Часть 28. Как всегда

«И сколько б я не кричал, И сколько б я не грубил. Я честно всегда скучал Я правда всегда любил.»

Александра решила остаться в Коктебеле ещё на один день после похорон. Хотелось ещё немного побыть там, где они были счастливы.После похорон Лариса сама предложила девушке остаться. Выходя с кладбища, она тихо сказала:— Если хочешь, останься у меня. В комнате Вани. Там всё на месте... если, конечно, не тяжело.

Саша согласилась.Квартира встретила запахом его парфюма. В углу коридора стояли его кроссовки. Всё было на местах, но тишина давила. Никто больше не слушал музыку на всю катушку. Никто не курил на балконе. Время в этой квартире замерло.

Комната была прежней. Даже то место, где когда-то всё оборвалось, не изменилось. Но Саша смотрела не туда. Сейчас она пришла вспоминать не Ванины косяки, а самого Кису — весёлого, вечно играющего, иногда агрессивного.

Стол был завален горой блокнотов и разных проводов. На стуле мирно остался его свитер — чёрный, с красными языками пламени.Девушка натянула его прямо поверх своей кофты и вдохнула аромат Кислова.

«Мой мальчик пахнет сигаретами» — строчка пронеслась в голове девушки. Она слышала её много лет назад, но именно сейчас та всплыла в памяти.

Саша присела на кровать. Она не плакала. Её лицо было каменным.

На тумбочке лежал телефон. Старый, с потёртым чехлом. Она взяла его в руки. Экран не требовал Face ID — был установлен простой код.Не думая, Светлая ввела свою дату рождения. Всё-таки Киса был романтиком.

В галерее — фото с друзьями, много снимков с ней. Некоторые она никогда не видела. Видимо, делал тайком. Там была она: спящая, смеющаяся, закутанная в плед, курящая на балконе...

В переписках — черновик. Несохранённое сообщение. Она открыла его. Там было голосовое.

Девушка откинула телефон, словно он обжёг её нежные руки.Организм потребовал никотина. Она подошла к окну, и трясущиеся руки зажгли сигарету. Те самые — Ваня курил.

Пока дым поступал в лёгкие, Александра не отводила взгляд от телефона.

Боялась услышать его.

Телефон оказался в её руках через пару минут — ведь послушать придётся всё равно.Её пальцы дрожали, когда она нажимала «воспроизвести».

Хриплый голос Вани тихо начал:

[Шунечка... Маленькая моя. Мне кажется, что я не доживу до утра. Я сорвался. Переборщил, как ты и говорила. Прости меня за всё, Принцесса. Я недостойный и твоего волоса. Знаешь, тебе так идёт натуральный цвет... Я заново влюбился в тебя.Я был ужасным человеком, кошечка. Даже не помню прошлой ночи. И если я действительно тебе изменил — я недостоин жизни.Я мог на тебя накричать и нагрубить, но я правда тебя любил.И люблю сейчас. До конца жизни буду любить.Сань, живи долго и ярко. Это моё самое главное желание.Я тебя люблю.]

Саша сжала телефон в руке. Губы дрожали, но слёз не было.

— Ты даже не отправил, Ваня... — прошептала она. — А я бы, может, простила. Как всегда.

В комнате воцарилась тишина. Только с улицы доносился слабый шум ветра.Саша легла на кровать, повернувшись лицом к стене. Сердце медленно билось в груди.На подушке остался её запах, а в телефоне — его голос.Они были рядом.Но слишком поздно.

***

Есения поднималась по лестнице вслед за сестрой.Вдруг красноволосая схватила Марину за руку.— Зачем ты это сделала? — задала она вопрос в лоб.— Ты о чём?— Зачем ты полезла в их отношения? — Еся старалась быть спокойной, но в её голосе проскакивала сталь.— Ваня сам сделал этот выбор, — грубо кинула черноволосая.— Не пизди. Он был не настолько сукой, чтобы изменить Саше после всего того, что она для него сделала.На глаза Марины начали накатывать слёзы. Но она держала лицо.— Ваня с Сашей всё равно не были бы вместе долго. Я решила помочь.— Что ты сделала? — тихо задала вопрос Еся.Маска спадает с лица — и открывается истинная Марина. На эмоциях она выдаёт:— Да подсыпала я ему снотворное! Довольна?Подъезд словно уменьшился в размерах и начал давить.Только сквозняк со старых окон напоминал, что это не сон.Сестра действительно опустилась до этого уровня.Есения отвернулась от неё и задала самый главный вопрос:— Для чего?— Он мне понравился, — выдохнула Марина.Красноволосая молча ушла, оставляя сестру наедине со своими мыслями.

*** Следующий день был крайним днём пребывания в Коктебеле. Александра боялась оставлять Ларису одну, но та лишь сказала, мол: «Уеду в село к родственнице». Женщина разрешила Александре забрать вещи из комнаты сына. Этих двоих объединило горе.

Светлая решила взять его свитер, телефон и сигареты. Она никогда их не выкурит.

Автобус отправлялся через три часа, поэтому девушка уже готовилась к выходу. Внезапно на телефон пришло сообщение от Есении:

[Саш, надо поговорить. Через 5 минут возле подъезда.] 15:36

Александра накинула куртку и вышла. Холодный воздух ударил в лицо, а руки сразу замёрзли. Девушка села на лавочку и закурила. Эта пагубная привычка стала частью её жизни.

«Счастливые люди не курят», — пронеслось в голове.

Есения подошла медленно. Она сжала руки в карманы, плечи подняты — как у человека, идущего на исповедь.

— Саша... — начала она тихо.

Светлая обернулась. Взгляд её был уставшим, будто она стала старше лет на десять. — Привет, — просто сказала она. — Садись.

Есения присела рядом. Несколько секунд они молчали. Только ветер шевелил кончики волос.

— Мне нужно сказать тебе одну вещь, — тихо проговорила Еся.

Саша бросила на неё взгляд — внимательный, но спокойный. — Говори.

— Это Марина... То, что произошло с Ваней — это не случайность. Она подсыпала ему снотворное. В ту ночь. Чтобы он не понимал, что делает. Чтобы ты подумала, что он тебя предал.

Саша не отреагировала сразу. Только перевела взгляд на небо.

— Он... не изменил мне? — в голосе не было ни надежды, ни ярости. — Нет.

Александра прикрыла глаза и глубоко вдохнула. — А ты когда узнала? — Вчера. Она призналась мне. Я не знала, как... как сказать тебе. Прости, что молчала.

Саша кивнула. Лёгкая дрожь пробежала по её рукам, но она сдержалась. — Спасибо, что всё-таки сказала. — Он тебя любил, — добавила Есения. — Это я знаю точно. Прости меня.

Александра лишь крепко обняла подругу. Она не злилась на красноволосую — её вины тут не было. Спустя несколько минут молчания Светлая тихо сказала: — Ты не виновата. Я тебя очень ценю.

Есения шмыгнула носом и слегка улыбнулась. — Ты уезжаешь? — Да, автобус через пару часов.

Подруга встала с лавочки и потянула Сашу за собой: — Пошли на базу. Ты должна попрощаться со всеми.

***База не светилась огнями, которые обычно включал Кислов. Компания сидела молча, лишь Хэнк пытался чинить мопед Вани. Рита обнимала поникшего Егора, а Зуев смотрел в одну точку.

Девушки вошли в помещение. Русоволосая тихо поздоровалась и подошла к гирлянде. После нажатия кнопки база осветилась красным светом — Ваня так любил.

Гена медленно подошёл к Светлой и обнял её. В этом жесте не было романтики — это была братская поддержка. Зуев считал её своей сестрой.

Следующий час прошёл в тихих разговорах с близкими. Плакали все.

Настал момент отправляться на автовокзал. Мел крепко обнял подругу, а Хэнк нежно провёл по её руке со словами: — Не забывай про нас, Сань.

— Не забуду.

Рита повисла у неё на шее и намочила курточку насквозь. Слёзы не хотели останавливаться и раз за разом капали на одежду.

— Сашенька, пиши мне каждый день.

— Хорошо, Ритуля. Знайте, что я вас очень ценю.