Пастернак

ГАМЛЕТ

Гул затих. Я вышел на подмостки.Прислонясь к дверному косяку,Я ловлю в далеком отголоске,Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночиТысячью биноклей на оси.Если только можно, Aвва Oтче,Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямыйИ играть согласен эту роль.Но сейчас идет другая драма,И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,И неотвратим конец пути.Я один, все тонет в фарисействе.Жизнь прожить — не поле перейти.

                           * * * О, знал бы я, что так бывает,Когда пускался на дебют,Что строчки с кровью — убивают,Нахлынут горлом и убьют!

От шуток с этой подоплекойЯ б отказался наотрез.Начало было так далеко,Так робок первый интерес.

Но старость — это Рим, которыйВзамен турусов и колесНе читки требует с актера,А полной гибели всерьез.

Когда строку диктует чувство,Оно на сцену шлет раба,И тут кончается искусство,И дышат почва и судьба.

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ

Я пропал, как зверь в загоне.Где-то люди, воля, свет,А за мною шум погони,Мне наружу ходу нет.

Темный лес и берег пруда,Ели сваленной бревно.Путь отрезан отовсюду.Будь что будет, все равно.

Что же сделал я за пакость,Я убийца и злодей?Я весь мир заставил плакатьНад красой земли моей.

Но и так, почти у гроба,Верю я, придет пора —Силу подлости и злобыОдолеет дух добра.