59

POV ЕгорЯ был зол. Хотя нет, не так. Я был в бешенстве! Мне казалось, что еще немного и яокончательно слечу с катушек.— Может хватит уже мочить эту грушу? Уверяю тебя, она уже давно померла, так ты ееотделал, — голос Гордеева, как обычно, бодр и весел. И это еще больше нервирует меня,если это вообще возможно. Удары мои становится жестче, и я чувствую блаженную инемного отрезвляющую боль в костяшках пальцев.— Изыди, Паша, — хрипло выплевываю я, а потом не выдерживаю и форменно рычу отудушливой обреченности, — если перестану это делать, то просто пойду и придушу, на хрен,одну долбаную тварь!Бам! И снаряд все-таки срывается с металлической цепи и падает на пол. Твою мать!Повернулся и вопросительно посмотрел на Гордеева.— Помахаться не желаешь?— Егор, ты себя в зеркало видел? Ты когда спал последний раз вообще, в прошломгоду?Стиснул досадливо зубы и перевел взгляд на вход в зал. Вздохнул и двинул в раздевалку.К черту, только мне задушевных бесед не хватало для полного счастья. Но где я и гдевезение, правда? Как итог — три идиота прицепились ко мне как банные листья к заднице, апотом без разрешения вломились в мою квартиру. Туда, где теперь казалось так добезобразия пусто и стыло без нее, без девочки, которая категорически не верила в меня.Казалось бы, в тысячный раз меня спросили, что же случилось и я так чертовскизадолбался, что открыл гребаную переписку и швырнул пацанам. Несколько секундблаженной тишины и нестройный гомон закономерных вопросов почти изрешетил меня.— Ты чо, дебил? — это было от Гордеева.— Ты на кой это писал вообще? — а это от Крид.— А не сдурел ли ты часом? — и Милохин туда же.Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, окунаясь в события вчерашнеговечера и снова сердце так нестерпимо сдавило в тисках страха и отчаяния, что и не описать.— Меня вчера отец выдернул, нужно было документы по одной сделке ему привезти.Поехал один, Валя отказалась. На пороге отец меня приболтал сразу. Помню только, чтохотел написать ей, что добрался и уже собираюсь выезжать обратно, но отвлекся и кинултелефон на каминную полку в холле. Все, дальше мы с отцом о работе говорили. И да, вгостях у них была вся семейка Мие.И, что б ее черти драли, Миюшка  тоже. Я оттудаулепетывал как шальной, ибо эта девушка берегов вообще не видела и на глазах у нашихродителей начала исполнять нечто, по типу какая мы с ней идеальная пара. От этогоспектакля я только спустя полчаса в дороге очухался. И понял, что телефона моего нет.Вернулся, а он как лежал там, так и лежит, все на той же каминной полке. Ну я и без заднеймысли! Как итог, эта переписка очутилась у Карнауховой, которая мне же ее и предъявила.Я сначала затупил и не понял, что это она мне такое в глаза тычет, а потом до меня дошло. Ислучилась Хоба!— А трубку тебя паролить не учили, убогий? — фыркнул Даня, и я показал ему среднийпалец.— Где-то я засветился с ним, пацаны.— Да ты в жопе, Кораблин, — озвучил очевидные вещи Крид, и я горько усмехнулся.— План у тебя хоть какой-то есть? Я так понимаю, что Валя тебе на слово не поверила,так? — а это уже спросил Гордеев.— Так. Я ее всю ночь под окнами караулил, она меня в ЧС сразу закинула и домаокопалась. Потом предков ее заметил и, включив дурачка, все-таки прорвался к ней ипопытался поговорить. Меня послали в дальние дали. Я не знаю, что делать. Надеюсь,только, что завтра она придет на учебу, а там уж я ее просто украду и привезу сюда. Дальшебуду действовать по обстоятельствам.— Что еще за Миюшка такая? Случайно не та баба, с которой, ты Милохин, в«Газгольдере» тискался? — задумчиво потянул Гордеев, и я заржал в голос. Да, это быланервная истерика, но уж как есть.— Вот тебя кто просил языком молотить, а, Паша? — закатил глаза Даня ивсплеснул руками, — Да, я тогда был слегка навеселе. Ну мне все равно было кого жарить,ясно? А тут эта явилась, юбку почти до трусов как давай задирать. Дальше все как в тумане.Проснулся — гипс.— Ты там в своей звонилке пошерсти, тоже может что интересное найдется, — усталовыдавил я и снова прикрыл глаза, уже особо ни на что не надеясь и ничему не удивляясь.И все-таки нашлось. В удаленных файлах на телефоне Дани обнаружились скрины, типанашей с ним переписки. Я когда ее прочитал, чуть зубы в порошок от досады не стер. И,черт, неужели она решила, что я мог такое про нее написать? Я что, по ее мнению, животноекакое?Бревно? Да мне в жизни ни с кем не было так хорошо, как с ней! Чувственная,страстная, крышесносная! Дурман, а не девушка…И она поверила в каждое лживое слово? Я не понимал, как так-то вообще. Мое словодля нее ничего не значит, она реально верит в то, что я конченый мудак и все это сделалсвоими руками и по-собственному желанию, что я чудовище, что моя к ней любовь всеголишь шутка. Уму непостижимо!Но понедельник не принес мне ничего нового. На учебе Валя так и не появилась. Япытался дозвониться ей с других номеров, но все было бесполезно. Только она слышала мойголос, как тут же скидывала, а последний раз вообще злобно прошипела мне, чтобы якатился в ад и дружков своих с собой прихватил туда же. Как оказалось, Милохин попыталудачу и написал ей целую поэму на тему нашей святости и безгрешности. Она расценила этокак очередное издевательство над ней. А я окончательно понял, что Валя готова веритьлюбому в этом мире, но только не мне.И я поставил себе за цель, что докажу ей свою непричастность к этой гнусности, чтосотворила Мия. Но вот, что делать дальше и как двигаться с ней в одном направлении непонимал. Как быть и чего ждать, когда твоя любимая девушка свято верит в то, что я могуповести ее через минное поле?Но у меня созрел план. Простой до безобразия, но ему нужно было время. Просто ждать,когда преступник сам придет ко мне, чтобы насладиться своей победой и выплеснуть наменя порцию своего яда. А там уж я буду готов. Но дни сменялись днями, а я все топтался наместе, стараясь не впадать в бешенство от перекошенного от восторга и превосходства лицаМии. Но я планомерно выжидал, когда Мия созреет и сделает ход конем. Рано илипоздно, но она это сделает.Вот и все, что я имел. День сурка, снова и снова, в бесплодных попытках хоть немногозаглушить сердечную боль от предательства самой дорогой на свете девушки. Иначе я еереакцию на эту ложь воспринимать не мог. Мы обязаны были верить в друг друга, иначеникак. Если бы мне кто-то подсунул подобное от нее, то я бы никогда не отвернулся отродного человека, обязательно выслушал бы ее доводы и тогда мы бы вместе разобрались втом, что происходит. А не вот так — поди прочь, ты мне больше не мил, я всегда знала, чтоты говнюк. Ну круто! Что тут еще скажешь?Но как бы я не злился, я просто невозможно по ней скучал. И каждую ночь мне снилосьто, где мы еще были вместе. Наш невероятный декабрь, где я был словно пьяный от счастья.Там я замирал от этого всепоглощающего чувства и не мог до конца поверить в то, что онатеперь со мной. И этот Новый год был лучшим за всю мою грешную жизнь. Идея увезти ее вПитер созрела в моей голове моментально. Уже на следующий день я поехал к отцу, чтобыпопросить ключи от дачи.— Пап, а вы на Новый год где? — издалека зашел я.— Дома, сын. А что такое, решил нам компанию составить? — улыбнулся мнеродитель.— Нет. Решил в Репино поехать. А тебя спрашиваю, чтобы убедиться, что туда точноникто не собирается неожиданно нагрянуть, — сказал и пожевал губу, а отец толькопристально на меня посмотрел и спросил в лоб.— Добился все-таки своего? — и я кивнул, — Егор, ты у меня смотри, это не какая-нибудь там профурсетка.— Пап, я ее люблю и настроен очень серьезно, — уверенно, смотря прямо ему в глаза,выдал я.— Тогда удачи тебе, сын, — достал из стола связку ключей и протянул ее мне.А дальше я думал, что все, теперь-то мы будем вместе навсегда и я уж точно никогда еене отпущу. Любовь до дрожи — вот как это было рядом с ней. И наша первая ночь словнооткровение для меня, настолько я был опьянен тем, что она вошла в мою жизнь и осталась вней, позволяя себя любить.И я любил! Я за нее и жизнь бы отдал, а она не смогла мне дать даже возможностиоправдаться…Вторая неделя пошла без нее, и я стал планомерно сходить с ума от тоски. Мне бы еехоть краешком глаза увидеть и хапнуть дозу анестезии.— Ты бы ей веник что ли какой отослал. Девчонки любят весь этотгипертрофированный романтизм. Сто одна роза поможет проломить ее броню, — непереставая клевал мне мозг Милохин,  очевидно чувствуя за собой долю вины. Конечно, слилМии информацию по синей лавочке, собака сутулая — язык как помело.— Я ни в чем не виноват и извиняться хрен пойми за что не собираюсь, — зло цедил я ивновь окунался в свои черные, прогорклые мысли. Я так до конца и не определился как бытьи что делать дальше.Но сегодня после пар, подъезжая к одному из своих салонов, я словил жаркий пинок вживот. Она. Моя Валя.Я со всей силы вцепился в оплетку руля, умоляя себя не делать резких движений и ужтем более не выходить из машины и не бежать к ней, сломя голову. Хотя сделать это былопервым моим желанием. Но я только пожирал ее глазами и продолжал сидеть в чертовойтачке. Да, я ее любил и весь принадлежал только ей одной, но топтать себя и свои чувстваснова позволить не мог. Будут доказательства — тогда и сунусь, а пока нет.Черт!Тело выламывало и выкручивало от желания вновь стиснуть ее стройную фигурку вруках, вдохнуть полной грудью ее неповторимый умопомрачительный запах и сойти с ума откайфа. Терпеть, черт возьми, просто терпеть — вот все, что я сейчас мог.А иначе, нас только такая жизнь и ждет, что любой сможет зайти, натоптать своимигрязными ногами в нашем чистом и светлом мире, а потом уйти, оставляя после себя кучудерьма. И вновь между нами будут горы взаимных обвинений. Нет!Валя еще с минуту покрутилась у салона, а потом все же ухватилась за ручку ипотянула дверь на себя. А я тут же взял трубку и набрал номер администратора.— Макс, это я. Там сейчас девушка в салон зашла в белой шапке и пальто в клетку. Так,если спросит меня, то сразу мне сообщи и никуда ее не отпускай. Понял?— Понял, Егор Владимирович.— Дальше. Марика сегодня работает? — и получив утвердительный ответпродолжил, — Отлично. Если тату попросит, то сделайте все в лучшем виде. И да, пусть ееименно Грановская бьет, а если запись есть у нее какая, то перенеси. Деньги не по прайсу снее бери, а только за работу мастера. Все ясно?— Да, ЕГОР Владимирович. Не волнуйтесь, все будет.И я отключился, умоляя небеса, чтобы Макс перезвонил мне и сказал, что Валядействительно пришла ко мне, а не за татуировкой. Только вот облом. И позже, когдаэйфория от встречи с ней схлынула, я понял, что название своего детища говорил ей всеголишь один раз, рассказывая, что мы попали в десятку самых лучших тату-салонов столицы.Идиот!Злой и на нервяке вышел из машины и двинул в сторону входа. Вопросительнопосмотрел на Макса, и он кивнул мне, безмолвно сообщая, что все в порядке. Вздохнул ипотопал к себе в кабинет, но вместо того, чтобы работать, включил камерывидеонаблюдения и битый час облизывал  Карнаухову своим влюбленным до одуривзглядом. Господи, ты Боже мой, до чего же она была красивая. Я до сих пор не могповерить, что она реальная, а не сон. Сидит, слегка откинув голову на подлокотник кресла идаже не морщится от боли, пока игла Марики порхает в районе ее запястья.Почти насильно отключил видео и погрузился в цифры. И это время было настоящейпыткой для меня, знать, что она там, но не сметь к ней даже подойти. Но отмучился. Изкабинета позволил себе выйти только спустя пару часов.— Что она себе набила? — спросил я у Макса и он тут же подал мне планшет, где мысобирали портфолио салона.Красиво. Девушка в летящем цветном платье и с ярко-алым зонтом стоит под чернымикаплями дождя. Еще одна аллегория, как доказательство того, кто я есть в ее глазах.Кивнул парню и вышел за дверь, чтобы отправится туда, где можно спустить пар — взал. Колошматить грушу — это у меня в последнее время получалось лучше всего. И я делалэто, а сам как на повторе в голове крутил мысли о ней одной. Я чуть с ума не сошел оттревоги,думал, что она заболела, поэтому на учебу не ходит, а она по Москве колобродит итатуировки бьет. Зараза бессердечная!А на следующий день мне наконец-то улыбнулась удача и ежедневная охота на живцапринесла свои плоды. Я вновь остался после пар сидеть в аудитории, нарочито уныло смотряв окно. Хотя, положа руку на сердце, утруждаться мне не приходилось. Мне реально былохреново, ребята. Почти до тошноты…Но вот я наконец-то слышу то, что так долго ждал — почти оглушительный стуккаблуков, а потом и до омерзения неприятный голос, наполненный язвительным ядом иторжеством.— Все грустишь, малыш?Но я только молчу и отрешенно смотрю вдаль. Давай, Миюшка, выкладывай мне все.— А я тебе говорила, что ты еще пожалеешь о том, что дал мне отставку. Ну и как,нравится собственная пилюля?Я медленно, не делая резких движений перевел на нее взгляд и, подперев рукойподбородок, стал ждать, что же будет дальше.— Ну что же ты молчишь, Кораблин? Я так старалась для тебя одного, а ты мне дажеразнос не устроил. Признаюсь, я даже немного удивлена и заинтригована, — и победнаяулыбка растянула ее пухлые губы.— Да уж, охотно верю. Так старалась, что даже под Милохина легла, чтобы весь этот фарссостряпать. Похвальная целеустремленность, Мия, — мой голос ровный и равнодушный.И да, он делает свое дело, разжигает ее ненависть и заставляет болтать именно то, что мненужно.— Согласна, это было лишнее, но откуда мне было знать, что ты будешь таким милыммальчиком-зайчиком и сам прискачешь туда, куда нужно, да еще и мобилку свою мне в рукикинешь? А дальше ловкость рук и никакого мошенничества. И да, у меня исключительнаяпамять на числа.— Довольна? — тепло улыбнулся я ей и откинулся на спинку стула.— Ой, что ты! Не то слово!Боже, спасибо тебе за этот день и болтливых баб в особенности! Но можно было сделатьэто как-то быстрее, а?Ї— Я-то рассчитывала, что просто крови вам попью, а тут целая драма разыгралась, даеще как по нотам! И если с Милохином еще можно было бы что-то спасти, то теперь тыникогда не сможешь доказать, что не был со мной в тот самый день. Кстати, а где она?Небось слезы крокодиловые роняет в подушку, оплакивая ваш так поспешно законченныйроман, м-м?— Нет, — так же безэмоционально ответил я, хотя мне и хотелось от души отчитать этуидиотку. Да, я сам когда-то был таким, как она — мажористый скучающий придурок,который только и умеет, что прожигать жизнь.— Нет? — удивленно захлопала глазами Мия.— Нет, Мия. Валя просто приболела, а я тоскую, потому что не могу увидеть ее такдолго, а не потому, что, как ты думаешь, мы расстались. Не хочется тебя огорчать, но моядевушка не поверила в то, что ты так тщательно спланировала и провернула. Прости, — и япожал плечами, с сочувствием глядя на нее.Минута звенящей тишины и ее наконец-то прорвало.— Ты лжешь! — мстительно сощурила она глаза, — Сам себя послушай, как бредовозвучит то, что ты только что выродил!— Вовсе нет. Не скрою, сначала Валя немного расстроилась и даже хотела закатитьскандал, но потом ее попустило. Наша любовь и вера друг в друга так сильны, что даже этаподлая инсинуация не возымела должного эффекта.— Твоя Карнаухова просто жалкая слабовольная дурочка, что согласна быть на вторыхролях, только бы не потерять насиженное место! Конченая терпила. Вот и все. Любовь?Расскажи эту сказку кому-то другому.— Не завидуй. Мы вместе и это главное. Я люблю ее, а она любит меня, — и после этихслов в глазах ее полыхнуло пламя.— Да пошел ты! — ткнула в меня пальцем Мия, — И твоя провинциальная дранаякошка тоже пусть катится в задницу! Вы оба!— Да без проблем! — поднял я ладони к верху в примирительном жесте, — Ещепожелания будут?— Говнюк! Сволочь! Мразь! — и разъяренная фурия пулей вылетела из аудитории, находу выкрикивая проклятия в адрес меня и моей любимой девушки. Да и пусть, самоеглавное я от нее получил, остальное неважно.Улыбнулся и выключил на телефоне диктофон.

Опа что-то будет 😉😈❤️🙂