Глава 34

Думаю, никого не удивишь тем, что однажды в жизни наступает новый этап — внезапный, неподготовленный, такой, к которому невозможно быть готовым полностью. Я точно не был. Не скажу, что когда-то представлял себе момент, в котором буду стоять на пороге дома родителей своей девушки. Более того, я был уверен, что самой девушки у меня в ближайшее время — да и вообще — не появится. Но судьба решила иначе: повалила на обе лопатки и показала, насколько ей плевать на наши планы. У неё свои собственные замыслы. И если она что-то наметила, сопротивляться бесполезно. А характер у её планов бывает разный: не всегда это мягкий, дружелюбный тон. Как именно она пощадит или прижмёт — решает только она.

Когда мы переступаем порог квартиры, отец Амелии встречает нас прямо у входа, скрестив руки на груди. Я сразу чувствую этот прожигающий, оценивающий взгляд. Ощущение словно я подросток. Эта девушка перевернула мою жизнь с ног на голову, и я не имею ничего против. Я сделаю для неё всё, только бы видеть улыбку на её лице, всё, чтобы она была счастлива.

Но вот стоит мне внимательнее всмотреться в лицо человека стоящего передо мной и жёсткое напряжение тут же охватывает всё моё тело. Этого не может быть. Это шутка какая-то? Нет, мне просто показалось видимо. Может очень похож. Да и столько времени прошло. Какая бы у меня не была хорошая, даже отменная память на лица, но сейчас... нет... это... всего лишь похожий человек. Сколько людей в мире, в самом деле, повторяют черты друг друга? Немало. Поэтому я немного расслабляюсь и чувствую руку Амелии сжимающую мою. Так было сильно заметно как я напрягся? Чёрт, это я должен её успокаивать, а не она меня. Я обещал ей поддержку. Пора взять себя в руки. Что вообще со мной происходит?

— Папа, познакомься. Это Нейтан... Нейтан Харрис – мой молодой человек. А это Рикардо Бианки мой папа, — говорит она, смотря на меня, и улыбается милой улыбкой, но я то чувствую, как она напряжена. И поэтому сжимаю её руку своей ладонью, давая понять, что я рядом.

— Ну здравствуй... Нейтан. Или правильнее будет синьор Харрис, — говорит он и сверлит меня своим тяжёлым взглядом. Амелия конечно же предупреждала о подобном, и не скажу, что я удивлён, но в данном случае напряжение всё же присутствует в теле. Никогда прежде не чувствовал себя так с людьми. Я привык, что я держу всех под контролем, а многие другие дрожат и боятся даже посмотреть мне в глаза. Но Лии отец — это другое. Не то, чтобы я стремлюсь понравиться, но было бы куда проще, если бы всё прошло гладко. Я чувствую, как важна семья для неё. И не хочу быть поводом для её плохих отношений с родными.

— Ну зачем так официально. Можно просто Нейтан, — отвечаю я спокойно.

— Амелия, дочка, — слышу я голос женщины выходящей из-за угла. Удивительно как Амелия на неё похожа. Глаза, скулы, улыбка. На мгновение у меня проскользнула мысль... о дочери... нашей с Амелией дочери. Какой бы она была маленькой копией своей мамы. Какие у неё были бы такие же яркие глаза, длинные ресницы, густые волосы, а самое главное эта волшебная улыбка способная свести любого с ума. Нет, тогда бы я сошёл с ума вдвойне. Ещё и за дочь переживать. Хотя я в любом случае буду за неё переживать, особенно когда наступит период увлечения противоположным полом. Да я убью любого, кто посмеет причинить ей боль.

Стоп.

Нейтан.

О чём ты вообще думаешь?

Не беги впереди паровоза.

Но с другой стороны... если я об этом вообще думаю значит... значит я хочу этого? А что если я буду плохим отцом? Так, сейчас вообще не время об этом думать.

— Мама, познакомься. Это Нейтан.

— Нейтан, — повторяет она тихо моё имя. — Приятно познакомиться, — с тёплой улыбкой добавляет она и мне, честно говоря. становится почему-то легче, зная, что по крайней мере одного родителя я смог к себе расположить уже с порога. — Я Тесса.

— Очень приятно, синьора Бианки. А это для вас, — протягиваю я ей букет, и она удивлённо переводит взгляд с него на меня, а затем принимает его.

— Оо, Нейтан... как красиво. Спасибо, — произносит она, вдыхая аромат. А потом будто спохватывается: — А чего вы стоите на пороге? Проходите в гостиную. Амелия, проводи гостя.

— Да, мам, конечно. Мы только руки помоем и присоединимся.

— Отлично. А я пока цветы в вазу поставлю. Рик, помоги мне, принеси ту вазу с моей комнаты.

— Уже, дорогая.

Амелия тащит меня в ванную, закрывая дверь и делает глубокий вдох выдох.

— Малыш, ты чего? Начало вроде бы не такое уж и плохое.

— Угу. Вот именно, что вроде бы. Чёрт, не дай бог папа опять заведёт свою пластинку. Ладно, давай мыть руки и за стол. Мама не любит ждать.

Я подхожу ближе к ней, беру её лицо в руки и говорю:

— И с ним я мы тоже поладим. Ты не знаешь каким был мой отец. Так что допрос твоего отца не покажется мне чем-то сверхестественным. Не переживай, — мягко я целую её губы и отстраняюсь. Мою руки и мы выходим из ванной, направляясь в гостинную.

Когда мы входим, я оглядываюсь вокруг и понимаю, что помещение не такое уж и большое, но чувствуется, что к интерьеру руку приложила женщина. Выглядит так... уютно что-ли, по-домашнему. Возле стены стоит большой угловой диван сдержанный пастельных шоколадно-бежевых тонов, с множеством ярких акцентных декоративных подушек и даже пару мягких игрушек можно на нём увидеть. Вся комната в целом сделала в светлых тонах, что даёт ощущение большего пространства. Рядом у окна стоит большое растение, в горшке, судя по всему. Здесь в целом много цветов, разных видов и раскрасок. Кажется, её мама фанат растений. Возле дивана расположен стол, наполненный различными блюдами — большая мясная и сырная тарелка, несколько видов свежих овощей, парочка салатов и также хрустящие брускетты с помидорами и зеленью, но я вижу посередине стола пустое место по всей видимости для основного блюда. Выглядит всё безумно аппетитно.

Мы проходим, усаживаемся, но мне всё не даёт покоя, что я знаю её отца. Я не могу ошибаться. Но если это правда, то значит, что судьба решила жестоко со мной поиграть. Амелия садится рядом со мной и наклоняясь шепчет, пока её родители заканчивают последние штрихи в сервировке стола. Краем глаза вижу, как её отец забирает напитки из бара и ставит на столик рядом.

— Милый, ты чего? Всё хорошо? Ты напряжён. Кто меня ещё минуту назад успокаивал? — улыбается она.

— Всё в норме. Правда. Я спокоен. Ну разве что совсем немного нервничаю, это нормально нет?

— Точно? — не унимается она.

— Да, милая. Всё правда в порядке.

— Ну чего все сидят как на похоронах? — входит синьора Бианки с большим блюдом... моей любимой лазаньи. Подозреваю, что это дело рук моей девочки, поскольку она очень хорошо знает, как я люблю данное блюдо. И я приятно удивлён, что она приготовила его на эту встречу. Возможно, это стечение обстоятельств, но мне приятно радовать себя мыслью, что мои вкусовые предпочтения вчитывались для данного меню. — Рик, помоги мне. Отойди пожалуйста.

Отец Амелии отходит и блюдо с лазаньей заполняет пустое место в центре стола. Мы все уже сидим за столом и ещё даже не приступили к трапезе, как я уже слышу вопрос.

— Ну что ж... расскажите нам Нейтан какие у вас намерения касательно нашей дочери? — спокойно, но в тоже время твёрдо ставит вопрос её отец. Мне нравится, что он не петляет вокруг да около и задаёт вопрос прямо. А вот Амелии видимо это не по душе.

— Папа, — сердито говорит она.

— Что дочка? — его тон спокойный как будто ничего особенного не происходит.

Она молчит, но понимаю почему она сдерживается. Потому сжимаю её за руку давай понять, что всё хорошо.

— У меня самые серьёзные намерения касательно вашей дочери, можете не переживать.

— Насколько серьёзные?

— Па... — пытается сказать Амелия, но я её перебиваю.

— Очень серьёзные, каких ещё никогда не имел по отношению к девушке. Я не морочу голову вашей дочери. Я...

У меня чуть не вырвалось признание, что я люблю её, но я не хочу, чтоб она услышала его впервые вот так в порыве.

— Рик, прекрати. Ты перегибаешь, — вмешивается мама Амелии. — Они и так уже напряглись от твоего допроса.

— Я ещё не начинал, — шепчет он.

— Рикардо, — строго обращается к нему жена, а затем обращает своё внимание к нам с мягкой улыбкой. — Нейтан, расскажи немного о себе. Как вы вообще познакомились? Но сначала не сидите как бедные родственники, ешьте пока горячее и рассказывайте.

Я мысленно улыбнулся тому, как вроде бы суровый мужчина в роли папы Амелии мягко и с любовью посмотрел на свою жену, когда та отвернулась и уже с улыбкой смотрела на нас после своего грозного взгляда на мужа. Несмотря на мелкие вздоры, он всё равно показывает свою любовь к ней, пусть даже взглядом. Я не злюсь, что он буквально начал допрашивать меня без всякой прелюдии. Он отец и его можно понять. Почему я всё чаще начинаю думать о том, что, если бы у меня была дочка, я был бы не лучше? Может поэтому я его понимаю?

Наконец мы все уже стали более живее в общении, приступив к еде, а параллельно мы с Амелией по очереди начали рассказывать историю нашего знакомства — как мы познакомились, как судьба нас свела и сделала меня самым счастливым мужчиной на свете. Естественно, это не могло в очередной раз не вогнать её в краску, что всегда заставляет меня улыбаться, но в то же время она, не стесняясь родителей, в очередной раз пыталась уверить меня, что это она самая счастливая на земле. Мама буквально светилась, глядя на дочку, а отец как бы он ни пытался скрыть, но я-то видел, как он рад за дочку, видно, что он её очень любит. Когда он думал, что его не видят, не замечают, уголки его губ медленно приподнимались, изображая легкую улыбку. Да и по глазам всё и так понятно.

Долгое время мы уже сидели за столом и болтали. На удивление лёд между нами начал таять, и атмосфера стала налаживаться. Спустя время мы переместились на диван, синьора Бианки принесла волшебное тирамису и должен признать готовит она изумительно.

— Нейт, слушай, а давай я тебе покажу Амелии детские фото, — с восторгом вдруг заявляет она и тут я слышу резкий кашель Лии. Я даже не смог сдержать улыбки от её реакции. Должно быть она стесняется своих детских фотографий. Хотя её можно понять. Кто бы не стеснялся? Но это всё равно забавно.

— Мам, ты не думаешь, что первая встреча не совсем подходящее время для этого? — откашлявшись говорит она тихим голосом.

— Ты что-то от меня скрываешь, принцесса? — ухмылка пробивается на моём лице, на что получаю суровый взгляд моей девушки, который буквально кричит «Ты серьёзно?». — Ну чего ты? Что такого в твоём детстве не так?

— Нейт, ты понимаешь, я...

Мне так и хочется сказать, что там нет ничего, что я там не видел, но резко вспомнил о том что мы не одни и это может ещё больше её смутить.

— Ты стесняешься?

— С чего это? Просто...

— Просто что? — ухмыляюсь я.

— Ничего... мама неси альбом, — резко меняет она своё мнение.

Когда спустя время несколько семейных альбомов появляется передом мной на журнальном столике я понимаю, что там явно не только детские фото Амелии.

— Вот это её первое Рождество в садике. Мы очень переживали как она поладит с детками, но это у неё получалось очень хорошо. Она практически не плакала, когда я уходила домой и оставляла её там. Конечно, начало было не таким уж и радужным, но после того, как она нашла общий язык с другими детьми всё стало налаживаться, — говорит её мама, когда мы доходим до фото её первых выступлений в детском саду.

У них вообще очень много семейных фото и это не фото с тысячи разных мест на земле, большинство из них сделанных в Италии, но в них столько души, семьи, есть что вспомнить, глядя на каждую из них. Несмотря на то, что семья у них не богатая, жизнь у них явно не скучная. Но тут резко улыбка с лица Амелии и её родителей моментально тухнет, когда мы доходим до следующей фотографии. Я не понимаю почему, но и спросить почему-то не решаюсь.

— А это Нейт... — начинает синьора Бианки. — Это наш сын, — указывает она на парнишу который держит маленькую Амелию на руках, стоящий среди всей их семьи. Но приглянувшись моё дыхание учащается. Быть не может. Нет, это не он. Просто похож.

Сын.

Тот самый.

Я молчу и, наверное, дал понять, что понимаю о чём она говорит, но не могу и слова произнести.

— Знаешь, он погиб, — продолжает она. — Забили до смерти, — на её глазах проступают слёзы. Я тут же аккуратно беру её за руку дабы успокоить немного, и она пашет головой чтобы дать понять, что всё в порядке, но я-то понимаю, что не совсем.

— Мам, я рассказала Нейту что произошло, — вдруг прорезался голос Амелии.

— Мне очень жаль, — и мой тоже.

— Спасибо... хоть и столько времени прошло, а сердце до сих пор болит.

— Я вас понимаю. Терять близких это больно. Я сам недавно потерял отца.

— Боже, прими мои соболезнования.

— Спасибо. Но мы все пытаемся жить дальше, хоть и местами бывает тяжело.

Да мне действительно не хватает отца. Как и всегда не хватало, несмотря на то каким он был. Но эта информация не доступна каждому, да и не время для подобного.

Мы листаем ещё множество фотографий, останавливаемся на очередной странице и во мне появляется ощущение будто из моих легких выкачали воздух. Не может быть. Нет. Это что очередная шутка? Злобная шутка судьбы? Чёрт, это всё-таки он. Господи Нейтан, сколько ты будешь себя дурить и кормить ложью? Отец похож, сын похож. Но он и вправду сильно изменился по сравнению с тем временем, когда был ребенком. Я пытаюсь не выдать то насколько у меня внутри всё обрывается и смотреть фотографии дальше. Не передать словами как чувствуется эта боль в глазах её родителей, и вина за произошедшее не может не разъедать меня изнутри. Но всё же мне удаётся как-то собраться и не выдать себя с потрохами. Понимаю, что должен буду всё рассказать Амелии, но, когда и как вопрос... времени и более ни менее подходящего момента, которого в принципе не существует.

Когда мы просмотрели практически все фото, что можно было и я услышал столько интересных историй из их семьи, стало немного легче и мой пульс, кажется, немного начал приходить в норму. Настроение на время изменилось, истории были настолько разными, что мы успели и посмеяться, и погрустить. Было всё прекрасно, если б не один нюанс.

— У вас прекрасная семья, — говорю я когда мы подходим к концу, и я слышу хлопок закрывающего альбома.

— Самая обычная, — говорит папа Амелии. — Хоть уже и не очень большая, но мы и вправду дружны насколько это возможно.

Да, пока мы смотрели альбом синьор Бианки рассказал много интересных моментов — например, что они с братом одни в семье, но их родители, точнее их отец был из многодетной семьи. Их пятеро было. Даже близнецы были. А вот у мамы были ещё сестра и брат. Увы многие рано ушли из жизни. Его отец увы скончался от инфаркта, а вот родители мамы Амелии всё ещё в полном составе. Долгих им лет жизни. Отец правда часто болеет, но чему удивляться, возраст ещё та вещь. Увы мы не молодеем.

На его слова я ничего не ответил просто кивнул головой как бы соглашаясь. Моя семья тоже не была никогда маленькой, но никогда прежде я не ощущал всего того, что было у них. Всегда я слышал только от отца каким я должен быть мужчиной, что мне предстоит занять пост главы компании и прочая ерунда.

День плавно перетекал в вечер, мы всё продолжали болтать о разном, так что я даже словил себя на мысли, что отвлекся от навязчивых мыслей и страхов. Даже её отец; кажется, немного начал оттаивать по отношению ко мне. Бросив взгляд на часы, а затем на Лию, я понимал, что уже поздно и стоит расходиться, не стоит злоупотреблять гостеприимством.

— Дочка, не поможешь мне убрать ненужное со стола? — вдруг говорит синьора Бианки.

— Да, конечно, мам, — она мягко улыбнулась, глядя на меня, и пошла помогать маме.

Оставшись наедине с её отцом, я не то, чтобы сильно напрягся, но и не чувствовал себя полностью расслабленным, особенно после того, как понял кто он. Но вот, кажется, он меня не узнал, иначе он бы дал сразу это понять.

— Знаешь, — вдруг начал он. — Не знаю, как у вас всё сложится в дальнейшем, но я вижу, как светятся глаза моей дочери, и... я я понимаю чья эта заслуга, — он делает паузу. — Твоя. Да, как бы я ни сопротивлялся и не боялся, что какой-то мудак разобьёт ей сердце, я вижу, что с тобой она другая... счастливая. И это всё, что я хочу для неё. Но не думай, что я не слежу за тобой. И не дай бог я узнаю, что ты причинил ей боль. Забудешь к ней дорогу, даже думать о ней забудь.

— Я лучше сам казню себя, чем позволю причинить ей боль, — говоря эти слова я понимаю, что скорее всего этого не избежать, и ей будет больно от того, что она услышит. Чёрт, как же хочется, чтоб всё это было кошмарным сном и проснуться, осознавая, что это всё нереально. Но нет. Не в этой реальности. — Она очень дорога мне и я сделаю всё, чтоб она была счастлива. Её счастье для меня в приоритете. Она очаровала меня так как ни была способна ни одна другая девушка в мире с первой нашей встречи. Честно говоря, я даже не надеялся, что увижу её ещё когда-либо. Но у судьбы свои планы.

— Я вижу, как ты на неё смотришь. Не думай, что я не вижу, — говорит он, а я киваю и уголки моих губ слегка приподнимаются. — Знаешь, буду откровенен, но я очень сильно боюсь, что ей может быть больно. Одного ребёнка я не уберег... — делает он паузу, набирая воздух в лёгкие, и продолжает. — Не хочу, чтобы ещё и Амелия пострадала, даже минимально. Не переживу, если её сердце будет разбито. Если б я только знал во что ввязался мой сын...

Он говорит, говорит, говорит, а я уже давно ничего не слышу, потому что перед глазами стоит та наша последняя встреча, когда мы подрались... Точнее, я спровоцировал драку в надежде, что он не будет в состоянии идти на этот чёртов бой. Чтоб его. Но он, мать вашу, попёрся... попёрся и не... не вернулся. Никогда не прощу себе, что позволил этому случиться. Он был славным парнем, у него ж вся жизнь была впереди. Я уже было думал, что успокоил душу, что зажили раны, но стоило столкнуться с этим снова, как понимаешь, что всё живо и даже не собиралось затягиваться.

Господи, как же хочется, чтобы всего этого не было или он не был её братом. Как я ей скажу об этом? Поймёт ли? Простит? Да, она говорила, что в этом нет моей вины, но она же знала о ком шла речь. Что если один единственный нюанс, о котором она не знает, всё изменит? Очень важный нюанс.

— Нейтан, эй, — вдруг слышу я щелки пальцев. — Ты здесь? Ты слышишь меня? Парень ты в каких облаках летаешь?

Чёрт, я видимо снова погряз в своих мыслях.

— Да, — тяжело дышу я, возвращаясь в реальность. — Да, да, я в норме. Простите, отвлекся.

— Что с тобой? Ты что-то побледнел?

— Я в норме, — повторяю я одну и ту же фразу как мантру.

—Да не нервничай ты так, — улыбаясь сказал он. — Я ж не тиран какой.

— Ну что Вы. Я, по правде говоря, Вас понимаю. Вы переживаете за дочку...

Не успел я закончить фразу, как слышу шаги и голоса.

— Вы тут не скучаете? — входит синьора Бианки, а за ней следом и Амелия.

— Ну что ты дорогая. Даю настановки этому молодому человеку.

— Пап, ты как всегда, — говорит моя девочка. — Нейт. Не слушай его угрозы.

— А что я не так сказал? — в своё оправдание говорит её отец.

— Милай, не стоит так переживать, — говорю я. — У нас всё отлично. А вообще я думаю, что уже поздно и мне пора.

— Как? Уже? — вдруг как-то расстроенно говорит Лия.

Я встаю и подхожу к ней.

— Да, милая, уже поздно.

— Ну может ещё посидишь чуть-чуть? — смотрит она на меня умоляющим взглядом, против которого сложно устоять.

— Да, Нейтан, ты нас вовсе не напрягаешь.

— Мам, делай чай, а я пока Нейтану покажу свою комнату. А то мы так быстро сели за стол, что я не успела.

— Давайте, только не долго. Я быстро всё организую.

Мне показалось или как-то игриво её мама произнесла эти слова? Мы же не настолько сумасшедшие. Хотя... Учитывая наш последний раз в моём офисе... Но нет, не могу об этом сейчас думать. Не тогда, когда должен сказать ей нечто важное. Не в том я сейчас состоянии.

Мы выходим из гостиной, и она ведёт меня в свою комнату. Делаю шаг внутрь, захожу, слышу звук закрывающейся двери, но продолжаю стоять и осматривать комнату моей девушки. Осматриваясь вокруг, понимаю, что всё к чему прикоснулась её рука, выглядит так, что даже привычные вещи начинают казаться особенными. Вся её комната оформлена теплыми светлыми пастельными тонами, очень много разнообразного декора — ковёр, плед, подушки, растения небольшие вроде кактуса и не только. Она сумела небольшое пространство наполнить таким теплом и уютом.

— Милый, ты всё ещё напряжён, — слышу я её голос, когда её руки обнимают меня за талию, а сама она прислоняется щекой к моей спине.

Я оборачиваюсь, всматриваюсь в её глаза и не нахожу слов. Моя рука ложится на её затылок, большим пальцем лаская щеку. Но это длится не долго. Она мягко убирает мою руку, а затем становится на носочки и обвивает мою шею своими ручками. Я не выдерживаю и притягиваю её к себе, захватывая её губы. Она пылко отвечает, а внутри меня бушуют эмоции. Я люблю эту девушку и теперь передо мной стоит выбор будущих признаний. Только не думаю, что моё признание в любви поможет спасти ситуацию. Она тяжело дышит, отстраняясь, как и я, а затем шепчет.

— Ты меня не обманешь, ты знаешь? Я же чувствую, что что-то не так, — она делает паузу будто её что-то осеняет и продолжает. — Погоди, или тебе папа что-то сказал?

— Нет, — тут же останавливаю я её. — Твой отец тут ни при чём. И я абсолютно спокоен. Правда, малыш.

— Ты уверен? Потому что если это всё он...

Я смотрю в её глаза и не могу отвести взгляд. Её красота поражает.

— Эй, Нейт, — зовёт она меня.

— Мы ж не расстанемся? — вылетает у меня, прежде чем я понимаю, что сказал. Зачем я это сделал?

— Что-о? — хмурится она. Конечно, она удивлена. Идиот. — Нейт, ты хорошо себя чувствуешь? Что, чёрт возьми, произошло пока меня не было? Это отец? — задаёт она вопрос, на что я машу головой отрицательно, только, кажется, она не верит и разворачивается к двери, но моя реакция молниеносна, и я хватаю её за руку, возвращая к себе.

— Эй, эй, эй, ты чего? Куда ты собралась?

— Собралась узнать, что он тебе такого сказал или сделал, что ты сам не свой.

— Милая, он ни при чём. Я не знаю почему у меня это вылетело. Но мне нравится, когда ты такая, — лукаво улыбаюсь я, пытаясь изменить настроение разговора. Пора изгнать эти дурацкие мысли с моей головы.

— Прекрати, я не шучу. Что-то произошло, и я хочу знать что? — не унимается она.

— Милая, ты преувеличиваешь. Всё в полном порядке, — лгу я. Ни черта не в порядке. Но что я могу сейчас? — Просто я немного переоценил свои силы и решил, что ничего такого в знакомстве с родителями девушки нет. Но как видишь, я тоже переживаю не меньше твоего.

— Ну допустим я тебе поверила. Но если ты...

— Допустим? — притягиваю я её к себе резко за талию, что он прерывает свой текст, и слегка сжимаю, так что она начинает тяжелее дышать и сглатывает, всматриваясь в мои глаза, будто пытается что-то там отыскать.

— Ладно, я тебе верю,— спустя мгновение говорит она и широко улыбается, а я словно наркоман уже стал зависим от её улыбки. — Нейт. Ты сумасшедший, — её смех прорывается наружу, когда я ещё и начинаю щекотать её.

— Я просто люблю тебя, — выпаливаю резко я, и её лицо тут же сменяется на шокированное. Да я, чёрт возьми, сам не ожидал, что это выскочит так внезапно, но я не жалею. К тому же эти слова давно крутились у меня на языке.

— Что? — её голос такой тихий, будто она не верит в то, что слышит.

— Я люблю тебя, малыш. Это правда. Возможно, это слишком быстро и неожиданно, но...

Я не успеваю закончить фразу как чувствую её губы на своих и не могу не прижать её к себе сильнее. Обожаю её сладкий вкус. Обожаю её всю.

— Я.... я тоже тебя люблю, — шёпот её слов проникает в самое сердце, и оно словно расширяется в размерах.

— Чёрт, детка...

— Амелия, — слышим мы голос её мамы. — Вы ещё долго?

— Блин, — вздыхает она. — Нам пора.

— Пойдём, любимая, не будем смущать твоих родителей и заставлять ждать.

Она делает паузу, её щечки уже розовеют, что мне безумно нравится, видимо от того как я её назвал.

— Хорошо, — с лёгкой улыбкой произносит она, оставляет мягкий поцелуй на моих губах, и мы возвращаемся в гостиную.

Остаток вечера проходит на удивление спокойно, но время от времени тревога не покидает меня.

***

— Фух, — вздыхает Алекс, входя в мой кабинет и располагаясь в кресле, пока я стою у панорамного окна и думаю, что делать дальше. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я таки познакомился с её родителями, а также узнал...то, что теперь мучает меня изнутри. — Ну и денёк. Я тебе уже говорил, что мне пришлось уже третий раз переделывать планировку этому напыщенному индюку. Какого чёрта ты вообще заключил с ним договор? Он вечно всем не доволен, — ворчит он. — Эй, ты вообще меня слышишь? — машет он руками, пытаясь обратить на себя внимание. А я-то вроде слышу, что он говорит, но с другой — всё это тихий шум, с отголосками вдалеке.

— Да, я здесь, — всё же поворачиваюсь я к нему и рискую затронуть эту больную для меня тему с кем-то кроме Амелии, поскольку Алекс в курсе всего. — Ты знаешь как прошло знакомство моё с родителями Амелии, но есть один очень серьёзный момент, который ест меня изнутри.

— Что случилось? — хмурится он.

— Помнишь Фабио? Тот которого... которого убили на том чёртовом бою.

— Конечно помню. Забудешь такое. Жалко парня, идиот попёрся туда куда не следовало. Да и тебя тогда тоже долго пришлось приводить в чувства. А чего ты вдруг об этом?

— К тому, что это её брат. Был им.

Тишина окутывает всё наше пространство, его выражение лица ничего не передаёт, кроме того, что он смотрит на меня в неком шоке словно не может поверить в услышанное.

— Твою мать, Нейт, скажи, что это просто неудачная шутка. Это ж не может быть правдой.

— Я говорил себе также, когда узнал, но это чистейшая правда и только вопрос времени, когда я решусь рассказать об этом Амелии.

— Ты должен рассказать. Правда ведь рано или поздно сама выйдет наружу. Да и как ты будешь жить с этим? Твоей вины в том, что с ним случилось нет, но ты не сможешь долго хранить тот факт, что знал её брата. Как это будет выглядеть? Тем более ты сделал всё, что мог, чтоб его спасти. Кто ж знал, что он такой упрямый придурок и попрётся на эти чертовы бои.

— Да, но я так и не смог его остановить, я должен был. Понимаешь?

— Нейтан, твою мать. Соберись в конце концов. Вспомни кто ты наконец. Я не узнаю тебя.

Он не узнаёт? Я и сам себя не узнаю. Но он прав. Пора наконец вспомнить кто такой Нейтан Харрис и рассказать всю правду, а не прятаться как последний трус.

.