Тяжёлая, с решёткой на окошке

Тяжёлая, с решёткой на окошкеДверь преграждает мне дальнейший путь.Прокравшийся сюда подобно кошке,Стою пред ней, не мысля и вдохнуть.

Кругом тяжёлых стен пустынный короб,Как будто вымер разом гарнизон;Тёмно, прохладно, словно бы я в прорубьНырнул вдруг. Лучик лунный отражён

На череде металла прутьев крепкихНеясным, зыбким бликом серебра.И там, за ним, в промозглой тесной клеткеГде вольный ветер навсегда забран,

Я ведаю, душа жива томится;На помощь не надеясь, не ропща,Она трепещет пойманною птицей,Лишь кровью на пол ледяной плеща.

Сжимаю ключ в руке, дрожащей, бледной,И чую: всё сжимается внутри;Вращаю, снова озираясь нервно,Молюсь безмолвно: «Ну же, отопри!»

И тихий скрежет громом ударяетПо слуху, что донельзя обострён.Рука нетвёрдо дверь вперёд толкает,Едва звериный страх перенесён.

Шагаю внутрь, а ноги как из ваты,От факельных теней дрожу слегкаИ вижу: с жёсткой небольшой кроватиСвисает вся в крови без сил рука.

На миг я замираю, чуть отпрянув,Дыхание случайно затаив,Но вдруг вскипает кровь, в виски мне грянув,И я иду туда, дрожь еле скрыв.

Отшатываюсь: кровь по всему телу,Бинты косые мокрые насквозь,А кожа вся бела подобно мелу...Все мысли разлетаются вдруг врозь.

А некоторые раны не закрыты —Из них сочатся тихо кровь и гной.Ты без сознанья, лекарем забытый —Взметается внутри тут вихрь злой.

Кто есть ты, что за честную услугуОтправлен в крепость, в лапы палача?Ведь с умыслом вручён ты был недугу:За упокой отведена свеча.

В щеке чуть закололо, взгляд пылает:Я — власть, я не позволю, я спасу!И доберусь до тайны, что витает,Кровь не давая обратить в росу.