21

POV ВАЛЯУтро встретило меня отекшим лицом и синяками под глазами. Очаровательно! Простопрекрасно! А вот нечего было полночи в потолок таращиться и по дому колобродить,вспоминая равнодушные, наполненные ядовитым сарказмом, слова Кораблина. И чего явообще свои мысли на этого мажора трачу? Глупая гусыня!Только вот почему-то именно сегодня я все-таки заглянула в то отделение своейгардеробной, где все еще с бирками висели те самые вещи, что с таким энтузиазмом мненакупила моя мама. А может и вправду надеть на учебу что-нибудь эдакое, чтобы у этойсамоуверенной Погремушки челюсть со всего размаху на пол шандарахнулась? Господи,Боже ты мой, да что я думаю такое вообще? Мама дорогая.Решительно отвернулась от дорогущего шмотья и, пребывая в самом разужасномнастроении за всю свою сознательную жизнь, почти не глядя выбрала черный брючныйкостюм, который носила еще с первого курса, и зло напялила его на себя. Вот, так-то лучше!Перед парами у меня была назначена встреча с научным руководителем по дипломнойработе, которая прошла успешно и немного улучшила мое настроение. Это был тот самый,встреченный мною в первый учебный день, преподаватель. В меру строгий, нопрофессионал своего дела — Виктор Сергеевич. Мы как-то сразу с ним сработались, япоказала ему свои наработки, и он остался практически полностью ими доволен, внеся лишьпару корректив.Обрадованная, что с дипломом у меня все улажено и идет в правильном, рабочем русле,я почти и позабыла про свои насущные проблемы.Да и с друзьями мне в этой жизни несказанно повезло, они всегда рады отвлечь меня отмоих взлетов и падений странными звонками и разговорами. Так и сейчас, стоило мневыйти из кабинета Виктора Сергеевича, как мой телефон разорвался натужнымвибрированием. И как только я приняла вызов, так тут же мои барабанные перепонки былиатакованы басовитым криком Пашки:— Валя!— Ну я. Дальше-то, что? — я даже телефон от уха подальше отнесла, с подозрением нанего поглядывая.— Ты уже это видела? — очередной восторженный вопль вырвался из динамикателефона на максимальной громкости.— Паша, ты чего горлопанишь как резаный? — ответила я вопросом на вопрос.И тут же услышала его радостный, чуть ли не с прихрюкиванием хохот. Он что, скатушек там слетел совсем?— Паш? Паша? — позвала я друга, но он все гоготал и гоготал, бормоча только что-тонечленораздельное, между приступами запредельного веселья.— Ка… Карнаухова… Я тебя люблю!!! — уже повизгивал Паша.— Э-м-м, ну ладно, взаимно, — я даже затылок почесала и тоже начала тупо улыбаться,хотя, вот хоть убейте, не понимала причину столь вопиющей радости.— Так ты реально ничего не видела и не знаешь? — немного придя в себя спросилПаша.

— Ну я что, попугай?— Ладно, тогда и не буду говорить, это лучше один раз увидеть, чем сто разуслышать, — и отключился. Просто взял и повесил трубку! Не, ну вы представляете?Звонок из разряда: «Знаешь, как заинтересовать идиота? Нет? Завтра расскажу».Ай, ну и ладно, фиг с ним, с Пашкой этим и его странностями. У меня прямо по курсупара на которой придется опять пересекаться с чертовой Погремушкой. Вообще-то, мнеплевать, но сам факт, что мне светит сидеть с ним в одном помещении и дышать с нимодних воздухом, меня жутко бесил.Глянула на часы и тут же припустила в сторону аудитории. Не опоздать бы ненароком,и так вчера, идиотка я эдакая, занятия пропустила. Не хватало еще и сегодня опоздать. Но,вопреки опасениям, в аудиторию я вошла даже с небольшим временным запасом и тут женаткнулась на картину маслом.Блондин Даня и брюнет Крид сидели за партой и предавались безудержномувеселью, хохоча примерно так же, как совсем недавно это делал мне в трубку Паши. Рядом сними примостились и Мия со своей группой поддержки, также отчаянно зубоскаля иповизгивая от смеха. А напротив этой ржущей компании стоял Кораблин в белой рубашке сзакатанными до локтей рукавами, черных джинсах и белоснежных кедах. Стоял, смотрел наних и снисходительно улыбался.И стоило только этой мажористой стае увидеть меня, как блондин вскинул руки вверх изааплодировал, присвистывая и еще больше покатываясь со смеху. Брюнет же пошел дальше,встал, вперился в меня взглядом и на всю аудиторию заорал:— Карнаухова, я люблю тебя! — ну вот, и этот туда же. Но тут же Крид испортилвесь свой апломб новым приступом самого настоящего конского ржача.Я непонимающе смотрела на них, пытаясь утихомирить свое сбившиеся дыхание, апотом перевела взгляд на Кораблина и сердце мое от чего-то словно кольнуло в груди. Но онне смотрел на меня, а только продолжал с царским видом поглядывать на своих друзей иухмыляться. Все, Валя, вернулся настоящий Егор,тот, который в сторону таких, как ты,даже и не посмотрит. Зачем? Слишком скучно, слишком пресно.И я собрала всю свою силу воли в кулак, показывая одним только взглядом все то, что ядумаю про эту расчудесную компанию, приподнимая брови и поджимая губы. В гробу я ихшуточки видала!Села за свободный стол и достала тетрадь, стараясь не обращать внимание на этотнескончаемый балаган за спиной. Благо, преподаватель не заставил себя ждать. Так иминула пара, а затем и вторая.На большой перемене я пыталась выяснить в чем была причина Пашиного странногозвонка, но ребята только загадочно мне улыбались, но никто ничего не говорил, обещаятолько, что скоро я сама все узнаю и увижу собственными глазами, ибо оно того стоит. Ну яи плюнула на это гиблое дело узнать у них хоть какие-либо подробности. Больно надо.Своих проблем выше крыши.Оставшиеся занятия тоже прошли без приключений. Я специально отсиживалась досамого звонка в закутке перед аудиторией, чтобы не пересекаться с расчудеснымиодногруппниками, заходя в помещение только с появлением преподавателя. Так и вышло,что не зря, ибо остаток учебного дня прошел без треволнений.Зато за пять минут до окончания последней пары я получила смс от Паши с  просьбойпосле звонка не тянуть и сразу выйти на улицу, что я, собственно, и сделала. Все-такиженское любопытство страшная штука.Ребята тут же поволокли меня на лавку в тени раскидистых ив и тополей, но с видом напарковку автомобилей и попросили немного подождать. Я же только кивнула и унылоуставилась в новостную ленту своего смартфона, пока не услышала оживление своих друзей.— Валя, смотри, идет, — толкнул меня плечом Пашка, и я подняла свои глаза нашагавшего в окружении друзей Кораблина.Да они что, издеваются? Но мое возмущение быстро прошло, когда я увидела к чемуименно подошел Егор на прилично опустевшей парковке.— Да не может быть, — прошептала я.А ребята же только весело и от души рассмеялись!