XXXIII. ПОСМЕРТНЫЕ УГРЫЗЕНИЯ

Когда затихнешь ты в безмолвии суровом,Под черным мрамором, угрюмый ангел мой,И яма темная, и тесный склеп сыройОкажутся твоим поместьем и альковом,

И куртизанки грудь под каменным покровомОт вздохов и страстей найдет себе покой,И уж не повлекут гадательной тропойТебя твои стопы вслед вожделеньям новым,

Поверенный моей негаснущей мечты,Могила - ей одной дано понять поэта! -Шепнет тебе в ночи: "Что выгадала ты,

Несовершенная, и чем теперь согрета,Презрев все то, о чем тоскуют и в раю?"И сожаленье - червь - вопьется в плоть твою.