она выглядела так, будто вообще забыла, кто он ей.Он смотрел, как она закурила сигарету, не глядя в его сторону. Как пила — будто облегчённо, будто не сжирает себя изнутри.И он молчал.Просто... молчал, потому что если бы заговорил — сорвался бы, и уже не остановился.

Адель пьянела.Глаза блестели, щеки разрумянились.Она смеялась над шутками Вахита, дурачилась с Айгуль. И каждый её счастливый момент резал его.

— Ну что ты такой серьёзный, котик мой? — пролепетала она, сев рядом, притягиваясь губами.

Он отодвинулся, снова. Молча.Адель скривилась, фыркнула, сделала вид, что это шутка. И налила себе ещё.

— Ладно, сиди, угрюмый. Я тут сама себе праздник устрою.

Она не понимала.Она не знала.Не знала, что кто-то нашёл старую фотку — ту, где она с Никитой, в той самой постели, той самой ночью, до Валеры.Фотку, что будто вырвала из него воздух, когда он впервые увидел.

Он не мог спросить.А если она скажет, что это не старое?А если соврала?

Валера встал и ушёл в кухню, спиной к комнате.Адель повернулась вслед.Пьяная, расфокусированная, но в груди уже что-то дрогнуло.

Утро выдалось тяжелым. Квартира Вахита дышала перегаром, кальянным дымом и тишиной.Все спали, кто как упал. Кто-то на диване, кто-то на полу, кто-то с чьим-то пледом, который отобрал во сне.

Адель проснулась первой. Голова раскалывалась, губы пересохли.Порывшись в сумке, она нашла жвачку, сунула в рот, вздохнула.Села, облокотившись о стол, и посмотрела на Валеру.

Он спал, уткнувшись в подушку, сжав кулак, как будто даже во сне был на взводе.Не рядом с ней. Отдельно. Рядом с Маратом.

Адель сжала колени, прислонилась лбом к ним. Было мерзко.Не из-за похмелья. Из-за него. Из-за этой стены.Из-за его тишины, которая оказалась хуже любого крика.

Прошло минут десять.Она налила стакан воды и пошла к нему. Присела рядом, посмотрела, провела пальцем по его волосам.Он открыл глаза. Не резко. Просто... устало.Без нежности. Без раздражения. Просто — пусто.

— Привет... — прошептала она. — Воды хочешь?

— Нет, — хрипло ответил он, не шевелясь.

— Валер... — она посмотрела на него снизу вверх. — Мы что, поругались?

Он отвернулся.

— Нет.

Адель сжала стакан.— Ты странно себя ведешь. Вчера, сегодня.

— Угу.

— Объясни мне, пожалуйста, что происходит?

— Сама подумай.

Молчание.Стакан дрогнул в её руках.

— Ты злишься... — выдохнула она. — Это из-за чего?

Он поднялся, прошёл мимо, даже не посмотрев.

— Не начинай.

Она осталась сидеть на полу, смотря ему вслед."Я не понимаю... я правда не понимаю. Что я сделала?"

Она не знала, что в его голове уже не осталось доверия.Что он всю ночь переваривал одну мысль:"Я ей верил. А она... могла спокойно лечь рядом с другим и улыбаться мне в лицо."

Адель набрала воду в ванну, села на край и уставилась в зеркало.

Под глазами — фиолетовые круги. Лицо уставшее. Безжизненное.Она молча достала телефон, открыла заметки и начала писать:

"Ты не говоришь — значит, я должна сама понять. Но как я могу, если я ничего не помню?Я бы никогда... Никогда, Валер.Я не знаю, что ты там надумал, но если я чем-то тебя ранила — скажи. Только скажи, пожалуйста.Потому что я тебя люблю. Даже когда ты молчишь, даже когда отдаляешься, даже когда я не знаю, за что мне так больно.Я тебя люблю, слышишь?.. Просто скажи, что происходит."

Она вышла из ванны, накинула худи, подошла к двери Вахита и постучала.— Эй, ты спишь?

— Адель? — в ответ немного хриплый голос. — Да, чего?

— Мне нужно знать, ты говорил с Валерой? Он что-то знает... о клубе?

Молчание.Потом:— Адель, я не хочу лезть. Это ваше.

— Вахит, пожалуйста, — голос дрогнул. — Он чужой. Сейчас он чужой. Я не понимаю, из-за чего.

Вахит приоткрыл дверь, почесал затылок.— Он видел фото. Кто-то ему принес. Фото с Никитой. Вы вдвоём. В постели.

— Че... что?.. — губы Адель побелели.

— Я не видел, но он сказал, что ты на нём лежишь у Никиты на груди. И всё. Он просто пошёл и начал пить. Я вообще удивился.

Адель попятилась назад, как будто по лицу ударили.

— Это... это не сейчас. Это сто лет назад.

— Но он не знал. И кто-то подсунул специально.

— Черт... — она зажала рот рукой. — Черт, черт, черт...

— Успокойся. Поговорите. Только честно.Адель кивнула. Но в глазах — паника.Он думает, что я ему изменила. А я готовила ему сюрприз. Подарок. Я бегала, чтобы всё успеть.

Она стояла в коридоре и пыталась выровнять дыхание.Что сказать? Как? Простить — можно. Но поверить снова?..

Адель стояла у двери комнаты, где Валера откинулся на диван, будто спал. Но она знала — он не спал.Он просто молчал, прятался от нее. Как от врага. Как будто чужая.Она не выдержала. Вошла.

— Валер...

Он не шелохнулся. Только пальцы сжались крепче на пледе.— Я знаю, — начала она, голос дрожал. — Я знаю, ты видел ту фотку. Ту старую, с Никитой. Это не сейчас, слышишь? Это было, когда я была еще тупой и сломанной.Он медленно открыл глаза и сел. Глянул на нее. Молча.

— Ты правда думаешь, что я могла тебе изменить? — тихо. — После всего, что между нами? После Юли, после ночей, после слез? Я бегала, потому что готовила тебе подарок. Хотела сделать тебе тату-сюрприз. Хотела, чтоб ты просто... просто улыбнулся в свой день.

— А где ты была, Адель? — он произнёс наконец. Хрипло, спокойно. — Я тебе звонил. Ты не брала. В сторис ничего. Семёрка сказала, что ты где-то задержалась. А потом мне приносят это фото.

Он показал телефон. Фото, где она спит, щекой уткнувшись в мужскую грудь. Видно лицо Никиты. Видно — свежее, чёрт возьми.

— Это старое! Я клянусь, Валер! Он специально! Это мог быть скрин! Он псих! Он хочет нас развалить! — голос сломался. — Ты не можешь просто поверить ему!

— А ты могла сказать это сразу? Когда я тебя спросил? — всё тот же спокойный, но ледяной тон.

— Я... я не знала, что он... что ты видел...

— Ты знала, что была в клубе.

— Я ничего не помню, — честно. — Я правда не помню, как он туда попал. Он мог подстроить. Валер... я никогда...И тут она сдалась.

Села на пол прямо у его ног, опустила голову.— Я не хочу тебя терять. Не за него. Не из-за лжи. Я живу тобой. Ты — моё всё.

Он смотрел на неё сверху вниз. И в какой-то момент дыхание у него дрогнуло.Он присел рядом. Взял её за подбородок.

— Если я узнаю, что он трогал тебя хоть пальцем — я его закопаю. Поняла?

— Он не трогал. Валер, он специально всё это делает. Он... он болен.

— И если ты ещё раз уйдёшь и выключишь телефон — я сам тебя привяжу к батарее.

Она засмеялась сквозь слёзы.Он впервые за все дни улыбнулся.

— Ну прости меня, кот.

— Кот, блять... — он поцеловал её. — Убью, честно.