ГЛАВА 20

Осенний бал в университете. Мечта многих — реальность для нас.

Утро начиналось с мягких солнечных лучей, скользящих по щекам, но внутри уже разливалась тревога, перемешанная с предвкушением. Мы с Эмили договорились провести этот день вместе, и каждый момент казался замедленным, будто сама реальность давала время прочувствовать всё до мелочей.

Вечером в комнате было как-то особенно тихо. Только тиканье часов и щебетание птиц за окном разбавляли это спокойствие. Эмили стояла перед зеркалом, уверенными движениями нанося макияж. Её рука с кисточкой скользила по коже, создавая эффект лёгкого сияния — она всегда умела выглядеть, будто ей это ничего не стоит. Каштановые волосы с рыжеватыми отблесками спадали на плечи, а запах её парфюма — сладкий и ненавязчивый — разносился по всей комнате.

Она поймала мой взгляд в зеркале и улыбнулась.

— Ты будто на первое свидание собираешься, а не на бал, — заметила подруга, поворачиваясь ко мне.

Я вздохнула, пытаясь успокоиться, но все равно чувствовала, как моё сердце бешено колотится. Это была не просто вечеринка, это было нечто особенное.

— Мне не верится, что всё это по-настоящему, — пробормотала я, закалывая волосы жемчужным крабиком.

Эмили заплетала небрежную косу, но делала это так мастерски, будто вышла из фильма 90-х. Пряди ложились идеально, и в её отражении было всё, что я всегда в ней ценила — естественность, уверенность, немного дерзости. Я наблюдала и старалась запомнить каждую деталь этого утра.

Мы обошли полгорода в поисках платьев. Моё было глубокого синего цвета с пайетками, облегающее в верхней части и расклешённое от бёдер. Низ был пышный, как в сказке. Оно переливалось, стоило только двинуться. Эмили выбрала светло-золотистое, лёгкое, чуть прозрачное, с открытой спиной. Её образ — сказочный, воздушный — дополнял внутренний огонь, который в ней никогда не угасал.

Я взглянула на себя в зеркало. Моё отражение как-то удивило меня: я действительно выглядела так, как и планировала.

— Ты готова? Или мы остаёмся дома и делаем вид, что это обычная пятница?

Я усмехнулась и встала.

— Всегда готова, — сказала я, хотя в груди всё ещё колотилось от волнения.

* * *

Высокие витражи пропускали мягкий свет; свечи и цветочные композиции разливали по пространству золотисто-розовое мерцание.

Лукас.

Я увидела его издалека — он стоял у колонны, слегка облокотившись о нее, как будто просто наблюдал за всем со стороны. Мое тело отреагировало на него быстрее, чем я осознала: дыхание стало прерывистее, сердце ёкнуло, взгляд невольно задержался.

Чёрный смокинг сидел на нём безупречно, подчёркивая каждый изгиб его тела. Волосы были слегка растрёпаны, как всегда, но выглядели не неряшливо, а намеренно небрежно. Несколько прядей упали на лоб, и мне захотелось их поправить — чёрт, за что вообще?!

Когда Лукас подошёл, я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, а воздух вокруг меня стал немного плотнее. Всё это происходило как в замедленной съёмке: каждый шаг, каждый взгляд, каждая деталь.

Эмили была рядом, её глаза быстро метнулись на меня, потом на Лукаса, и я видела, как её губы слегка поджались. Она не любила его — это было очевидно. Всё в её взгляде говорило о том, что она не верит в его добрые намерения и не собирается скрывать своего отвращения к нему.

— Холли, — его голос был тихим, но будто ударил меня током.

— Привет, — выдохнула я. И в эту же секунду почувствовала, как рядом сжимается Эми.

Она молчала, но её напряжённость говорила громче слов. Я видела, как она настороженно и колко смотрела на него. Она всегда была против него. А сегодня особенно.

— Лукас, — её голос прозвучал с ноткой насмешки, когда она наконец заговорила. — Ты всегда такой, когда на балу?

Лукас чуть повернулся к ней.

— А ты что ожидала? — его голос стал холодным, насмешливым. Он снова повернулся ко мне, словно проверяя, как я отреагирую.

Эмили закатила глаза и коротко ответила:

— Я просто думаю, что лучше бы ты держался подальше от неё.

Это прозвучало так резко, что я едва успела удержать себя от того, чтобы не покраснеть. Микки, стоявшая рядом, наклонила голову, наблюдая за всем этим, но её выражение лица оставалось нейтральным.

Лукас напрягся, но не стал отвечать на слова Эмили. Вместо этого он повернулся ко мне и слегка наклонил голову, как будто все разговоры вокруг него были чем-то посторонним.

— Ты сегодня потрясающе выглядишь, — произнёс он с лёгким акцентом, который мог быть как комплиментом, так и едва скрытым вызовом.

Я улыбнулась, а Эмили явно не собиралась просто так оставлять всё без внимания. Она шагнула чуть ближе и, скрестив руки на груди, произнесла с явным раздражением:

— Тебе не кажется, что ты слишком много внимания ей уделяешь?

Лукас приподнял брови, как бы не ожидая такой реакции.

— Эмили, — сказал он, его голос был всё таким же спокойным, — Мы всего лишь разговариваем.

Подруга хмыкнула, явно не веря ни одному слову.

— Конечно, — ответила она, — Но ты всегда так разговариваешь. Ты, наверное, не знал, что это называется манипуляцией?

Я почувствовала, как напряжение растёт. Эми никогда не стеснялась высказывать своё мнение, особенно если речь шла о Лукасe. Он ответил не сразу, его взгляд стал немного жестче, а уголки губ искривились в лёгкую, почти невидимую улыбку.

— Ты ошибаешься, Эмили, — возразил он, — Я просто пытаюсь быть вежливым.

Подруга сделала шаг вперёд, её глаза метнули молнию, а губы сжались в тонкую линию.

— По-моему, когда на вечеринке ты ударил Холли, то не пытался быть вежливым, — сказала она, её голос был таким же холодным, как и взгляд.

Я сжала руки в кулаки, пытаясь не показать, как сильно меня это задело. Синяк почти исчез, но воспоминания ещё свежи в голове. Меня начало мутить от происходящего, я была готова сказать что-то, но Эмили продолжила, не обращая внимания на моё потрясение.

— Она каждый божий день замазывала этот синяк, чтобы никто не увидел, — произнесла она; слова повисли в воздухе, как тяжёлые камни. Это было так грубо, так неожиданно. Я едва удержалась, чтобы не закричать.

— Эмили! — вырвалось у меня, прежде чем я успела сдержать это. Я попыталась встретиться с её взглядом, но она не отводила глаз от Лукаса. На лице подруги не было ни капли сожаления, ни раскаяния. Она была полна решимости.

Лукас сразу же изменил выражение лица, его взгляд стал твёрдже. Он шагнул ближе, и я почувствовала, как напряжение между нами мгновенно возросло.

— Эмили, — сказал он низким, почти угрожающим тоном. — Ты не знаешь, что тогда произошло. Ты ничего не понимаешь.

— Я прекрасно понимаю, — ответила Эми, не отводя глаз от него. — И знаю, что если бы ты был хоть немного нормальным человеком, то даже не подходил бы к ней.

Моё сердце билось так быстро, что я думала, оно вот-вот выскочит. Я пыталась вмешаться, но слова никак не приходили. Эмили была как лев, защищающий меня, но мне не хотелось, чтобы она продолжала этот разговор.

Лукас, казалось, сдерживал себя, но я видела, как его челюсти сжались, а взгляд становился всё более напряжённым.

— Это произошло случайно, — его голос был холодным, но я ощущала под ним скрытую угрозу.

Эми не отступала. Она взглянула на меня, и я увидела в её глазах, как она ищет поддержку, прежде чем произнести следующее:

— Прекрати оправдываться. Ты всё равно никогда не изменишься. Ты проклятый наркоман, и все уже об этом знают!

С этими словами она встала чуть ближе ко мне, словно готовая защищать меня от всего, что происходило.

Лукас, казалось, не знал, как отреагировать, и его молчание было даже более болезненным, чем любые слова. Мы стояли там, рядом с ним, в этом зале, и я чувствовала, как между нами растёт пропасть.

Он с раздражением посмотрел на Эмили, и его голос стал ещё более холодным, когда он произнёс:

— Я докажу тебе, Эми, что ты глубоко ошибаешься.

Повернувшись на каблуках, он пошёл прочь, больше не взглянув на нас.

Я стояла, не зная, что сказать. Атмосфера сразу стала какой-то напряжённой, слишком густой для моего восприятия.

— Ты в порядке? — спросила Микки, её глаза были обеспокоены, но она, как всегда, сохраняла спокойствие.

Эмили, стоявшая рядом, выдохнула, но её лицо было похоже на камень.

— В порядке? Да как ты можешь говорить о «в порядке»? Этот псих сначала...

— Эми, пожалуйста... — я тихо перебила подругу но её реакция была яростной, — Он уже извинялся за тот случай.

— Не надо его выгораживать, Холли. Форд меня просто бесит! И знаешь что? Мне не нравится, что он постоянно рядом с тобой.

— Ты не понимаешь.., — я пыталась объясниться, но Эмили резко перебила меня.

— Я не понимаю? Он что, повёл себя нормально с тобой? Он ударил тебя на вечеринке, а теперь ещё пытается играть «хорошего парня»! — Эмили говорила всё яростнее, её глаза метались в разные стороны, как будто она искала, кого бы ещё обвинить.

Микки попыталась вмешаться, но это не сработало. Я почувствовала, как паника начинает накатывать, но в какой-то момент Эмили спросила:

— Подожди, ты... влюбилась в него? — её голос был полон какой-то скрытой тревоги.

Вопрос был резким, и меня сразу пробрало от неловкости. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как моё сердце сжимается, а лёгкая дрожь пробегает по телу. На секунду замерла.

— Я не хочу об этом говорить, — еле выдохнула я.

Повернувшись, попыталась уйти, но Эми схватила меня за руку и потянула на себя, заключая в тёплые объятия.

— Прости, — сказала она, голос её был тихим, но искренним. — Прости, если я сказала что-то не то. Я всегда чувствовала, как будто ты моя младшая сестра. Хоть ты и старше меня на два месяца. Но мне постоянно хочется тебя уберечь. Прости, Микки права. Я... это было через чур.

Я стояла в объятиях подруги, немного растерянная, но всё же чувствовала её поддержку. Эмили была той, кто всегда защищал меня. И даже если я сейчас не была уверена, в чём её намерения, я знала, что она делает это из любви.

— Ты должна извиняться перед Лукасом, а не передо мной, — сказала я, глядя ей в глаза. — Это ему ты наговорила всякого.

Эмили тихо вздохнула и слегка отстранилась, чтобы лучше меня видеть.

— Он сказал, что докажет мне, что не такой, как я считаю. Когда он это сделает, я извинюсь.

В этот момент Микки, которая всё это время молчала, наконец вставила свои слова:

— Давайте вы уже закончите со своей драмой, и мы просто пойдём веселиться? — предложила она, с улыбкой подталкивая нас обеих к танцполу.

Я посмотрела на неё и поняла, что всё-таки не могу здесь долго стоять. Нужно расслабиться хотя бы на время.

— Ты права, — весело ответила я, но в душе остался этот лёгкий камень, осевший где-то внутри.