Анатомия

К счастью, выпускные экзамены прошли безболезненно. Никто даже и пикнуть не смел в мою сторону хотя бы потому, что до этого уже никому не было дела. Все взволнованы сдачей школьных экзаменов и получением аттестатов. Кроме стандартных русского и математики, я выбрал химию и ОБЖ. Последний предмет я защитил на твёрдую «5»: благодаря бабушке, знаний по этой дисциплине я нахватался сполна, а по всем остальным получил «хорошо». Но вот настало время вручения аттестатов с корочками цвета детской неожиданности. После этой церемонии нам полагается ехать на пикник, но находиться там я не горю желанием вообще. К тому же, я заранее могу предположить сценарий данного события. В честь окончания девятого класса нас повезут на какое-нибудь озерцо Свердловской области. Пропахший бензином и гарью сожжённых свечей автобус заполнится шумной оравой. Коля Бычков будет курить в открытое окно на заднем сиденье, и на праздничной ноте ему никто не сделает замечание. Всей гурьбой класс вывалится на загаженный пляж, вслед за ними выйдут родители, и весь состав разделится по беседкам. На столиках расставят несметное количество выпивки. Бык врубит свою хрипяще-пердящую колонку на всю мощь, откуда будут доноситься песни «Бутырки» и «Лесоповала». Ребята напьются до потери стыда и будут вести себя как свиньи, не стесняясь даже родителей и классной... Ради этого стоит ехать? - Слав, ну, чё, как, сдал? - поинтересовался Бык, причём довольно искренне. - Ну, сдал, - коротко ответил я. - О, красава! - поздравил меня Колян и с азартом предложил: - Ну чё, погнали с нами на пикничок? Это предложение буквально сбило меня с ног. Что за бред?! То я какой-то никчёмный ботан, который нужен лишь для подсказок на уроках, да ещё в качестве боксёрской груши. А теперь вот так просто - погнали на пикничок... Изнутри одолевает страшное желание послать Бычкова по известному адресу - оно буквально душит меня при виде его пропитого лица, мелких и наглых глаз, толстого носа... Всё же я решаю сдержаться: взглянув прямо в глаза Коляну, с лицом игрока в покер я говорю следующее: - Никуда я не поеду. После чего развернулся и направился к выходу. - Да ну, Славка, давай, погнали! Развеешься! - присоединился Серёга Сидоркин. Ясное дело, что мой «товарищ» по несчастью хочет подмазаться к одноклассникам, в очередной раз попытаться сойти за своего и забыть всё былое. А заодно проститься с девственностью, если вдруг кто-нибудь из двух наших одноклассниц под парами алкоголя решит ответить взаимностью на его назойливые приставания. Что в принципе невозможно: обе презирают его и как мужчину совсем не рассматривают. - Давай с нами поехали, всё норм будет! - пообещал Егор. Несмотря на то, что он тоже недолюбливает одноклассников, движухи вроде пикника он поощряет. - Нет, езжайте сами. - Да ладно, Слава, давай оттянемся, чётко посидим, - Егор продолжал меня зазывать, но для себя я уже всё решил. - Бахнем по пивку, тёлочки из параллели будут, ну? Я только усмехнулся. Какие тёлочки? Ничего мне там не светит... Понизив голос, я сообщил лично Егору: - Братан, я сам туда не хочу. К тебе ничего личного, ты самый адекватный здесь человек. Нестеров лишь пожал плечами. - Ну, как знаешь, Славик. Давай, удачи тебе! Он ушёл курить, и мы обменялись рукопожатием. Остальные сего жеста по моему мнению были недостойны, и потому я решил уже ничего не высказывать, а просто уйти домой и не тратить свои силы почём зря. И вовсе это не трусость будет, а сбережённые нервы. Так я успокаивал себя до тех пор, пока не услышал за спиной оклик: - Эй, Полозов, ты куда? Похоже, Колян и в самом деле удивлён моим переменам. - Мы чё, обидели тебя чем-то?! - спросила Саша Волкова, высокая спортивная девушка с пацанским прозвищем Санёк. Надо признать, оно меткое и соответствует её поведению: даже многие парни побаивались Волкову, не говоря уже о девчонках.

                                     ***

С этой одноклассницей связана отдельная история. Кроме Саши, в нашем классе есть ещё одна девушка - Лариса Лапина, весьма посредственная особа. С внешностью у неё дела обстоят неважные, с чистоплотностью ещё хуже, а с рассудком и вовсе беда. Лариса ведёт себя неадекватно, невпопад давит смех или же проявляет неуместную агрессию: даже при малейшем безобидном замечании она может броситься на оппонента с кулаками. Лапина производила впечатление обозлившегося на весь мир ребёнка, которая, возможно, не смогла познать родительскую любовь в полной мере. Но всё же это не было оправданием: от нападок Ларисы часто страдали невинные люди. Несмотря на то, что обе девушки ведут дворовый образ жизни, всё же Сашу я считаю более адекватной и разумной, даже при её быдловатых манерах. Да и в разы приятнее лицом и фигурой. Мы очень крепко дружили в начальной школе: я давал списывать дз, и, как выяснилось, даже успел ей понравиться. Но моё сердце было занято Алисой, а Саша даром времени тоже не теряла - многим ребятам она действительно нравилась, и симпатичная внешность служила ей подспорьем. А потом Саша начала активно заниматься баскетболом, прогуливать школу и проводить время с дворовой компанией. С тех пор наши интересы сильно разнились. В общей травле Волкова чаще принимала сторону обидчиков, но в последнее время она иногда подбивала меня на решительные действия: - Да чё ты ссышься, возьми и врежь! Наши отношения с Сашей напоминают синусоиду: мы неплохо общаемся, но при этом вражде тоже порой имеет место быть. Однажды в начале восьмого класса мы сидели за одной партой на уроке биологии. В кои-то веки во мне проснулся прежний шутник из музыкалки: от некоторых моих острот девушка едва удерживала смех. - Смотри, какой Тарзан... - усмехнулась она, пролистнув несколько страниц раздела анатомии, и указала на изображение мужчины в профиль. Обнажённая фигура без всякого стеснения выставляла напоказ фаллический орган. - Ха, да у него не больше, чем мой! - с неожиданной самоуверенностью заявил я, руша привычный образ застенчивого хорошиста. - Ему явно не хватает рулетки и кислой мины. Саша тихонько прыснула, явно удивлённая моей подачей и воображением. - Так, не поняла... я сейчас что-то смешное рассказываю?! - возмутилась Юлия Андреевна, учитель биологии, заслышав смешки. - Кто-то хочет вместо меня выступить? Тут же воцарилось гробовое молчание. «Так, на чём мы остановились?» - озадаченно спросила Юлия Андреевна и принялась зачитывать из учебника: «Половая система обеспечивает функцию размножения. Человек...» Саша вернулась к прежней теме и спросила шёпотом: - А с чего ты решил, что не больше? Сегодня я был в ударе и потому мгновенно нашёлся: - Ну, давай ему линейкой померим, заодно сравним. Сдавленный хохоток Саши прозвучал так громко, что весь класс невольно обернулся. - Волкова, Полозов! Вы что, с ума сошли? - Весь облик Юлии Андреевны источал сияние праведного гнева. - Я тут перед вами распинаюсь, значит, новую тему рассказываю, а им смешно! К ушам мгновенно прилил жар. Невысокая хрупкая женщина была страшна в гневе. Даже кремовый брючный костюм теперь подчёркивал углы её фигуры. - Давай-ка ты, Слава, как успевающий ученик, повторишь, о чём я только что говорила? Последнее предложение, я тебя внимательно слушаю. Естественно, я не знал, что отвечать. Перед глазами маячил образ опечаленного «Тарзана» из учебника с зажатой рулеткой в кулаке. Юлия Андреевна закрыла глаза ладонью и с обречением спросила: - На какой мы сейчас странице, Полозов?.. Боковое зрение работало во всю мощь: бегло выхватывая мелкие строчки из учебника Серёги Сидоркина с первой парты, оно углядело заветное число... - На восемнадцатой! - уверенно заявил я. Стены класса дрогнули от смеха. Ещё бы, ведь моя ошибка - это целый феномен, учитывая мою репутацию правильного мальчика... - Слава, ты даже не знаешь, на какой мы странице! - возмутилась Юлия Андреевна: я перепутал ноль с цифрой 8. - О чём тут можно говорить? Двойки вам на сегодня обеспечены, давайте сюда дневники... Впервые меня выгоняли из класса именно в обычной школе, а не как тогда в музыкалке. Лицо моё полыхало как факел. Я сидел недвижим, затравлено озирался по сторонам и до сих пор не мог поверить в то, что всё это происходит со мной. - Ну, и ставьте два, нафиг мне эти оценки не нужны, - откровенно заявила Волкова, протягивая раскрытый дневник. - Есть проблемы куда серьёзнее, чем Ваши двойки. Юлия Андреевна сердито нахмурилась. - Саша, с вещами на выход, к директору, - отрубила она, ставя подпись в дневнике. - Ой, да пожалуйста, - с равнодушной издёвкой бросила девушка и проследовала к выходу. Я не отличался подобной смелостью, и потому оставался на месте, так и не решаясь подойти к учительскому столу. - Слава, тебя это тоже касается, - напомнила Юлия Андреевна и слегка повысила голос: - Давай сюда дневник, и вместе с Сашей идите к директору! Другого выбора не было. По рядам бежал оживлённый шёпот: все обсуждали это невероятное событие - Яйцеслав провинился, заучку нашего выгоняют... Внутри неприятно ухнуло, когда я заметил в дневнике плохую отметку с подписью. Глядя мне вслед, педагог с укором добавила: - Уж от тебя, Слава, я этого никак не ожидала. Бросив в ответ робкое, скомканное «извините», уже лишённый всяческого веселья, я отправился вслед за Сашей в кабинет к директору. Я представил, что может ждать дома, если об этом случае узнает мать... Воображение живо обрисовало картину, как она является за мной в школу и с позором начинает бурно при всех отчитывать. После этого засмеют ещё хуже, и обстановка станет более невыносимой, чем прежде... «Хоть бы ей не сказали, только бы она ничего не узнала», - молился я вполголоса, так, чтобы никто не слышал.