Пересмешники

- Полозов, тебя я здесь вижу впервые... честно признаюсь, удивлена, - озадаченно произносит Инна Васильевна, восседая как Дон Вито Корлеоне в чёрном кожаном кресле с высокой спинкой. Невысокая пожилая женщина очень плотной комплекции окинула двух восьмиклассников царственным взором. - Вам, конечно, всё это смешно. Анатомия, половые органы - это же так весело! - Звонкий визгливый голос с нотками надменности разносится по маленькому помещению. - Я всё могу понять: гормоны, созревание и тому подобное... Но! Учителя не просто так на вас тратят своё драгоценное время. Поэтому будьте любезны уважать их труд и быть благодарными! Тройной подбородок Инны Васильевны слегка подрагивает от возмущения, и, несмотря на нашу ситуацию, это выглядит комично. Саша сидит на чёрном стуле рядом со мной, закинув ногу на ногу - то и дело, она меняет их положение, закатывает глаза и ждёт, когда же наконец закончится очередная скучная лекция. - Вы должны понимать, - с выражением декламирует Инна Васильевна, - что половое воспитание - это важный аспект. Если не уделять ему должного внимания, то последствия могут быть очень печальными. Чтобы отвлечься от громогласных нотаций, я смотрю на пуговицу директорского пиджака, который не сходится на большом животе. Она держится на честном слове, и я представляю, как Инна Васильевна захочет вдруг потянуться, а пуговица выстрелит в дверь будто пушечный снаряд. А если дверь ещё и откроется, то угодит кому-нибудь в лоб. - На первый раз прощается, - великодушно изрекла руководитель школы. - Но учтите: при повторном замечании ваши родители обо всём узнают. И твоя успеваемость, Слава, уже не поможет. Мы с Сашей исступлённо выдохнули. Бог услышал мои мольбы. - Однако так просто вы не уйдёте. - Директор задумчиво почесала затылок. - У нас спортзал давно не убирали, вон все полы грязные! Как раз ваш черёд наводить порядок, пересмешники.

                                     ***

В каморке спортзала нас поджидал инвентарь из деревянных швабр, старых подранных тряпок и жестяных вёдер. На день рождения отец подарил мне электронные наручные часы, и, чтобы не испортить презент, я оставил их на столе у физрука. Мы принялись за дело. Больше энтузиазма проявляю я: Саша для видимости возит мокрой тряпкой по лакированному паркету, а затем ради прикола решает мной покомандовать: - Давай реще, Славик, быстрее намывай! Чтобы я своё отражение видела. К счастью, теперь я снова в хорошем расположении духа, и потому продолжаю развивать забытое амплуа юмориста: - Сходи вон посмотрись в зеркало. Или надраивай этот пол сама - да так, чтобы я тоже отражался. - Эй, да ты забываешься! - Саша беззлобно смеётся и слегка толкает меня плечом. Я отвечаю тем же, и мы начали безобидную приятельскую возню. Белый свитер плотно облегает фигуру девушки, упругую грудь... я не в силах оторвать взгляд. - Куда это ты уставился?! - в шутку возмутилась Саша. - Не для тебя мои персики цвели. - Жаль, я бы отведал... - Ты озабоченный? - Ну, как тебе сказать... - Да говори как есть. Я слегка замялся. На Алисе мой опыт общения с девушками прекратился, и теперь с каждым годом я становлюсь всё более беспомощным в отношении противоположного пола. Но лучше признаться честно - тем более, в нашем возрасте это нормально. - Да, озабоченный! - с досадой воскликнул я. - К тому же, у тебя есть на что посмотреть. - Всё, Славик, хорош... Впервые при мне Саша покраснела от смущения. Наконец-то общение снова идёт легко и непринуждённо, словно и не было никакой вражды между бой-бабой и правильным мальчиком. Прямо как в далёкой начальной школе. В порыве откровенности Саша успела кое-что рассказать о себе и своей семье. Ситуация у неё непростая: Волкова живёт с отцом, который работает почти без выходных на заводе «Уралмаш», чтобы прокормить любимую дочь и оплатить съёмное жильё. А Саша помогает ему - раздаёт листовки и получает 500 рублей. Правда, отец не одобряет её школьные прогулы, хоть они и идут на благо семьи. Я слушаю молча, с интересом: с каждой историей Саша для меня открывалась с новой стороны. По сравнению с нашими ребятами, она теперь кажется взрослее их всех лет на пять. - Чё, Слав, как на личном у тебя, есть баба? - поинтересовалась вдруг Саша в своей грубоватой манере, резко переводя тему. - Во-первых, не баба, а девушка, - с достоинством поправил я. - А во-вторых... увы, нет. Я ожидал, что Волкова меня как обычно засмеёт. Приготовившись защищаться от колкостей и нападок в свой адрес, я заметно напрягся... - Может, и хорошо, что нет, - задумчиво ответила вдруг Саша и вдруг сердито проговорила: - Бабы - зло: жаль, я пацаном не родилась. Да и вообще, была бы моя воля, всех этих сук сисястых истребила бы нахер! Её слова больно ударили по моей неокрепшей психике. Как это - мир без женщин? Без мамы, без бабушки? Кто согреет своим теплом? От кого ещё познать заботу и нежность? Кого тогда любить в ответ, кому дарить цветы? - Ты слишком категорична, - с трудом подавляя гнев, ответил я. - А как тогда люди рождаться будут? С кем, в конце концов, сексом заниматься? - Ну, насчёт секса - тебе ещё рановато, - насмешливо отозвалась она. - А дети... какие дети? Такие, как я, что ли? Только я хотел было возразить, что у Саши не всё так плохо, как она думает, но понимаю - это слишком больная тема. К тому же, я знаком лишь с малой частью её биографии и, конечно, не могу знать всей ситуации досконально. Поэтому я счёл нужным тактично промолчать, и мы продолжили свою работу. - Фффух... - устало выдохнул я, оглядывая начисто вымытый пол. - Да уж, вот тебе и анатомия, - подтвердила Саша, придирчиво осматривая свой маникюр.

                                    ***

На всё про всё ушло два с половиной часа. Руки насквозь мокрые, пена вперемешку с пылью въедается в кожу, и пришлось сменить несколько пар перчаток. Ещё никогда так тщательно я не отмывал кисти рук: скудную порцию мыла я натирал в ладонях, делая как можно больше пены. Ею я окутал свои раскрасневшиеся пальцы, усиленно втирал под ногти, и наконец добился идеальной чистоты. Вернувшись в спортзал, я замечаю, как сквозь окна пробиваются розовые всполохи заката. Интересно, сколько сейчас времени? Вспомнил, что оставил часы в каморке, и пора бы их забрать. Зелёные цифры на чёрном циферблате показывают 16:50. Я обернулся, и вдруг прямо перед собой вижу Сашу Волкову. Одноклассница быстро закрывает дверь подсобки, и в один миг я оказываюсь прижат к стене. Лазурно-голубые глаза с позывом смотрят прямо в мои светло-серые, выражающие испуг, стыд и полное непонимание происходящего. Чувствуя разгорячённое и частое дыхание девушки, я пожираю взглядом её фигуру в непосредственной близости. Длинные ноги обтягивают чёрные лосины, а туфли на высоком каблуке довершают образ. Прямые чёрные волосы зачёсаны назад и убраны в хвост, а губы подчёркнуты розовой помадой. Чем-то она даже напоминает Марию Берсеневу из сериала «Маргоша», а с её героиней есть немалое сходство в характере. Все эти факторы вместе дико возбуждают: внизу живота так сладко заныло, что орган ниже пояса начал стремительное и неуклонное движение вверх. Некогда бойкая одноклассница заговорила вдруг взволнованно и сбивчиво: - Слава, ты мне нравишься... на самом деле, уже давно... прости, я реально бываю дурой. Хочешь?.. приятно тебе сделаю... Я был ошарашен. Половое созревание уже давно вступило в свои права, а я не то, чтобы не занимался любовью: я даже никогда не целовался. О том, как правильно всё это делать, я имел крайне слабые представления. - Саш... может, не здесь... - шепчу я несмело, всё больше потея от волнения. Школьные брюки в области ширинки грозились треснуть по швам. Однако Саша была непреклонна и уже приблизилась ко мне вплотную. «Воу, как там всё у тебя...» - с лёгким смешком произнесла Волкова, заметив красноречивый бугорок в области ниже пояса и с похотливой улыбкой запустила туда руку. Целая буря эмоций сгущается внутри бешеным тайфуном. Всё это мне кажется чудовищным - заниматься сексом в подсобке школьного спортзала, совершенно случайно, без отношений. Мы ведь даже не пара... Кроме того, мучит острое чувство страха от того, что в любой момент нас могут застать врасплох. Но вместе с тем просыпается скрытое желание неистово овладеть Сашей. Я пересмотрел множество порнографических видео, но в реальной ситуации решительно не знаю, что говорить, что делать в подобном случае, и лишь позволяю Волковой орудовать дальше, страшно стыдясь происходящего, но в то же время получая нереальное удовольствие. Такого у меня ещё точно не было, да и не факт, что повторится... Губы девушки чуть приоткрыты, томно и красноречиво, взгляд из-под полузакрытых век с длинными ресницами выражает настоящее желание. Я готовлюсь к первому в жизни поцелую. Жаркое дыхание Саши неистово возбуждает, её лицо в считанных миллиметрах от моего. Сейчас это случится... ...и вдруг подсобку озаряет луч света. Мы с Сашей отпрянули друг от друга словно котята, которых облили водой. - Вы что тут делаете?! - строго поинтересовался дядя Митя, школьный охранник, крепкий мужичок лет сорока пяти. - Ну-ка, бегом на выход! Мне школу надо закрывать, а тут вы прячетесь вдвоём... Сладостное нытьё внизу живота обратилось камнем дикого ужаса: с жутким грохотом он обрушился вниз. Эрекция мгновенно сошла на нет, а уши снова полыхают огнём. Я живо представил, насколько более страшными могут быть последствия, чем от невинных смешков на уроке биологии. Что же дальше будет?.. - Так мы всё на место ставили, вот только что закончили! - не задумываясь, выпалила находчивая Саша. Дядя Митя одёрнул выцветшую гимнастёрку на широких плечах. - Думаете, я первый день на свете живу? Давайте летите, голуби, дома поворкуете. Я ничего не видел, а вас через пять минут здесь уже быть не должно. После чего добродушно усмехнулся и добавил: - Эх, молодёжь... Очевидно, что охранник всё давно понял и уже с долей иронии наблюдал за нашим перешёптыванием. Мы с Сашей сразу же условились: этот скабрезный эпизод останется без огласки.