глава 26

POV ВаляРебята, конечно же, сразу заценили, что Илья все-таки вырвал у меня мое «да». Началипоздравлять и улюлюкать, а я только мялась и не знала куда себя деть от смущения. И надуше было как-то до одури тяжело, словно мне не двадцать лет, а все семьдесят пять, и ястрадаю тяжелой формой тахикардии. Отстаньте, прошу! Но друзей было не остановить, всесчастливо улыбались и тискали нас, как будто мы не встречаться начали, а на свою свадьбупригласили. Нет, ну вы серьезно?И в машине, пока возвращались в Москву, Илья все не переставал тянуть ко мне своируки, чем как-то невероятным образом меня…не раздражал, нет, вы не подумайте, просто яне привыкла к такому тесному телесному контакту. Вот и все.— Я слишком сильно тороплю события? — видя мою зажатость, спросил мой парень.Господи, Боже ты мой, я чуть во всю глотку не заорала «Да!», но вовремя дала себементальный подзатыльник.— Ну, мне бы пообвыкнуть, Илья, — все же выдавила я из себя ответ и Иванов мнетепло улыбнулся.— Я все понимаю и давить на тебя не стану. Мы будем делать все вместе, ты главное, немолчи, говори, если что-то не так, а я уж, вот увидишь, подстроюсь под тебя и все у насбудет хорошо.Ну идеальный же, умереть, не встать!А спустя минут тридцать мы уже прощались друг с другом перед калиткой в мой двор.Илья ласково обнял меня и прижал к своей груди, а я так неуместно вспомнила, как точнотак же прижималась в библиотеке к двухметровому амбалу, что пах, как сам грех и тискалтак, что сердце отбивало не то румбу, не то ча-ча-ча и чертовые мурашки так оголтелобегали по моему телу. Опять двадцать пять, Валя? Зато сейчас спокойно, уютно и надежно.Вот! Наслаждайся уже в конце-то концов!— Не забыла, что завтра мы идем хоккей? — спросил Илья, а я аж все напряглась. Черт,какой еще такой хоккей и почему я должна о нем не забыть?— Э-э-э, — смущенно улыбнулась я и покачала головой.— Где витаешь, Валя? — рассмеялся мой парень, — Я взял нам два билета на«Спартака», Пашка и Машка тоже идут. Ну так что?— Еще спрашиваешь? — выдавила я из себя энтузиазм, — Конечно я с вами!— Супер! Тогда встречаемся завтра после пар?— Ага, — закивала я чересчур радостно.— Тогда до встречи, — и его теплые губы ласково коснулись моих, и я вновь затаиладыхание, ожидая появления в своем глупом теле хоть какой-то захудалой реакции на этублизость. И все-таки дождалась. Мурашки! Они появились, вот вам крест, что появились!— Замерзла совсем? Ну все, беги, давай и до завтра.— Угу, — кивнула я и пулей кинулась к подъезду.А дома меня встретила с порога моя мама и, увидев мой взгляд, отчего-то нахмуриласьи спросила:— Что случилось, милая? У тебя все нормально?

— Я начала с парнем встречаться, — как на духу выдохнула я.— С тем самым? — долбанная мышца, что же она так ноет постоянно-то…— Нет, мам. Это друг Паши, он учится на физмате в…блин, забыла. Ну, вобщем, хороший парень, очень, мы с ним на одной волне и завтра опять идем на хоккей, —скороговоркой выдала я.— Хорошо, дочь. Главное, чтобы ты была с ним счастлива, а уж остальное и неважно, — тепло улыбнулась мне мама и обняла меня.Счастлива? Конечно, я счастлива! П-ф-ф, какие тут могут быть сомнения вообще?А утром я опять заглянула в то отделение своей гардеробной, где ровными рядами иколоннами висело мое новое шмотье. Оправдание этому я нашла очень быстро — хоккей же,как-никак. В итоге сегодня я опять выглядела как столичная фифа: брючный костюм цветапыльной розы с удлиненным пиджаком, под ним базовая бежевая шелковая блуза и завершалобраз стильный поясок золотого цвета и лаковые бежевые ботильоны.А еще я впервые позволила папе Василию довезти себя до института. Как-то родительсегодня меня не настойчиво упрашивал, а мягко предложил, и я согласилась. Правда, оченьбыстро об этом решении пожалела, потому что всю дорогу Василий Иванович раздавал мненаставления по поводу моего нового статуса в качестве девушки Иванова Ильи. А под конецвообще выдал мне душещипательную речь и газовый баллончик.— А это еще зачем? — насупилась я.— Возьми, пожалуйста, Валя, и твоему старику будет спокойнее.— Ладно, — вздохнула и все-таки приняла защиту.А стоило нам только перестроиться и показать поворотник в сторонупреподавательской парковки, как перед нами с визгом выскочила ядовито золотая Приора,рыча, как раненый в задницу зверь и отчаянно шаркая асфальт днищем. Ну, началось, Валя,терпи, вот просто терпи и все!— Господи, это что еще за ужас, летящий на крыльях ночи? — задал вопрос папа Вася.— Одногруппник мой, — скривилась я, — Кораблин Егор. Знаешь такого?— Знаю, конечно, — неопределенно кивнул родитель и оставил тему без продолжения.Ну и славно! Не больно-то и интересно.Распрощавшись с отцом, я двинула к нужной аудитории, а найдя искомую, перед дверьюглубоко вздохнула и перешагнула порог. Только напрасно, не помогло. На верхотуре ужевосседала элита группы во главе с расписным мажором, который впервые со среды тут же вупор посмотрел прямо на меня, а потом обнял, сидящую у него на коленях Мия и, неотводя от меня своих стальных глаз слегка оттянул голову девушки за, намотанный на руку,хвост и прихватил зубами ее нижнюю губу. И тут же БУМ! Как с ноги в солнечноесплетение, да так, что и не продохнуть! Почему?Ну, да потому, что фу! Мерзость-то какая!До чего же они меня бесят! Оба! Вот прям до красных всполохов перед глазами! И нестолько даже из-за факта, что они там трутся, как селедки в банке друг об друга, а отпоследовавшего после взгляда этой королевишны в мою сторону, мол «вот, плачь и смотри».Да три ха-ха! Подавись ты своим Кораблином, царица египетская! Мне он и даром несдался. У меня теперь Илья так-то есть! Вот!Закатила глаза, скривилась и потопала к своему излюбленному месту. Фиолетово!!!

Сори за ошибки•••