56

Поезд трясся в предрассветной тишине, мягко укачивая уставших после трёхдневного беспредела. Адель смотрела в окно, в наушниках что-то фоново шипело, и только похмелье и усталость мешали ей уснуть. Соня спала, обнявшись с Кириллом. Влад ковырялся в телефоне.За последние три дня Адель смеялась и плакала, купалась в реке в нижнем белье под визг и музыку, кричала под окнами элитного универа, молилась в храме, убегала с ребятами от полиции из-за какой-то бутылки рома и даже танцевала на барной стойке.

И всё это — на фоне сторис Сони, залитых в сеть.Каждое утро начиналось с сообщений и звонков Валеры.Каждый вечер — с нарастающей тревоги.

Адель не брала трубку.Сначала — из принципа.Потом — потому что боялась.Валера никогда не звонил просто так.

Когда поезд затормозил, она почувствовала, как сердце начало колотиться чаще.

На платформе было ещё темно. Люди выходили вялые, с сумками. Адель шла позади, в капюшоне, стараясь не выделяться. Но как только они ступили за пределы вагона, она замерла.

— Сука... — только и выдохнула Соня.

Валера стоял в двух шагах от выхода с перрона, руки в карманах, взгляд выжженный.Рядом — Вахит.Они оба ждали.Но только один из них был на грани взрыва.

Адель ощутила, как сзади к ней подошёл Влад — тот самый парень, с которым она шутила, пила из одной бутылки, валялась в парке и танцевала в клубе. Он улыбнулся:

— Ну вот и дома...

В тот момент Валера шагнул вперёд.Он даже не смотрел на Адель — взгляд был приклеен к Владу.

— Ты кто? — тихо спросил он. Очень тихо.Но в этом тоне была такая ярость, что воздух вокруг стал тяжелее.

— Эм... Влад, друг. Мы просто в компании... — начал тот, но не успел.

Валера резко подошёл, и Вахит еле успел схватить его за плечо.

— Ты всё, Адель? — прошипел Валера, наконец переводя взгляд на неё. — Это и есть Москва? Это твой "универ"? Это твоя свобода, блядь?!

Адель выпрямилась, сжимая ремешки рюкзака.

— Это мои друзья. Это моя жизнь.

— Не ври. Ты знала, что я всё видел. Но тебе было по кайфу, да?— Валера перешёл на сарказм. —Сука, купались пьяные, от ментов бегали, танцы, песни... Блогерша всё выложила. А я смотрел, как моя малая скачет, как будто у неё больше нет меня.

Она молчала.Но лицо её дрогнуло.

— Я не твоя вещь. — наконец сказала она. — Я просто хотела... пожить. Хотела забыться. Хотела хоть немного свободы, Валера.

— А я, значит, что? Клетка? — голос его задрожал от сдерживаемого гнева. — Ты просто с каждым разом ломаешь меня всё глубже. А потом говоришь: "люблю".

Он отвернулся, сделал шаг прочь.А потом резко обернулся.

— Поехали. Сейчас.

— Куда?

— Домой. Где ты должна быть. Пока я ещё не сдох от ревности и ярости.

И, не дожидаясь, схватил её за руку.Адель подчинилась, как в трансе.

Соня сзади что-то бурчала, Влад хотел было вмешаться, но Вахит лишь качнул головой:— Лучше не лезь. Не в его состояние.

Адель шла рядом с Валерой, чувствуя, как в ней снова всё рушится.Но часть её, больная и зависимая, будто радовалась —он всё ещё её не отпустил.

⸻

Адель открыла глаза на своей половине кровати — Валера уже был на ногах. Не сказал ни слова. Не бросил даже взгляда. Только дверь в ванную громко хлопнула, будто отрезала.

Она села, прислонившись к спинке кровати. Проблема была не в поездке. Не в том, что она опоздала на полдня и не отвечала пару часов. Проблема была в сторис Сони.

«Видите, как мы веселимся! Москва, мы тебя любим!» — голос Сони.А в кадре — Адель. Смеётся. Танцует. Пьёт глоток шампанского. Влад шепчет ей что-то на ухо.

Адель тогда даже не подумала, что кто-то из друзей подписан на Валеру. Но Валера, конечно, видел всё. И, конечно, всё перевернул.

Когда он вышел из ванной, на его лице было холодное презрение, сдержанное так, будто каждое движение — борьба с желанием разбить что-нибудь.

— Тебе весело было, да? — спросил он, одеваясь, даже не глядя на неё.

— Ты про что? — нахмурилась Адель. — Если про поездку, то да. Мы просто съездили...

— "Просто" — с Владиком за ручку. — он резко повернулся к ней. — Ты думаешь, я не видел? Видел. Всё, блять, видел. Ты ещё на его колени не садилась?

— Валера, ты серьёзно? Влад — просто мой друг.

— А у меня, значит, не может быть "просто подруг"?

— Ты и не общаешься с ними так, как я с Владом! — вспыхнула она.

— Да потому что, если б я начал — ты бы устроила истерику!

Он подошёл ближе, уставился в её глаза.

— Ты понимаешь, что мне плевать, что он "друг"? Я вижу, как он на тебя смотрит. Как ты на него улыбаешься. Мне этого достаточно.

— Это нездорово, Валера. — Адель прошептала, почти с болью. — Ты не даёшь мне дышать. Я боюсь кому-то ответить в переписке, боюсь улыбнуться, боюсь слово сказать при тебе. Ты хочешь, чтоб я вообще с людьми не разговаривала?

— Я хочу, чтобы ты не вела себя как... — он замолчал, сжал челюсть.

— Договори. Как кто, Валера? Как кто?

Он не договорил.

Тишина. И в этой тишине всё звенело — и недоверие, и страх потерять, и то, что они оба уже не справляются.

Адель отступила на шаг. Её голос стал тише:

— Ты меня теряешь, Валера. Не Влад. Не Москва. Ты. Своей паранойей. Своей манией всё контролировать.

Тишина.Бьющая по ушам.Она стояла в этой тишине, будто облитая холодной водой. И впервые — не огрызнулась. Не закатила глаза. Не язвила.

— Хочешь, чтоб я ушла?

Валера медленно посмотрел в окно.

— Не знаю, Адель. Я вообще не знаю, что хочу.

Пауза.

— Кроме одного — чтоб ты была моей. Но и это мне, кажется, не по зубам.

Она не ответила.Только отвернулась и тихо пошла в ванну, закрыв за собой дверь.

И только когда вода забарабанила по кафелюПросто взял ключи со стола, натянул куртку и вышел.

⸻

Уже вечер.Адель шла рядом с Владом по набережной — у неё глаза красные, под капюшоном тихо струились слёзы.Говорила тихо, будто сама себя уговаривала не сломаться:

— Я не знаю, Влад... Я реально не знаю, что делать. Он как будто любит, но так, что мне некуда дышать... Я боюсь. Я каждый день боюсь.

Влад молчал, просто прижал её к себе на секунду — по-дружески, без задней мысли.Просто чтобы ей было куда прислониться.Просто чтобы она не упала от этой внутренней боли.

И именно в этот момент с другой стороны улицы прошли двое из знакомых Валеры — те самые, кто любил всё сливать, всё фиксировать, как псы, охраняющие «своего».Щёлк.Фотография.Адель — с Владом. Глаза заплаканные. Его рука на её спине.

Спустя полчаса Валера получил это фото.Без текста.Но текст был не нужен.В груди его словно взорвался заряд.

⸻

Было уже почти полночь, когда Адель вернулась домой.Ключи дрожали в пальцах, но она пыталась выглядеть спокойно.

Дверь скрипнула.Квартира была тёмной — только слабый свет из кухни.

А на кухне...Бардак.

Разбросанные кружки, тарелка в стене, осколки на полу. Валера сидел за столом, скрестив руки, на лице — ни одной эмоции. Только затянутая сигарета в пальцах и пустой, прожигающий взгляд.

Адель сделала шаг внутрь.

— Ты псих. — выдохнула она. — Ты реально псих.

Он не ответил.Только стряхнул пепел в уже полную пепельницу.

— Тебя бесит, что я дышу. Бесит, что у меня есть друзья. Бесит, что я не твоя кукла. — голос её становился всё громче, хрипел от боли. — И ты что, теперь по каждому моему движению будешь получать отчёты?! Фотоотчёты, блядь?

Валера встал, стул громко заскрипел.

— Ты реально думаешь, что это — дружба? Ты его слёзы в кофту ловишь, малая?Ты рассказываешь, как тебе со мной хреново, чужому мужику, который тебя гладит по спине, как по своей?

Он подошёл ближе, хватаясь за стул.Пальцы сжались. Он был на грани.

Адель закричала:

— Я, блядь, лучше уйду, чем сейчас окажусь на месте этого стула!Ты понимаешь, что я — не мебель в твоей квартире?!

Он застыл на секунду.А потом сквозь зубы выплюнул:

— Ну и катись. К своим трахалям.

У Адель пересохло во рту. Она буквально замерла, как будто в сердце кто-то воткнул нож.

— Что ты сказал?..

Валера бросил стул в угол. Тот громко ударился о стену.

— Я сказал — катись!Ты хочешь быть "свободной"?Так иди, иди туда, где тебе "легче"!С Владом, с этим Кириллом, с Димой, с Никитой, с кем угодно! Только чтоб тебя здесь больше не было!

Адель стояла, как будто земля под ней треснула.Губы дрожали, но она выпрямилась.

— Окей. — сказала она хрипло. — Я уйду. Но ты потом не звони мне по ночам и не проси "вернись", понял?Ты сам, своими руками, всё похоронил.

Она подошла к шкафу, достала сумку и начала бросать в неё вещи.Валера стоял молча, с пульсирующей веной на шее, с дыханием, которое невозможно было остановить.

Впервые за долгое время — она уходила. По-настоящему.

И он знал: если она уйдёт сейчас — может, уже не вернётся.⸻

Адель мчалась по проспекту в сторону дома. Сердце билось в горле. Валера не писал, не звонил, но она чувствовала, как сгорает изнутри.После той злополучной поездки, которую он проклял ещё до отъезда, всё покатилось по наклонной.Соня, со своими вечными сторис — и то, как она снимала каждый шаг. Смех, коктейли, как Адель поправляет волосы на фоне Кирилла.А потом сторис с кальяном, с закинутой ногой на Влада — хотя просто сидела рядом.Но Валере хватило. Она чувствовала это.