Тренеровка

Жар от камина не доходило до кресла, в котором, поджав ноги, устроилась Джейн. Она держала руки на коленях, сцепив их в замок, и смотрела в колышущееся пламя. Дыхание подстраивалось под его ритм, что успокаивало девушку.

В Гриффиндорской гостиной было пусто. Часы под потолком тикали негромко, но с каким-то старомодным упорством, будто считали не минуты, а чужую жизнь, в которую она внезапно попала.

Сириус вошёл почти бесшумно — привычка, выученная с детства. У всех Блэков шаг был мягкий, как у хищников, и точно такой же — выверенный. Джейн не обернулась — услышала его только тогда, когда он оказался почти впритык.

— Не спишь? — тихо спросил он.

— Как видишь, — отозвалась она, повернувшись.

На её лице плясали отблески огня. Она выглядела уставшей, но не сонной. Скорее... вымотанной. Внутри.

Сириус молча опустился рядом, не на кресло — на подлокотник. Он тоже смотрел в огонь.

— Не такой я себе её представлял, — сказал он наконец.

— Я тоже, — тихо откликнулась Джейн. — Хотя... сложно сказать, какой она должна была быть. Мы ведь вообще не знали, что она есть.

Сириус склонил голову набок, задумчиво.

— Но, узнав, кем она приходится, — всё равно ожидал чего-то... не знаю... мягче, может. Или проще.

Он замолчал, а затем тихо добавил:

— А она... она слишком похожа на меня.

— Я... — начал он, но оборвал себя. Провёл рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть хоть каплю напряжения. — Я не собирался никому это рассказывать, если честно. Вообще никогда. Это были мои проблемы. Мои — и только мои.

Джейн молчала. Она понимала: для него это — не просто личное. Это то, чего он никогда раньше не позволял себе вслух. Не с ней. Не с Джеймсом. Ни с кем. И потому — просто молчала, давая Сириусу возможность продолжить. Если он захочет.

Возможно, именно это и позволило ему говорить дальше.

— Когда я сбежал к Поттерам... тогда я впервые смог вздохнуть полной грудью. Все считали, что я просто бунтарь. Что я отрицаю традиции. Что хотел показать: вот он я, не такой, как все в роду Блэков. Но правда была в другом.

Он поменял положение и уставился в огонь. Голос стал тише, глуше.

— Меня там просто не любили. Никого из нас не любили. Ни меня, ни Регулуса. Только я был старше и пытался на себя всё тянуть. Пытался прикрыть его, чтобы над ним меньше издевались.

Он замолчал, глотнул воздух. Говорить было трудно, будто каждое слово резало горло изнутри.

— Меня ломали. Методично. Долго. Хотели вырастить послушного, правильного Блэка. Наследника, которым можно будет гордиться на людях, которому доверят семейные реликвии и имя. И за любую ошибку, за любое непослушание — плата. Круцио — если повезёт. А чаще — что-то тише, хитрее. Их наказания не оставляли следов, но запоминались надолго.

Сириус горько усмехнулся.

— Когда я уже уходил из дома, мать сказала, что я остался жив только потому, что ей нужен был наследник. С рождения я был больным — и она выхаживала меня не потому, что любила, а потому, что рассчитывала. Ей нужно было что-то оставить после себя. Что-то, чем можно управлять.

Он замолчал. Долгий выдох.

— Но они не учли одного: я родился с её характером. Меня было не так просто сломать.

Снова пауза. Словно он проверял, можно ли продолжать.

— Единственное моё спасение — это Джеймс. То, что у меня был такой друг. Я смог уйти к нему. И впервые... хоть немного, но почувствовал себя человеком. Живым. Нужным. Там, в их доме, я понял, как вообще должны выглядеть семья и тепло. А потом — и дядя. Ему очень сильно за меня досталось. Но он всё равно стоял за меня горой.

Сириус опустил взгляд, голос стал хриплым:

— Я не жалею, что ушёл. Ни капли. Ни секунды. Жалею только, что не забрал Рега.

Парень замолчал, ссутулившись и сцепив пальцы на затылке. Он наконец-то выговорился — не ради сочувствия, не ради драмы. Просто потому, что больше не мог держать это в себе.

Джейн не говорила ни слова. Она сидела всё так же — в кресле, прямо рядом, всего в пол-оборота от него. Рука сама собой поднялась и легла ему на спину — аккуратно, мягко, но уверенно. Поддержка, которой он никогда не просил, но, может быть, наконец-то позволил себе принять.

— Ты не заслуживал этого, — сказала она тихо.

Сириус молчал. Но в этом молчании было всё: признание, благодарность, уязвимость. Поттер чуть сжала его плечо.

Минуту — может, две — они просто сидели так. Он — с опущенной головой. Она — с ладонью на его спине.

— Ты видел, как она... — начала Джейн и замолчала.

— Видел, — тихо ответил Сириус. — Всё видел.

— Когда она закричала на профессора... Я... Я подумала: сколько раз ей приходилось это делать? Защищать дорогих ей людей.

Сириус кивнул, не поднимая взгляда.

— Она не ребёнок, — сказал он. — И это не про возраст. Это про то, что она сама за себя уже давно.

Джейн медленно повернулась к нему.

— В моей голове уже второй день крутится мысль, что с нами что-то случилось, — неуверенно начала девушка. — Ты попал в Азкабан, Гарри почему-то жил с маглами, а Карина — на Гриммо-плейс.

Сириус тяжело выдохнул.

— Возможно, это и есть причина, почему мы попали сюда именно такой компанией. Чёрт... — парень зарылся пальцами в волосы.

В глазах младшей Поттер заблестели слёзы:

— Это такие странные эмоции. Находиться рядом со своим ребёнком, но при этом не знать её.

— Особенно больно понимать, что нас рядом не было. Я что, реально стал предателем? — серые глаза были наполнены смесью надежды и страха.

— Нет. Это неправда, — отрицательно замахала головой Джейн. — Гарри и даже Малфой заступились за тебя, а это уж что-то да значит.

— Может, ты и права, но это не отменяет того факта, что Карина жила с моей чокнутой семейкой, — отозвался Блэк.

Он замолчал. Джейн опустила взгляд, будто слова ударили в живот.

— И мы понятия не имеем, что с ней происходило, — продолжил он тише. — Что ей пришлось пережить.

— Но у неё есть настоящие друзья, — едва слышно вымолвила Джейн.

— Да. Кто бы мог подумать: Крауч и Розье — лучшие друзья моей дочери, — театрально развёл руками Сириус. — В этом мире точно что-то не так.

Джейн рассмеялась по-настоящему и искренне. Парень же подхватил столь лёгкую нотку и тоже дал волю смеху.

— Я хочу узнать правду и, если получится, всё изменить, — добавил Сириус.

***

Карина сидела у гриффиндорского стола, ссутулившись, как спящий кот на подоконнике. Волосы растрёпаны, глаза полуприкрыты, взгляд острый и опасный. В одной руке — тост, в другой — кружка с кофе. И не дай Мерлин кому-нибудь сейчас сказать ей что-нибудь бодрое.

— Ты вообще собираешься есть? — спросил Сириус, глядя на почти нетронутую тарелку Карины.

— Отвали, — ответила она, не поднимая глаз. — Утро не моё время.

— Ну ты хоть попробуй, — улыбнулся Джеймс. — Надо же как-то зарядиться перед уроками.

— Зарядиться? Мне бы просто проснуться сначала, — пробормотала Карина и сделала глоток кофе.

Лили тихо улыбалась, наблюдая за ними, а Джейн лениво крутила ложкой в тарелке. Гермиона, Джинни и Майя болтали чуть дальше, переговариваясь вполголоса, но иногда посматривали в сторону остальных.

И тут в Большом зале закружились совы. С десяток птиц пронеслись над зачарованным потолком, опускаясь ниже к столам. Крылья хлопали над головами, воздух наполнился лёгким ветром и запахом мокрых перьев.

Одна из сов села прямо на блюдо с яичницей у старшекурсника с Пуффендуя — тот только застонал и отодвинул тарелку.

— Спасибо, Эстер, — буркнул он, отцепляя бандероль.

Повсюду слышался хруст бумаги, возня с верёвками и короткие радостные возгласы.

— Есть! — вскрикнула девочка с Когтеврана.

Старая коричневая сова тяжело плюхнулась прямо на стол перед Джинни, едва не опрокинув стакан с тыквенным соком. Джинни сразу потянулась к ней, сняла с лапы коробку и тонкий конверт.

— Мамина, — сказала она, не глядя, и из кармана достала кусочек сухарика.

Сова клюнула угощение и тут же взмыла обратно вверх, в сторону выхода.

Рон уже ковырялся в своей посылке. Из коробки торчал вязаный шарф — тёмно-красный, с большой буквой R по краям.

— Классика, — пробурчал он.

Уизли развернул письмо и прочитал вслух:

— «Носи шарф, скоро похолодает. Не забудь поесть после тренировки. Удачи на матче. Не падай с метлы. Мы тебя любим».

— Ага, — добавил он, закатывая глаза. — Осталось только приложить рецепт зелья от простуды.

Майя тем временем аккуратно развязала зелёную ленту на коробке.

— Точно мама собирала, — усмехнулась она, едва заметно покачав головой.

Карина краем глаза взглянула на ленту и, переглянувшись с Люпином, они рассмеялись.

Внутри лежала аккуратно упакованная книга — с плотной обложкой, немного потёртая, но с явным блеском от частых прикосновений. По тиснёным буквам на корешке было видно название: «По следам Крайнего Клыка».

Очередное фэнтези, с монстрами, таинственными болотами и ведьмами-оборотнями — всё, как Майя любила.

Рядом — маленький свёрток с прозрачной плёнкой. Внутри — сублимированные вишни, блестящие, яркие, почти как драгоценности. И письмо на плотной бумаге с фирменной закорючкой в углу — знак, что писала Кейтлин.

Карина наклонилась ближе, бросив беглый взгляд в коробку.

— Как ты это ешь? — скривилась она, указывая на вишни.

— Очень просто, — с невозмутимым видом ответила Майя. — Ртом.

— Это преступление против вкуса, — буркнула девушка, отворачиваясь. — Засушенные... вот это всё. Даже звучит гадко.

— Ты просто не понимаешь, — хмыкнула Майя. — Они как заколдованные. Маленькие концентрированные кусочки счастья.

— Маленькие концентрированные кусочки мыла, — поправила Карина.

Майя усмехнулась, достала одну вишенку и театрально съела, глядя на Карину с вызовом. Та лишь закатила глаза.

Лили наблюдала, как дети распаковывают коробки, развязывают ленты, расправляют письма, и с теплотой улыбнулась.

— Гарри, — негромко спросила она, обернувшись к нему, — а тебе почему ничего не приходит?

Гарри уставился на неё, как на человека, внезапно спросившего, сколько у него голов.

— Чтобы Дурсли мне письма писали? — переспросил он, приподняв бровь. — Да скорее планета остановится.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Лили чуть откинулась назад, задумалась, опустив взгляд.

«Кажется, у Вернона фамилия Дурсль».

Джеймс, сидевший рядом, скосил взгляд на Гарри, потом на Лили, но ничего не сказал. Только чуть крепче сжал её пальцы под столом.

И как раз в этот момент в зал вновь влетела тень. Широкие крылья, тяжёлый взмах — и перед Кариной с грохотом опустилась её сова: старая, широкогрудая, пепельно-серая, с угрюмыми глазами и явно недовольным выражением морды.

Пока Карина углубилась в чтение письма, Джеймс решил проявить доброжелательность и покормить сову. Он аккуратно протянул пернатой небольшой кусочек сухарика.

Сова моментально отогнала руку, хлопнув крылом, и едва не задела Джеймса клювом.

— Чёрт, — выдохнул он, отдёрнув руку, — она меня чуть не клюнула.

За столом Гермиона тихо объяснила:

— Это сова Карины. Никто её не кормит, кроме семьи Блэков. Она агрессивна и никому в руки не даётся.

— Да и сухарики она не жрёт, — добавила Блэк, не отрываясь от прочтения.

В этот момент Сириус спокойно протянул сове кусочек бекона. Та спокойно взяла еду из его ладони, не проявляя ни малейшей агрессии.

— Ты как это сделал? — удивлённо сказал Гарри.

Карина бросила на Сириуса долгий и серьёзный взгляд.

Майя с интересом склонилась ближе.

— Что там у тебя? — спросила она негромко, глядя на письмо в руках Карины.

Карина молча сдвинула руку вбок, давая подруге прочитать. Та быстро пробежалась глазами по строкам.

Мой ворон.

Сижу в своём кресле у окна, окутанный тремя пледами и запахом какого-то жуткого настоя, которым меня поит Молли. Она твёрдо убеждена, что его варили в доме Пруэттов с 1238 года. Я подозреваю, что этот настой был сварен ещё до основания Хогвартса и всё это время ждал, чтобы уничтожить мою печень. Но признаю — мне немного лучше. Только это останется между нами. Я верю, ты меня не сдашь.

Ты же знаешь, как я отношусь к этим крылатым погоням за мячом, но твои матчи — отдельная история. Я бы с удовольствием сидел на трибуне, громко комментируя твои удары так, чтобы вся школа слышала, кто здесь Блэк. Но, увы, на этот раз меня приковала к креслу эта проклятая простуда. Даже если я вдруг выздоровею до завтрашнего утра, меня всё равно не выпустят из дома — «режим», понимаешь ли. Завелась тут хозяйка.

Впрочем, я всё равно буду болеть за тебя.

Надеюсь, ты приедешь на каникулы и расскажешь мне всё в подробностях. И, пожалуйста, раскатай этих пуффендуйцев, как они того заслужили.

Как там у тебя с учёбой? Потому что по проказам ты точно преуспела. Как только появится такая возможность, расскажи мне поподробнее про этого профессора и держи Поттера от него подальше. Может, в этом году пронесёт.

Мне тебя очень сильно не хватает. Управа на это рыжее семейство есть только у тебя. Надеюсь, мы их скоро вытурим отсюда.

До скорой встречи, моя дорогая.

О. Б.

С другой стороны к ним потянулся Гарри.

— Что-то интересное?

— Приказ держать свой нос подальше от Харрисона, — отрезала Карина.

***

Карина шла по коридору, когда внезапно за её спиной раздался резкий голос:

— Карина, стой! — голос Феликса был холодным и раздражённым.

Парень с силой схватил её за руку и развернул к себе.

— Ты что творишь? — почти прорычал он.

— Иду на тренировку, — как ни в чём не бывало произнесла Карина. — И вообще отпусти, мне больно.

Девушка попыталась высвободиться, но Крауч только усилил хватку.

— Я знаю про твои отношения с моим отцом.

— Откуда? — отпираться не было смысла, так что единственное, что сейчас могла сделать Блэк, — это выяснить, что именно он знает, и разогнать тени упущенного, ну и, конечно, куда мышеловку поставить.

— Неважно, — отрезал Фил с ледяными нотками в голосе. — Главное то, что ты общаешься с моим отцом, человеком, которого я ненавижу. А это, считай, предательство. И от тебя я такого точно не ожидал.

— Фил, мы все небезгрешны. Но каждый заслуживает второй шанс, — брюнетка хотела ещё что-то добавить, но парень ей не позволил.

— Но не он.

— Вам в любом случае надо поговорить. Ты должен его выслушать. Узнать его точку зрения, причины, по которым он так поступил, — твёрдо заявила гриффиндорка.

— Да ты издеваешься, какой к чёрту выслушать? Он пожиратель, из-за которого погибла моя мать, — Крауч резко отпустил её руку и с силой ударил по стене.

— Он просто докладывает мне информацию, чтобы не быть шпионом Дамблдора, он решил доносить всё Блэкам. Сначала отцу, а теперь мне, — на одном дыхании выпалила Карина. — Так что осади свой пыл. От меня он не получает никакой информации.

— Да где, мать его, твои мозги? — активно жестикулируя, говорил парень. — Ты одна из умнейших ведьм столетия, так какого чёрта ты веришь какому-то пожирателю? Я не побоюсь напомнить, что подобные ему разрушили твою семью.

— О-о-о, нет, мою семью уничтожили подобные мне, — с холодным блеском произнесла Блэк. — И знаешь, я готова доверить ему всецело и полностью свою жизнь, которую Барти не раз уже спасал.

Слизеринец ничего не ответил, только развернулся и ушёл прочь.

***

На улице была прекрасная погода, насколько это можно было сказать про конец октября. Поле для квиддича освещало солнце, что изредка скрывалось за проплывающими в небе облаками. Ветер дул лёгкими, но довольно холодными порывами. Только учеников, что собрались сегодня поиграть, он никак не пугал.

Гриффиндорцы заполнили поле и некоторые трибуны. Пока Сириус, Уизли и Поттеры разогревали мышцы перед игрой, Лили, Гермиона, Майя и Крис разминали языки.

Стрелка часов уже дошла до 10 утра. Но капитан ещё не было.

— Ну и где её носит? — возмущался Рон, оглядываясь по сторонам.

— Может, мы день перепутали? — предположил Джеймс, что висел на метле в воздухе.

— Все вместе? — скептически окинув взглядом однокурсника, произнёс Гарри.

— Вообще, Карина дохера пунктуальная. А тут... — подметила Джинни, бросив квоффл в Сириуса. — Не к добру это.

— Ой, да что может случиться? По-любому с Краучем языками сцепились. Только непонятно, в каком смысле, — продолжал ворчать вратарь, в очередной раз поправляя перчатки.

И тут со стороны раздевалок вышла Карина. Девушка неслась в сторону игроков, словно грозовая туча. Напряжение, исходящее от неё, отчётливо ощущалось на коже.

— Ну всё, — хрипло выдал Рон. — Пора выбирать место на кладбище.

— С кем это она уже успела пересечься? — пробормотала Джейн, посильнее вцепившись в метлу.

— Не знаю, но я бы без зазрения совести пустил в него авадой, — пробурчал Гарри, не отрывая взгляда от разъярённой фигуры.

Тяжёлый взгляд опустился на присутствующих. Повезло только тем, кто сидел на трибунах.

— Какого чёрта вы ещё не в воздухе? — прорычала Карина. — Скоро игра. И если мы слетим в турнирной таблице на дно, я вот этими руками прибью виновника к кольцам.

— Интересно, мы выживем сегодня или нет? — прошептала Джинни, посмотрев на остальных.

— Предлагаю не рисковать, — бросил Джеймс и, подхватив метлу, взмыл в воздух.

Поле тут же наполнилось свистом мётел. Красные мантии метались в воздухе, развиваясь на ветру. Квоффл летал по полю, переходя от охотников, и залетал прямо в кольца, если вратарь не успевал его остановить. Бладжеры отлетали от ударов битой, усложняя задачу некоторым игрокам и заставляя загонщиков хорошенько попотеть.

Единственным участником команды, что мог кайфовать, сидя на метле, был ловец. Его главной задачей было высмотреть снитч и поймать его быстрее соперника.

И хоть это была далеко не первая тренировка в этом году, но такого ещё не происходило.

Каждая, даже малейшая ошибка сопровождалась криками капитана.

— Дженни, ты что, слепая? Квоффл летел тебе чётко в руки!

Каждое лишнее движение вызывало у неё ещё больше раздражения.

Даже Гарри сегодня не смог расслабиться. Парень наматывал круги в поисках золотого мячика и уворачивался от бладжеров, что летели в его сторону.

— Бедные ребята! Она над ними издевается! — с сочувствием произнесла Лили.

— Рон, мать твою, ты вратарь, а не мишень! — голос Блэк был отчётливо слышно на трибунах, хотя игра происходила довольно высоко.

— Я давно не видела Карину такой злой, — оторвавшись от книги, произнесла Гермиона.

— Да последний раз она так орала... — Крис задумчиво постучал по подбородку, а затем безразлично добавил: — Дня два назад, когда Маклагген полез к ней целоваться, она ему тогда ещё нос сломала.

— Сейчас, если эти доведут её до пика, Кари начнёт их с мётел сбрасывать! — подметила Майя.

За несколько дней Феликс стал вести себя более раздражённо, и если раньше с удовольствием комментировал статьи в «Пророке», решения Министерства, ход войны и прочую белиберду, то сейчас лишь недовольно фыркал и бросал в сторону Карины нечитаемые взгляды, что, по всей видимости, и стало причиной их ссоры.